Чтение онлайн

Каменный дом с красной черепичной крышей хоть и был спрятан под раскинувшимися ветвями могучих дубов, всё равно был самым высоким домом в округе. По своему величию уступал лишь королевскому дворцу, но чудный сад из экзотических цветов и деревьев затмевал любое в округе великолепие. Аккуратный двор, застеленный мягкой травой, на которой раскинулись резная деревянная беседка с кружевным орнаментом и таким же высоким крыльцом с входящей лестницей, ведущей в гостиную. Просторная, светлая комната с огромными окнами, открывающие вид в сад, удобная софа, тёмное дерево на стенах, делали парадную комнату уютной и тёплой. Венцом большого зала был портрет хозяйки дома. Тонкая работа художника с точностью передавала живость, грацию и красоту написанной женщины. Тяжёлая деревянная рама, обрамлявшая портрет, держала его на самом достойном месте, у большой стены, что виднелась на входе

в комнату.

За пределами поместья простирался бескрайний лес, и, казалось, что одинокий дом находится в самой чаще, и лишь извилистая тропа из города. Поодаль расположились ещё несколько небольших, старых усадеб, которые и вовсе терялись из вида, спрятавшись за высокими деревьями.

Хозяин много труда вложил в постройку, делал его с большим трепетом и любовь, так как знал, что в нём будет жить его семья, и для них он не жалел сил. Мужчина средних лет и среднего телосложения и роста, с густой, бородой, аккуратно подстриженной и ухоженной, пышными вьющимися каштановыми волосами, будучи часовым мастером, обрёл немалую известность среди горожан, которые заслуженно называли его волшебником, иначе как было назвать человека, заставившего передвигаться мизерные шестерёнки. К тому и было приятно уважение среди людей. Местные зеваки шутили, что он собирает часы с закрытыми глазами, кто-то взаправду причислял его к неведомой силе и лишь смел шептаться об этом, обходя известный дом стороной. Сам же мистер Релла с улыбкой доброй и любезной встречал каждого, кто появлялся на пороге его дома. Всех гостей и посетителей он неизменно приглашал выпить чашечку горячего чая.

Неизменно, после плотного завтрака, часовщик отправлялся в мастерскую, что занимала большую часть первого этажа дома. Просторная комната с огромными окнами и высокими потолками. Помещение утопало в лучах утреннего солнца, и именно здесь мастер любил допивать остывающий чай, расположившись за рабочим столом, на котором всегда был беспорядок. Сломанные, недоделанные, ждущие своего часа механизмы были повсюду. Стены увешаны разнообразными моделями, многие из них он сделал самостоятельно и расстаться с ними уже не мог. Единственными предметами, что всегда хранились на своём месте – это инструменты мастера. Каждый раз после завершения рабочего дня, он бережно чистил приборы для проверки хода часов и запирал в бархатной шкатулке, которую хранил под замком. Мистер Релла ревностно относился к своей мастерской и никому не позволял посещать её. Исключением была лишь шестилетняя дочка Синди. Девочка не могла простить отцу долгое заточение и время от времени нарушала его покой, вмешиваясь в рабочий процесс. Он, конечно, снисходительно относился к порывам дочери, но после отчитывал нянь и прислугу, что те снова упустили девочку из вида. И лишь добрая супруга могла заглушить его разгневанное состояние, прошептав всего несколько ласковых слов, и часовщик успокаивался и снова погружался в работу.

Тот полдень был одним из тех, что уже был не раз пережит и не сулил ничего нового, если бы нежданный гость не нарушил обычный распорядок дня часовщика. На робкий стук в дверь никто в доме не реагировал. Пустой, едва уловимый звук несколько раз пронесся по просторному холлу, застопорившись у закрытой двери мастерской. Мистер Релла никого не ожидал и, погрузившись в починку очередных часов, не воспринимал происходящее вокруг. В чувства его привёл ещё более громкий стук. Отведя глаза от мельчайших шестеренок, прислушался и снова принялся за дело, пока стук не повторился. Громко выругавшись, отставил в сторону инструменты и направился к выходу, нещадно бранясь на нарушителя его покоя.

На пороге его дожидался юный посыльный. Мальчишка не решался зайти в дом, трясущимися губами поприветствовал хозяина: – Мистер Релла… не обессудьте… за… за… беспокойство, но дело… оно такое… оно… это…– парень заикался и дрожал, старался совладать с собой, начинал говорить более громко, но конец каждого слова пришёптывал, отчего понять его становилось все сложнее. Мужчина нахмурился, глядя на него, и было дело, хотел закрыть дверь перед незваным гостем, приняв его за попрошайку, но малый сглотнул слюны и выкрикнул: – Мистер, ваша жена… ваша супруга… Миссис… она…

Хозяин дома отпустил дверь и грозно посмотрел в глаза доносчику, отчего тот снова стал заикаться.

– Моя жена, где она? Миссис Вивиан, ты о ней говоришь?

– Да… мистер Релла… Миссис Вивиан… она… её…

Больше слов было не нужно. По испуганным глазам мальчишки мистер Релла понял, с какой новостью тот к нему пожаловал. И хоть его разум помутился, он старался держать себя в руках, достал монетку из кармана и подал доносчику. Паренёк только глянул на серебрённый четвертак, инстинктивно подался, чтобы забрать заработанную плату, но одёрнул себя и убежал прочь.

