Шторм судеб
Шрифт:
капитан. В целом, Сарвин поддавался ей регулярно, а потому любил приглушать ее алкоголем. На самом деле, он все любил притупливать алкоголем: и радость, и горе, и панику, в общем, правильнее сказать, Сарвин просто любил алкоголь. Будучи выросшим в южной части Легарии, он привык к комфортным условиям среды: теплый климат, виноградники, а следовательно, и вино, азартные игры и деньги, но была одна вещь, которую он любил больше, чем прочее – конечно же, женщины, а правильнее сказать, много женщин. Это и погубило заведующего монетным домом в одном из южных городов Легарии, когда он случайно проболтался одной из шлюх о том, что знает множество дыр в общей банковской системе и спокойно может этими дырами пользоваться, применив не совсем удачное сравнение с дырами ранее упомянутой куртизанки. Информация, словно вирус, распространяется крайне быстро,
– Сарвин!
– Оу, Ласкелар, ты уже вернулся – я и не заметил, – глупо улыбаясь и делая вид, что все под контролем, говорил Сарвин.
– Что тут происходит? Почему каюта генерала в огне?
– Я не знаю. Она вспыхнула несколько минут назад. Туда никто не входил, иначе я бы заметил!
– Идиот, ты и слона у себя перед мордой не заметишь, если у него нету сисек!
– Это правда, – с еще более глупой улыбкой промямлил себе под нос Сарвин.
– Что ты сказал?
– Ничего, а где Мелех? И вот черт! – Сарвин округлил глаза и наконец принял серьезный вид, когда увидел, как на корабль затаскивают раненое и бессознательное тело капитана Рамоса, третьего и последнего из приближенных морского дьявола. – Что с Рамосом, кто его так?
– Мы нашли его у подножия скал, когда искали Мелеха.
– Искали Мелеха? – Сарвин положил бутылку, которую держал в правой руке на стол.
– Мелех пропал, я не знаю, где он, – опустошенно, глядя в пол, тихо сказал глава тайной службы. – Мы искали его 6 часов, перевернули все вверх дном, но и следа не нашли: кто-то нас переиграл и предал.
Вновь ощутив приступ паники и проглотив по этому поводу пару глотков спиртного, Сарвин сказал:
– Я ничего не понимаю: у вас же там все продумано. Ты все узнал, внедрил шпионов, провел диверсии. Рамос разработал стратегию и получил карты. Что пошло не так?
– Я не знаю, это меня и пугает. Я ничего не знаю, – нервозно отвечал Ласкелар.
– И вы просто ушли? Бросили генерала?
– В городе остались сто человек – они продолжат искать Мелеха. Я передам всем имеющимся разведывательным отрядам в квадросоюзе срочно отчитаться по имеющимся данным. Возможно, мы что-то упустили – какую-то шифровку. Его не могли увезти далеко, поэтому мы отправили по 30 человек на каждую из известных дорог, ведущих из Ландау.
– С чего ты взял, что его не убили, а пленили?
– Мы обыскали все: ни следов боя, ни самого трупа – нет ничего. Он просто пропал. Не мог же он испариться вместе с домом?
– Домом?
– Забудь, – ответил Ласкелар, после чего еще раз бросил взгляд на каюту адмирала. – Странно это все. Сам адмирал, а затем и его каюта, – продолжал размышлять глава тайной службы, – очень странно. – Он молча отправился в трюм
Сарвин, тяжело переваривая полученную информацию, впал в ступор, и даже запах гари, доносящийся от каюты адмирала, уже не беспокоил беспечного капитана. – «И что теперь? – смотря в пол, думал Сарвин. – Ладно, прикинем варианты. Я не боец, но знаю о деньгах. Учитывая, что Мелех их сейчас не накажет, как быстро эти ребята, для которых убить
человека самым безобразным способом не сложнее, чем справить нужду, догадаются вызнать у меня, где находится награбленное? Хм, но Мелех только пропал – неизвестно, убит ли. Это может дать время. Мелех пропал, Рамос тяжело ранен, странно это все, и Ласкелар темнит. Неужто ты что-то задумал? Когда это ты ничего не знал? – смотря в спину уже почти спустившемуся в трюм мастеру тайн, подумал Сарвин. – Ты всегда все знаешь».
Ласкелар уверенно
открыл двери небольшой канцелярии и обратился к сидящему здесь человеку:– Срочно отправь письмо самым быстрым способом всем главам отрядов о имеющихся заговорах против Армады, также пусть пришлют все непереведенные шифровки и неподтвержденные слухи.
