Северянка
Шрифт:
– А кто это? – Ивар кивнул на эльфа, которого заносили в их дом.
– Не знаю. На развалинах нашли. Его Змей разбился о камни, а ему вот чуток больше повезло: еще живой.
– Знахаря надо, – сказал парень.
– Влас уже пошел за тройняшками. Ты устал, сынок. Пойди поешь, отдохни.
– Какой «отдохни»? Разве будешь тут сидеть спокойно, когда Рагнеда пропала? Вернется, схлопочет тогда. Из-за этой мелкой все места себе не находят!
– Ну-ну, шибко-то не серчай, – князь похлопал сына по плечу.
Ивар пошел за ворота. Их дом стоял на окраине. Он сел на качели, где любила качаться сестренка, и устремил взгляд в лес. Ему показалось, что там между стволами, какое-то движение. Он пристально вглядывался, но не мог ничего различить –
– Ты где была? – спросил ее Ивар. – Тебя все обыскались.
– Я же недолго.
– Два дня тебя все ищут.
Рагнеда подивилась. Ей показалось, что она гуляла лишь пару часов.
– А это чьи собаки? – спросил княжич.
– Теперь мои. Они ждали меня на окраине, когда я гулять пошла. С ними в лесу было не страшно. Дедушке Лешему они понравились.
– Ты Лешего видела?
– Видела. Он меня ягодами угостил…Хочешь? – только сейчас Ивар заметил что у сестры были полные руки земляники. Она старалась не мять ягоду, но все же немного подавила плоды, отчего ладони и пальчики испачкались сладким соком.
– Зачем ты вообще в лес пошла? – спросил княжич, закинув угощение в рот.– А если бы что случилось?
– Не говори так! – Рагнеда обиделась. – Я там виделась с Зорей. Она меня учила.
– Зоря Утренняя? Чему это она тебя учила? Мама с бабушкой тебе уже все знания передали, вот ты и поперлась в лес учителей новых искать? – Ивар все нес девочку на руках, боясь отпустить, чтоб снова не сбежала. А та все кормила брата земляникой. – Мне все скормишь, а себе не оставишь ничего?
– Я уже объелась ее. Дедушка Леший мне целую поляну показал. Там полно этого добра. А Зоря мне показала то, чего даже мама не знает.
– Наслушалась сказок…
– Это не сказки! – надулась Рагнеда.
Ивар как раз уже входил во двор, закрывая калитку, когда к ним подбежала Дарина. Она услышала голос дочери, стала прислушиваться. А когда увидала, что Иварнесет девочку на руках, кинулась обнимать и целовать ее. У Ярослава сердце от радости чуть не разорвалось. Он взял дочь на руки, подбросил пару раз, потом крепко обнял.
Собаки учуяли запах эльфа. Он отличался от запаха людей и не очень им понравился. Звери зарычали на дом, поняв что чужак внутри. Только сейчас на собак обратили внимание.
– В доме кто-то чужой? – спросила Рагнеда.
– Нашли парнишку одного, – объяснил отец. – Сильно разбился. Пока без памяти лежит.
Калитка скрипнула, и во дворе появились тройняшки. Во всем селе благодаря им (и Дарине с Енеей) никто не знал тяжелых и смертельных болезней. Вид здоровенных псов их слегка напугал. Но собаки завиляли хвостами и стали ластиться к ведунам.
– Север, Трезор, – обратилась к псам Рагнеда. – У нас в доме больной.
Звери виновато пригнули головы и отошли в сторону. Старики вошли в палаты лесного князя.
– Ты где была, беглянка? – спросил девочку отец, все еще держа ее на руках. Дарина тоже обнимала дочь, прижавшись к мужу.
– Мне в лес очень захотелось, вот я и пошла. Там на опушке, где мама с бабушкой кострище жгут, меня ждала Зорька. Она мне показала что еще с огнем можно делать. Мама и бабушка такого не умеют. Они только лечат пламенем, а так взять его в руки, без надобности, не могут.
– Выдумщица ты моя, – князь потрепал дочку по голове, взъерошив ей длинные волосы.