Леди Маргарет – особа средних лет и средней знати. Женщина чрезвычайно импульсивная и непокладистая, неустанно пробиравшаяся в лучшую жизнь в жестоком

мире мужчин. Но именно с помощью них она и пыталась вырваться в свет, и отчасти ей удавалось. Обладая изящной фигурой, аристократическими манерами и горделивой походной, легко могла сойти за даму из высшего света, при этом не имея ничего за душой, разве что двух горячо любимых дочурок. Не давая спуска ни на секунду, прозорливая мать пыталась втиснуть в девочек те умения, которые ей самой достались от матери. Уроки манер, обольщения, рукоделия, пения и поэзии. Но казалось, что любым из талантов обе были обделены. Каждый раз, слушая невыносимое пение старшей или льющиеся невпопад стихи младшей, леди закатывала глаза, но неустанно хвалила каждую, но тут же старалась быстрее покинуть их. Отдать дочек в выгодный брак – стала одна из главных целей для матери, но и о своём положении она старалась не забывать.

Будучи молоденькой девушкой без громкого имени и титулов, охмурить любого мужчину ей всегда было подвластно. Умело пользуясь своими достоинствами, миловидным худым личиком с острым подбородком, тоненькие опрятные губы, которые очень любили алые оттенки, яркие зелёные глаза. Некоторые утверждали, что видели, будто её взгляд светится изумрудом в темноте, и те домыслы всегда смешили изысканную даму. Шикарные наряды самой последней моды, сложные высокие причёски придавали лоска, шарма, и вот уже простолюдинка превращалась в аристократку. Фавориты всегда крутились около неё, и уж от них она получала всё, чего только пожелала, не гнушалась обдирать кавалеров до нитки. Тогда же на её пути повстречался зажиточный мистер. Знатный мужчина, годящийся ей в отцы, не обделённый регалиями, титулами и огромным богатством. С тех пор он стал главным объектом вожделения для юной леди. Стоит ли говорить, что и достопочтенный господин не скрывал знаков внимания, принимая их и отвечая в ответ любезностями. Маргарет не могла поверить своему счастью и везению! Буквально вчера она довольствовалась объедками, а сейчас в её сети попалась действительно маститая сытная рыба. Мужчина окружал её вниманием и подарками. Лишь одно условие он ставил для их встреч – полая секретность и определённое время.

– Милый мой Френсис, ну неужели тебе хочется сейчас оставить меня? – щебет девушки был едва слышен, шепот пробирался глубоко под кожу сидящего на сгорбленной кровати мужчины, вызывая мурашки. Ласковый голосок струился по телу и пленил его, но холодный разум избавился от нежных оков, он резко встал и начал одеваться.

– Мы уже не впервые обсуждали это и возвращаться сейчас к старой теме я не намерен. – голос мужчины был сдержанный, но утверждающий. Девушка только хотела возразить, но передумала, оставив колкое замечание о ждущей его супруге при себе.

– Я бы хотела, чтобы ты уделял мне времени больше. Не потому что, я непослушная, а потому что отныне я больше нуждаюсь в заботе.

Взгляд мужчины переменился от полного равнодушия до удивления. Он сделал несколько шагов вперед и повернулся лицом к постели. Перед ним лежала обнажённая девушка и легонько проводила тонкими пальцами по животу.

– Ты… но как… ты… – Френсис пытался подобрать слова, но мысли опустошили голову. Продолжая смотреть на любовницу, надеялся на то, что возможно неправильно понял её, но хитрая улыбка на лице Маргарет заверила его в обратном. – Я приду к тебе завтра, и мы все решим! Отныне всё будет по-другому! – эти слова обрадовали леди, она улыбнулась в ответ и проводила взглядом его до выхода. Но завтра возлюбленный не появился, как и на следующий день, и через неделю, и через девять месяцев. Когда она родила девочек двойняшек, дала им красивые аристократические имена и фамилию отца, и сама стала величаться его именем.

Вдовец и осиротевшая девочка проводили миссис Релла в последний путь. После печальных известий маленькая Синди не проронила ни слова. Мрачный взгляд голубых глазок наполнялся слезами всякий раз, когда она вспоминала, счастливые минуты. Уже сейчас ей казалось, что это было очень давно, и слабо верилось, что когда-то она снова сможет впустить радость в своё сердце. От этого становилось лишь больнее.

Похоронить Вивиан было принято поодаль поместья, у большого развесистого дуба, под которым она любила сидеть, играть с дочкой, читать ей занимательные истории, давать наставления по жизни. Ветви могучего дерева свисали практически до земли, прикрывая её тяжёлой листвой, это место и стало её последним пристанищем. Яркое солнце пробивалось сквозь густую зелень, освещая собой свежую могилу. Мистер Релла сухо прочитал молитву, вбил самодельный крест и повязал его основание цепочкой с карманных часов супруги, стрелки которых замерли на сегодняшний полдень. После чего не спеша удалился, оставив девочку проститься наедине. В голове Синди кружилось множество слов, но она никак не могла подобрать подходящие, чтобы выразить то, что испытывает на душе. Тонкие пальчики сдерживали изящную ветвь лещины с тремя орешками на ней. Она чуть присела и возложила веточку на могилу, после чего тихонько ушла.