Северянка
Шрифт:
Наступила зима. Все лешачи готовились к святкам. Дети (не без помощи мам и старших сестер) делали наряды, готовили мешки под сладости. Светозар, словно сам был маленьким, напросился с ребятней колядовать. Ему очень хотелось посмотреть на ночные гуляния, ведь в последнее время он только и слышал о ряженых.
Гуляли все: и стар, и мал, и дни и ночи на пролет. Молодежь и ребятня пели колядки, катались с горки, играли в снежки. Девки гадали на суженых, а парни (вместе с ними и Светозар) подслушивали и подглядывали за ними. Молодые люди загодя узнали что девушки в бане гадать собрались и спрятались там. Что сделать труда не составило – ночью да в темноте в бане ничего не видно. Девушки задавали вопросы, а молодые люди, прикинувшись нечистью, отвечали. Ну, а когда надоедали эти девичьи
Днем на красной горке пели, водили хороводы, состязались кто во что горазд. На праздники, как обычно, приехал Андрей из Чернигова. Он обожал отмечать праздники у брата, в Лешевой Пади – лешачи как-то по особому их проводили, не так как в городе. Тут легче дышалось, было веселее, проще. Приехал в гости и Юрий с сыном (Всеслав уговорил отца съездить к Ярославу, развеяться. Юрий все еще горевал по младшему отроку).
Всеслав быстро поладил с местными мальчишками. В первую же ночь, как приехал, нарядился и с ними побежал колядовать.
Те, кто уже насобирал подарков и вкусностей, катались с горы. Юрий, долго не думая, присоединился.
Наместник пожелал отблагодарить за гостеприимство лесной народ. Он предложил всем, кто пожелает, отдать своих детей в его поместье на обучение грамоте и прочим наукам, лично приглядеть за чадами. Андрей поддержал его. Хоть и он тоже помогал лесной ребятне с образованием, забирал в Чернигов, но знал, что Юрий располагает лучшими учителями, и поддержал его.
Белояр первым вызвался и отдал своего сына наместнику. Мальчик с охотой поехал, да и с сыном Юрия Вольга подружился.
Юноша давно хотел куда-нибудь уехать, белый свет повидать, да от строгого батьки подальше. Белояр редко выказывал единственному сыну отцовские чувства, держал мальчика в ежовых рукавицах и жене не позволял нежить его:
– Чай не девка, нечё телячьи нежности развозить, – говаривал он.
Боялся Белояр за сына, что девицы-красавицы с толку собьют. Молодец уже на них заглядываться стал, от тренировок отлынивал. Вольге было уже тринадцать. Он был рослым, хорош собой: голубые глаза, светлые локоны. Ярослав понимал друга – он для сына лучшей доли желает. И считал, что если мальчик подальше от дома уедет, это будет самое то.
Несколько мальчишек и девочек после праздников отправились с наместником в его город. Рагнеда осталась в селении. Читать-писать ее учил сам Андрей и родители, Светозар обучал владению луком, кинжалом, саблями, в общем, всем, чем сам умел сражаться. Так же ее ловкость и проворство развивал. Ведь дети прирожденные акробаты, лишь с возрастом тело теряет гибкость, если его не тренировать. Эльф усмотрел в девочке воина и старался сделать все, чтобы она стала самой лучшей.
Да и от домашней работы держал ее подальше – все, за что девочка бралась помагать, только ломалось, рвалось, путалось, горело… А уж если варить пыталась, то такое наготовит, что и скотина есть не станет. Мать уже бросила все попытки сделать из Рагнеды хозяюшку. Она поняла, что это не для ее девочки, и воин из нее выйдет куда лучший, чем домовница.
Глава 5
Эльф погнался за девушкой. Ветер трепал ее длинные волосы. Казалось, стоит протянуть руку, и схватишь беглянку.