– Но, капитан, корабельная канцелярия, как правило, отправляет письма только в пиратский город, а оттуда производит рассылку для всех.
– Срочно! Составь письма и передай их разведывательному отряду на корабле – они по своим каналам донесут информацию туда, куда нужно. Выполняй.
– Конечно, капитан, – буркнул седовласый, пузатый человек в округлых очках.
Когда возвратились на палубу, каюта генерала уже не полыхала огнем, а тлевшие бревна и доски, отдавая запахом гари, напоминали Ландау. Ласкелар подошел к одному из матросов, старому знакомому Иезикилю, которого тот знал еще с момента своего первого восхождения на «Колосс». Иезикиль был старожилом этого корабля, старый и уже седовласый пират, знакомый большинству головорезов банды адмирала Армады. Матерые бандиты относились к нему с уважением, а новички пытались понять, почему в рейдах он не участвовал, а характер имел добродушный, что являлось самым плохим сочетанием для жизни разбойника. Иезикиль носил короткие седые волосы и короткую тоже седую бородку на покрывшемся морщинами лице. Стандартная майка и штаны дополняли его образ старика, который вышел на пенсию после пройденных, лучших дней своей жизни. Фактически старый пират следил за «Колоссом», его боеспособностью и внешним видом. Ласкелар был вторым человеком после Мелеха, который знал, почему именно Иезикилю была доверена эта должность. Будучи Банкорийцем, именно Иезикиль сконструировал проект корабля и принимал активное участие в его постройке. «Колосс» – его детище, и относился он к нему соответствующе. Мелех крайне ценил Иезикиля, и их отношения больше походили на отношения старых друзей, несмотря на солидную разницу в возрасте. Иезикиль был практически единственным, с кем Морской Дьявол мог поговорить по интересам, учитывая их обоюдную любовь к философии и истории. Пятнадцать лет назад
Мелех узнал о прекращении финансирования и отмене постройки «Колосса» властями Банкора по причине бесполезности в нынешнее мирное время. Имея уже солидные финансовые средства, на тот момент еще не генерал морской Армады и даже не Морской Дьявол профинансировал дальнейшую постройку корабля. К сожалению, легалирийский финансовый гений все еще не входил в банду Мелеха, по причине чего власти Банкора быстро отследили денежный поток и выявили связь с пиратами. Иезикиль был приговорен к смертной казни через повешение, но был спасен Мелехом в самый последний момент. «Колосс» достроили в пиратской бухте, а Иезикиль вступил в банду к Мелеху и находился в первых рядах зрителей, наблюдавших становление легендарного Морского Дьявола.
– Иезикиль, – почтенно обратился к старику Ласкелар. – Что произошло?
– Судя по всему, адмирал не затушил свечу второпях, и та упала, когда корабль качнуло. Я нашел подсвечник прямо у стеллажа с книгами, они и вспыхнули за секунду. Жаль, Мелех будет расстроен. – Очертив палубу корабля взглядом и не обнаружив генерала, он спросил: – А, к слову, где он?
Смотря в сторону моря, Ласкелар тихо ответил:
– Пропал.
– Мелех? Он не мог пропасть, потому что хитрый, как лиса, и сильный, как медведь, нельзя застать его врасплох, а то, что его камнем придавило в разрушенном замке, я в жизни не поверю. Он не настолько глуп, чтобы не смотреть по сторонам. Так что выкладывай, Ласкелар, где адмирал?
Подобная фривольность в разговоре с одним из трех капитанов была непозволительна никому, но Иезикилю, конечно, это прощалось, учитывая его заслуженный статус и всеобщее уважение.
– Понятия не имею, Иезикиль. Я видел кое-что странное, что не могу объяснить. Я слышал о таком и не раз, но всегда считал это выдумкой умалишенных. Я бы решил, что это иллюзия или наркотик, но это видел и Мелех.
– Поясни, – с интересом сказал Иезикиль.
– Мы стояли в разрушенном тронном зале, когда Мелех увидел странный дом прямо на задней площадке замка. Я не знал, что это, и он пошел проверять сам. Решил узнать у разведчиков, какого черта они не сообщили мне о, мать его, доме, на мать его, заднем участке замка, – яростно произнес обычно хладнокровный Ласкелар, чем удивил Иезикиля, – но они твердят, что проходили там сотню раз и никакого дома там нет. Я было решил,