Север
Шрифт:
– Меня кстати Рорик зовут.
– А я...
– Сигвальд.
– Откуда...
– Оттуда и знаю – Рорик подвинул кружку к своему новому знакомому. – Ты выпей. Легче станет.
Сигвальд, не долго думая осушил её до дна и с удивлением отметил, что головная боль действительно как-то приутихла.
– Уж что-что а бормотуху тут варить умеют – одобрительно кивнул Рорик – ты в своём Соладаре поди и не пробовал такой?
– С чего ты взял, что я с Соладара? – Сигвальд с подозрением взглянул на северянина. Все-таки слишком уж много он знал о нём.
И тут его неожиданно озарило.
Убийца.
Его подослали из Империи, чтобы избавиться от него...
– Торги твоим золотом за мои порошки
Он протянул Сигвальду три золотые монеты с ликом Императора и гербом Соладара.
– И меч твой тоже мне толкнули. Потом можешь его забрать.
– Почему ты мне их отдаёшь? – спросил он, но монеты все-таки припрятал в карман.
– Потому, мой неразумный имперский друг, что тебе надо сейчас встать и купить всем троим братьям выпивки. И по больше.
– Это почему ещё? – Сигвальда буквально передёрнуло от одной мысли о том, что ему придётся угощать этих гадов выпивкой.
– Да потому, что после драки в трактире ты можешь помириться даже с самым злейшим врагом и если повезёт, то обретёшь парочку верных друзей.
Он определённо не понимал, что за дела тут творятся. Помириться с разбойниками которые его ограбили?
Если бы дело было в Империи, то он уже написал бы жалобный лист и этих самых Торгов вздёрнули где-нибудь.
– Ты не в Империи, братец – сказал Рорик, словно подслушивая его мысли.
– И то правда – Сигвальд поднялся со своего места и пошёл к тому столу за которым уселись все трое братьев.
А беловолосый северянин сложив пальцы домиком наблюдал за ним.
– Итак –
Торги сидели за столом, с двух сторон которого стояли две огромные скамьи. Они занимали левую а Сигвальд, не долго думая уселся прямо напротив них.
– Итак – повторил он, пройдясь взглядом по каждой небритой, озлобленной морде.
– Итак – сказал татуированный.
– Итак – повторил его старший брат с чёрными волосами.
– Итак – третий брат положил на стол грубо сделанный нож.
– Здорово я тебе по яйцам вдарил, да? – Сигвальд ухмыльнулся взглянув на старшего Торга.
Сейчас они либо убьют его либо...
Трое северян молча смотрели на него. Причём старший медленно начал краснеть а потом...
– Ахахахахаха! – заржал он.
– Ему теперь пару месяцев с Хальду не трахать! – татуированный тоже рассмеялся, хлопнув своего старшего брата по плечу.
– Ну да она тебе и так не давала нихрена, да малыш? – третий брат, которому на вид было лет семнадцать, тоже расхохотался.
Спустя пол часа и десяток пустых кружек, эта весёлая четвёрка уже во всю обнималась и клялась друг другу в вечной дружбе. (Только больше никаких ударов по яйцам)
Они ещё несколько часов пили, ели и веселились. Дошло уже до того, что в трактире остались только трое братьев, Сигвальд и Рорик, который тоже к ним присоединился.
Один из братьев рассказывал какой-то похабный анекдот как вдруг старший брат резко оборвал его подняв руку.
– Тихо – негромко сказал он и все они услышали как за стенами трактира завыл одинокий волк.
И после этого они просто молча сидели, никто не смел нарушить воцарившуюся тишину, пока наконец старший из братьев не спросил Сигвальда.
– Ты знаешь о Волках, имперский мальчик?
– А что о них знать? Серые, звери... – Сигвальд весьма плохо соображал после всего выпитого.
– Если бы я не был так пьян я бы разбил твою морду! – Старший Торг в ярости ударил кулаком по столу.
– Тихо-тихо... –двое других братьев утихомирили своего разбушевавшегося родича и снова воцарилась тишина.
Которую вдруг неожиданно прервал Рорик.
Песней. После первых слов, все трое братьев тоже подхватили её.
На чужих берегах - переплетение стали и неба, В чьих-то глазах - переплетение боли и гнева; Эй-ох!– взрезаны вихри узорами крылий; В вое ветров мы слышали песни последних валькирий. Вспорото небо и врезаны волны драконьею пастью; Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти И Луна - я ее ждал и любил как невесту; Нам не до сна, мы дети богов - наша участь известна. В наших зрачках - острые грани вечного льда, А на клыках - свежею кровью пахнет вода; Видишь мерцание лезвий средь стонов разодранной ночи, Слово прощания с жизнью, что стала мгновенья короче!.. Вечна погоня, вечно над морем лететь нашей вере; Бледные норны шепчут: на север, вы в сером, вы звери... Но когда солнца первый луч заскользит над холодной водой, Встречайте нас, верные, - мы вернулись домой! Мы вернулись домой, мы вернулись домой, Встречай своих воинов, Один, - мы вернулись домой, Но на тех берегах - переплетение стали и неба, А у мертвых в глазах - переплетение боли и гнева... ...стали и неба...боли и гнева...светом и ветром...на север, вы в сером, вы звери, на север.. [1]
1
Песня группы "Мельница" называется "На север")
Они вновь замолчали. Но на этот раз перед глазами Сигвальда стояли корабли... Корабли рассекающие волны полные льдов.
– Ты ничего не знаешь о Волках – Рорик громко рыгнул и свалился под стол.
Часть 3
Проснулся Сигвальд только утром следующего дня. И с удивлением обнаружил что лежит он не под столом а в мягкой постели и даже без сапог.
Он потрогал пальцами голову... На ней была повязка. И боли совсем не было.
Приподнявшись на локтях он огляделся.
Это была простая комнатка, со столом, стулом, на котором кстати говоря сидел Рорик и потягивал трубку, а так же там были две кровати.
Про себя порадовавшись, что кроватей здесь две а значит спал он все-таки один, Сигвальд сел на кровати.
– Чего вчера было то? И почему у меня не болит голова? – Спросил он у Рорика.
Тот, пустив пару колечек дыма оглянулся на своего товарища.
– Ты вчера подрался, напился, нашёл друзей, работу и уснул. Ну а потом ты проснулся кажется.
– Так... А с головой что? Меня по ней вчера три раза лупили минимум. И что ещё за работа? – Сигвальд поискал взглядом свои сапоги. А когда нашёл их, по скорее натянул на изрядно подмёрзшие ноги.
– Твоя голова это уже моя заслуга. Видишь это? – Рорик потряс небольшой баночкой в которой видимо был какой-то порошок. – Эта штука знатно снимает боль. И от похмелья помогает.
Северянин откупорил пузырёк и лизнул пробку.
– Да... Знатная хрень – Он ехидно посмотрел на Сигвальда – её из толчённых жуков получают кстати.