Она с разбега налетела на двухметровую стену, что стояла на тренировочном поле, пробежала вверх несколько шагов, оттолкнулась и, развернувшись в воздухе лицом к Светозару, замахнулась на него саблей. Эльф, в то время, когда Рагнеда бежала по вертикали, прыгнул на бревно, лежавшее на подпорках, и с силой оттолкнулся от него, стараясь поравняться с ученицей. Он едва успел отбить удар. Как только они приземлились на ноги, девушка снова ударила, метя в голову. Светозар преградил путь оружию Рагнеды, подставив свой клинок поперек и оттолкнул острое, как бритва, стальное лезвие, после чего ответил таким же ударом сверху. Рагнеда перехватила эльфийский клинок, повела орудия в сторону и повернулась на месте, заставляя и Светозара повернуться вокруг своей оси. Когда скрещенные клинки снова оказались на уровне груди обоих соперников, Рагнеда с силой толкнула эльфа и тот слегка оступился. Девушка же не сдвинулась с места. Кроме того, она даже отвернулась
от него, рискуя получить нож в спину. Княжна закрыла глаза и слушала. Светозар решил ударить справа. Позиция была удобная, да и Рагнеда стоит к нему спиной. Только он успел сделать шаг и занести саблю для атаки, воительница лишь резко выбросила руку в сторону. Клинок княжны казался продолжением ее руки. Удар пришелся в грудь эльфа, который вовремя остановился. Он так и застыл с занесенной для удара саблей. Лезвие клинка Рагнеды было настолько острым, что Светозар, едва коснувшись его грудью, увидел как упала под ноги веревочка с бирюзовым кулоном, который он носил не снимая (подарок покойной Предславы). А та часть веревочки, что осталась на шее, даже не шелохнулась, будто ее и не рассекли вовсе. Рагнеда услышала как зашелестела трава от падения камушка. Княжна открыла глаза и торжествующе улыбнулась. Затем она повернула голову к учителю и увидела застывшее на его лице недоумение.– Научил на свою голову… – проворчал Светозар.
Рагнеда опустила руку. Светозар инстинктивно потрогал то место, где пару секунд назад прижималась смертоносная сталь. Он глазам не верил: одежда осталась целой и невредимой. Девушка перекинула свой клинок через плечо и отправилась на лавку – тренировка длилась уже несколько часов, нужен был отдых.
Рагнеде было почти пятнадцать лет. Подобно бутону она распускалась и хорошела на глазах. Иногда Светозар ловил себя на том, что видит в ней не только ученицу, но старался гнать такие мысли.
В княжне было и не узнать ту маленькую хулиганку, что давала отпор мальчишкам. Ее русые волосы выгорели на июньском солнце, так, что некоторые прядки стали совсем белыми. Кожа едва покрылась легким загаром, а лазурно – голубые глаза, в которых, казалось, скрыт кусочек неба, светились одновременно озорством и нежностью к учителю. Девушка была стройна, как береза. Никто бы не сказал, что в этой худенькой и хрупкой с виду, хорошенькой девице столько силы, что с ней не справиться ни одному лесному воину. Даже Светозар иногда не мог ее одолеть. Он научил ее всему, что знал и умел. Но теперь иногда и он у нее учился.
Они тренировались каждый день по несколько часов. На тренировочном поле появились новые снаряды, которые придумал Светозар, большей частью для тренировки Рагнеды. А уж полосы препятствий, которые каждый день проходила княжна, вовсе были не по зубам многим лешим воинам. Даже Ивару, который уже пять лет был полноправным дружинником, они тоже давались с большим трудом. А вот Рагнеда, Влас (ему было почти девятнадцать, и он тоже уже около двух лет состоял в лесном воинстве) и Светозар легко проходили все снаряды. Они меняли передвижные препятствия местами, усложняли полосу.
Оба сына Ярослава слыли завидными женихами на селе. Но жениться никто из них не торопился – прелести семейной жизни их не привлекали. Светозар по-прежнему жил у князя в доме. Внешне эльф ничуть не изменился. Казалось, ему тоже пора о своей семье подумать, но он об этом даже не помышлял. Ему нравились некоторые девушки, но не на столько, чтоб создавать семью. Стоило Светозару лишь подумать о какой-либо красавице, как что-то щелкало внутри и отводило от неверного решения.
Память к эльфу так и не вернулась, и он решил себя не мучить, пытаясь вспомнить прошлое. Тем более, что он стал за эти годы настоящим лешачем. Светозар тоже иногда ходил в походы, бывал с Ярославом в разных городах, налаживал нужные связи, проявляя отличные дипломатические способности.
Дарина с Ярославом жили как и раньше – душа в душу. Лицо лесной княгини осталось таким же молодым, будто годы обошли ее стороной, лишь волосы слегка подернула седина. Ведь Дарина уже несколько лет не прибегала к своему умению общаться с огнем – этим теперь занималась Рагнеда (тем более что у девушки это лучше получалось и огонь на ее здоровье никак не действовал). Княжна каждый день совершенствовала свой дар. Она не только поднимала тяжелых больных на ноги, но залучила «дар богов», как часто его называла Енея, в помощники. Девушка могла голыми руками нагреть металл и порвать его, как лоскут ткани; могла разжечь в печи сырые дрова, или заставить гореть лампаду, если там закончилось масло. Детвора любила когда Рагнеда устраивала небольшие огненные представления. Но делала это княжна нечасто, так как уважала огонь и не смела беспокоить его по пустякам, и никогда не просила у него ничего для себя.