– Я не вру! – возмутилась Рагнеда. Она слезла с рук отца, повертела головой в поисках огня. Но ничего на глаза не попалось. Тогда она вспомнила о своих собачках. Они в это время были заняты большим жуком, который медленно полз в траве. Обнюхивая его по очереди, псы шарахались от него, когда жук начинал жужжать, пытаясь взлететь. В итоге при очередной попытке воспарить,
насекомое вцепилось лапками в нос одной из собак. Но так как нос был мокрым и скользким, жуку приходилось прикладывать усилия, дабы удержаться. Ощущение было не из приятных. Пес дернулся и взвизгнул, а потом чихнул. Жука снесло на пушистый одуванчик, который разлетелся в разные стороны. Теперь уже оба пса чихали – семена попали им на морды и в нос. От чиха из ноздрей вырывались искорки. Они порождали небольшие костерки. Рагнеда подошла к одному из огоньков и взяла пламя в свои маленькие ручки, словно того самого жука, которого только что донимали собаки. Девочка держала пламенный язычок на ладони. Огонь совсем не обжигал ей кожу. Дарина прикоснулась к пламени, и вскрикнув, одернула руку: обожглась. Рагнеда же, держа пламя на одной ладони, поводила другой над огоньком, и он принял образ птички, которую девочка выпустила в небо. Птичка сделала пару взмахов крыльями и растворилась в воздухе, будто ее и не было. Под ногами девочки все, что горело, оставалось не тронутым пламенем. Все молча смотрели на Рагнеду, не веря своим глазам.– Мама, не расстраивайся, что ты так не можешь, – сказала девочка, обнимая мать. – Для тебя твоя сила – дар, а для меня моя –его обратная сторона.
– Рагнеда… – Дарина хотела сказать дочери, что все это не так, но та не расстроилась:
– Ничего, я вырасту и все исправлю.
С эльфом ведунам пришлось повозиться. Предслава, завидев через окно что девчушка вытворяет с огнем, позвала ее в горницу. Рагнеда увидела на кровати изувеченного молодого человека. Но он не был похож на людей: ни цветом волос, ни сложением тела, а кожа его словно светилась мягким светом.
– Помоги ему, дорогая. Наши старания не принесут скорых плодов, а помощь ему нужна быстрая и чудодейственная. Покажи чему тебя за эти дни научили.
Рагнеда сняла со свечи огонек, растерла его в ладонях, шепнула что-то, и принялась растирать им грудь, руки, лицо чужеземца. Она задерживала на несколько секунд свои горящие пальчики на висках больного, на сердце. Пламя меняло свой цвет в зависимости от того, каких частей тела касалась малышка. Область сердца окрасилась в черный:
– Тут больнее всего. Причина всех его бед здесь, – сказала Рагнеда. Голова дала белый цвет, – а тут все с чистого листа: новая жизнь, как у младенца.
Переломы «горели» синим, мышцы – зеленым. Раны плохо затягивались, но силы к молодцу возвращались. Слышался глухой треск – сломанные кости вставали на место. Эльф уже дышал не прерывисто, а ровно, спокойно. На щеках появился легкий румянец. Рагнеда вернула пламя свечи на место
– Я пойду? Хочу с собачками поиграть, я обещала им.
– Конечно, ты и так много сделала, – сказал Добрита.
Рагнеда в припрыжку выскочила во двор, к новым друзьям, принялась бегать с ними, играться. Дарина с Ярославом наблюдали за тем, как дочь помогла раненному. Княгиня только руками разводила – ведь ей, чтобы помочь больному, нужно было уходить в лес, подальше от людей, на маленькое кострище, разводить огонь, произнося заклинания, жечь на огне волосы больного. А дочь вот так просто взяла обычное свечное пламя, в присутствии народа и без наговоров поправила положение.
– Предслава, что это? – спросила Дарина у ведуньи.
– Я тебе раньше уже говорила.
– Ты нас слушать не захотела, помнишь? – спросил Межимир.
– Объясните толком, – не выдержал Ярослав. – Что происходит?
– Присядьте, это долгий и серьезный разговор, – сказала Предслава.
– С самого рождения с Рагнедой находится могущественный дух огня. На востоке таких называют джиннами (ифритами) – это существа, созданные из чистого пламени. Он охраняет вашу девочку, пока она не перестанет в этом нуждаться. Два дня назад, когда Рагнеда пропала, он явился ей в образе Зори Утренней (чтобы не напугать ребенка своим истинным обличием, и потому что она любит сказ о Зорьке). Видимо, как малая говорит, он учил ее тому, что не под силу было женщинам вашего рода.