Чтение онлайн

– Останови здесь.

Мы приближаемся к соседнему дому посилившихся здесь восемь лет назад зажиточных мексиканцев.

– Я сказала здесь. – Сама не замечаю, как начинаю злиться. Николас кидает на меня быстрый взгляд, смотрит, сжав губы в тонкую линию, но продолжает ехать.

– Я подвезу тебя к дому, ничего плохого не случится.

Не будь так уверен, парень. Меня всю трясет от страха, когда мы приближаемся к воротам моего дома, я закрываю глаза, руки начинают дрожать, совсем как тогда пять лет назад, это было худшим кошмаром за все мои двадцать два. Я предчувствую что-то не очень хорошее. Отец стоит, сложив руки у себя

на груди, словно он ждал меня несколько часов. У ворот двое мужчин в синей рабочей форме, они ничего не делают, кажется, все ждут меня. Господи, помоги. Я вижу это, и знаю, что Николас тоже видит, от этого меня бросает то в жар, то в холод, я не осмеливаюсь посмотреть на парня сидящего рядом, и не осмеливаюсь открыть дверь, чтобы выйти. Одежда на мне все еще влажная после стирки, но я уже не обращаю на это внимания, это меньшее, что меня сейчас волнует. Папа приближается к нам, открывает дверь с моей стороны.

– Выходи. – Командует он.

– Я ничего не сделала. – Говорю еле слышно.

– Я сказал: вышла отсюда.

– Вам нужно держать себя в руках, сэр. – Встревает Ник, папа злится еще больше, он дергает меня за руку, вытаскивая наружу, я не сопротивляюсь.

– А ты. – Он указывает на Николаса, который также покинул машину. – Попридержи язык, сопляк.

Отец толкает меня вперед, прямо лицом к нашему высокому забору.

– Видишь это?

Киваю. Глаза жжет от слез, которые я не собираюсь выпустить на волю.

– А еще это. – Он тянет меня за руку к своей машине и, я вижу то же самое, что и на нашем заборе, огромная надпись красными буквами, с намеренно растекшейся краской, похожей на кровь. «Убийца». Это не имеет никакого отношения к моему отцу или к кому-либо еще из моей семьи, я знаю, почему папа зол, потому что тот, кто написал это, пришел сюда по моей вине.

– Тебе нужно уехать, Николас. – Бросаю я через плечо, не сводя взгляд с папиной машины. Это даже не моя тачка. Они не имели права.

– Я могу помочь.

Нет, ты не можешь.

– Уходи.

Я прогоняю его не потому что сама так хочу, а для его же блага, я не хочу впутывать невинного парня в свою гадкую грязную жизнь, не хочу чтобы он чувствовал себя ущемленным или оскорбленным, люди будут шептаться, делать отвратительные вещи. Это ведь только начало, да?

Машина Николаса отъезжает, я вижу, что он смотрит на меня через лобовое стекло.

– Они не имели права. – Злюсь я. – Я отмою это.

– Нет, ты не отмоешь. Я уже записал ее на покраску, просто хотел, чтобы ты взглянула, во что втянула нас.

Я закипаю, вся внутренняя обида, подступает вверх к моему горлу.

– И что я должна сделать? Убить себя? Чтобы не доставлять вам с мамой проблем. – Пищу я.

– Что ты такое говоришь? – Я слышу маму, она приближается ко мне, кидает на папу грозный взгляд, ее глаза на мокром месте и мне хочется разрыдаться, я испортила им жизнь. – Не смей так говорить, никогда. Это ерунда, забор, машина, все это исправимо.

– Это не закончится. – Говорю я.

– Мы будем бороться. Постарайся.. подружиться с людьми.

Она серьезно? Меня ненавидят все, даже те, кто никогда меня не встречал. Исключение Николас Янг, которому кажется было вообще плевать на эту историю пятилетней давности. Может он и слышал об этом, но думал, что это какие-то сплетни, сегодняшний день стал доказательством обратного. Уверена, что он больше не приблизится ко мне и на метр.

Глава 12

Я

думала о том, как поговорю с папой о тех фотографиях, которые мне прислала Кэтрин, сейчас я больше не ломаю над этим голову, случай с надписью на заборе и машине придал мне уверенности, отец презирает меня, но разве имеет он право на это, после того, что сделал. Я знаю свою мать, она сделает для этого мужчины все, что угодно. Я верила в целостность нашей семьи, даже после проведенных пять лет черт знает где, я думала, не пошатну эту крепость. Мне только остается решить, что делать с информацией которой я владею, я думаю, папа поможет мне принять решение.

После того, как в доме поутихло, все забились по своим комнатам, прислуга не болтается под ногами, мама уснула. Я приоткрыла немного дверь спальни и заметила, что папы там нет, значит он должно быть в своей комнате. Или с этой женщиной. Мгновенная мысль проскочила в моей голове, но я тут же ее отогнала.

Стукнув один раз в дверь кабинета, я не ждала приглашения и сразу вошла. Отец поднял голову, убрав взгляд от каких бумажек, разбросанных по столу.

– Если ты пришла извиняться, сейчас не время.

Извиняться? За то, что какой-то идиот испоганил нам забор и отцовскую машину? Ну уж нет. Это, пожалуй, последнее, за что я буду испытывать чувство вины.

– Я пришла не поэтому.

– Нет?

Я не стану медлить, это не имеет никакого смысла, либо мы решаем этот вопрос, либо я не знаю..

– Шарлотта Харт. – Говорю я, папа снова поднимает голову. Кажется, я его заинтересовала. Закрываю дверь, подхожу ближе к столу. Отец делает вид, будто не понимает, что я от него хочу.

– Ничего не хочешь мне рассказать, может маме?

– Что я должен рассказать?

– Что у вас с ней? С Шарлоттой, я имею ввиду.

Пожимает плечами.

– Ничего.

Слишком легко, слишком непринужденно, словно я спросила, как погода. Сжимаю в руке телефон.

– Ты можешь не врать, я все знаю.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, Луиза. – Ох, я снова стала Луизой. Он собирает, разбросанные по столу документы в стопку, затем ослабляет галстук, словно ему сложно дышать.

– Я видела фотографии.

– Не говори ерунды. – Он злится, и я знаю, что врет мне.

Открываю сообщение, присланное Кэтрин, подхожу к отцу, подставляю экран телефона к его лицу, он снова поправляет галстук, сглатывает, вижу, как нервничает, я злюсь на него.

– Это ничего не значит, я оказал Шарлотте некую помощь в бизнесе, она просто поблагодарила меня.

Продолжает врать, мне становится тошно. Почему бы просто не признаться? Я хочу помочь.

– Она трогает тебя, и я вижу, как ты смотришь.. – Открываю следующее фото. – Вы целуетесь, пап.

– Где ты это взяла? – Вырывает у меня телефон.

– Какая разница?

– Будешь учить меня жизни?

– Я покажу их маме. – Вру я.

– Даже не думай.

– Прекрати общаться с этой женщиной, ты разрушаешь семью. Мама любит тебя.

– Я тоже люблю ее, как свою жену, как мать моего ребенка, но не.. – Замолкает.

– Не как женщину?

– Я не могу сейчас это решить, удали эти фотографии, матери не стоит об этом знать. Когда придет время, я сам скажу.

– Это убьет ее!

– Где ты взяла их, кто нас видел?

– Это не имеет значения. Ты просто расстанешься с Шарлоттой и, мы забудет об этом.