Сестра Рока
Шрифт:
Только здесь и сейчас, в момент, когда мышцы гудят словно натянутые до предела струны, когда дыхание срывается с губ облачком пара, когда рубашка липнет к орошенной потом спине… Уйти, выскользнуть из-под стремительно летающей секиры, впустив в кровь невероятную гибкость хищника, скорость скользящей в стремительном пикировании чайки, ловкость и точность полуночного волка… стать тенью среди теней, властелином собственного тела, безукоризненно слушающегося даже не мысли, а ее смутной тени… инстинкта, раньше всех замечающего надвигающуюся опасность…
И Грей отступил, когда я превратилась в ночь, безжалостную и беспощадную к неудачливым охотникам… на миг замерев, я сосредоточилась, торопливо изгоняя поселившуюся в сознании Хищницу-элиарри невольно возрожденную в затягивающей схватке. Наслаждаясь
Закончим… и продолжим. Путь вперед, не опасаясь будущего, скрытого за воротами Замка Королей. Тело налилось приятной звенящей усталостью, и неприятный осадок в глубине души, оставшийся после Истинного сна, бесследно растворился в горячем пламени, струящемся сейчас в моих жилах вместо крови.
Расслабленно встряхнувшись, спрятала кинжалы и лукаво глянула на замершего в отдалении Грея. Он настороженной тенью ожидал, пока я отдам мастерский поклон.
Из крови медленно исчезал хищный азарт, и я медленно склонила голову:
– Благодарю вас, мастер, за доставленное удовольствие.
Дорога упиралась в обрыв и, изгибаясь вправо, вилась вдоль края пропасти. Мы медленно, неторопливо приближались к нависающей громаде замка. Он стоял посреди широкой пропасти, в глубине которой несла к морю свои воды Река Королей, на огромном, подтачиваемом временем и волнами столбе. Далеко внизу слышался бесконечный гул стремительно несущегося потока, приглушенный грохот веками бьющихся об основание Горы пенистых волн. По простирающемуся на другом берегу плато, точной копии того, по которому мы двигались, тянулась узкая тропа. В отвесной стене зияли расселины и трещины, скалистые осколки торчали, подобно отточенным зубьям легендарных монстров, темные провалы нор… возможно, не пустующих, манили прохладой.
В замок можно было попасть с обоих берегов по узким, вытянутым мостикам, изящные стрельчатые арки которых на мрачном фоне темно-серого неровного, древнего камня придавали пейзажу жутковатый оттенок нереальности. Солнца не было, только плотные облака серой пеленой вновь укутывали небо. Узкий мост, на котором с трудом разъехались бы трое всадников, оканчивался в десятке метров от горы, обвитой, как лентой, серпантином дороги. Если приглядеться, в стене, опоясывающей Гору неровной пограничной преградой, можно различить остатки прежних построек. Вот… самый нижний, в фундаменте нескольких высоких дозорных башен, где черный камень странной мозаикой чередуется с темно-синим и пурпурным - Элиарри… затем серые камни, разительно напоминающие стены недавно покинутого мною города-порта, Ларинна. Несомненные следы первых хальдов…
Выше, если запрокинуть голову, без труда опознаются архитектурные изыски пришедших из-за моря захватчиков. За высокими стенами, каждый из зубцов которой превышает мой рост, но снизу кажется не выше колена, виднеются колонны и арки, высокие шпили и толстые нависающие башенки по углам многочисленных каменных построек.
Впереди ехали шестеро наемников, полностью закутанные в синие плащи с накинутыми капюшонами. Следом за ними, гордо выпрямившись, двигался граф Новары, а его телохранитель, чуть отстав, придерживал поводья нервничающих коней, тащивших карету принцессы. Кучер походил на жалкого, затравленного кота. Непрерывно озираясь, он втянул голову в плечи и спрятал дрожащие руки в рукава камзола. За каретой следовали остальные наемники, среди которых скрывалась я. Накинув глубокий капюшон, я стала точно таким же усталым, недовольным жизнью охранником… ведь со стен наверняка прекрасно просматриваются и подходы к замку и обвивающее Гору кольцо серпантина.
Заметив, как обеспокоено посматривает назад Грей, поняла, что они меня потеряли… я слишком хорошо слилась с
окружением. Граф Рилан недовольно обернулся, передернув плечами, и пронзительно глянул в сторону наемников. Без труда разглядев в холодных глазах недовольство, смешанное с изрядной толикой недоумения, я на минутку приосанилась и успокаивающе погладила лошадь между ушей.Кивнув своим наверняка неприятным мыслям, он отвернулся.
Затем резко вытянул руку, нетерпеливо отдернув кружева, и я заметила, как с его пальцев сорвалась желто-красная искорка, пронеслась над пропастью, оставляя размытый оранжевый след, и впиталась в странный узор, которым была украшена большая темно-зеленая глыба на противоположной стороне. Знак налился нестерпимым белоснежным сиянием и резанул по глазам мощной вспышкой. Хорошо, что край капюшона затеняет лицо… проморгавшись, я увидела, что появившийся на месте зеленого камня ворот, укрепленный с помощью двух внушающих уважение столбов, медленно опускает на натянутых до звона цепях большой подвесной мост из толстых бревен, перевитых широкими железными полосами. Интересно, откуда здесь дерево?
Проезжая по сухим стволам, заметила, что им не меньше пятисот лет. Толстые бревна, покрытые темным налетом, с возрастом становились только тверже, и, судя по звонкому цоканью копыт, давно достигли того состояния, когда обыкновенное оружие не может нанести ему заметного ущерба. Вероятно тогда, до становления династии Хейхольта, на этой пустоши еще росли Вернеи, железные сосны… впрочем, скорее мост был состарен искусственно… На бушующие внизу волны я старалась не смотреть.
Кортеж принцессы Ирин неторопливо двигался по дороге, приближаясь к грандиозным воротам. Темно-серые скалы, тянущиеся по левую руку были так же безжизненны, как и пустошь. Дорога, вымощенная истертыми плитами, хранила следы многих поколений, точно также неохотно поднимающихся вверх. Кони нервничали, всхрапывая и дергая ушами…
– Ну, спокойнее, милый…- нашептывала я, наклоняясь к шее коня и осторожно поглаживая его по гриве. Ох, кто же успокоит меня? Прикрыв глаза, вновь ощутила резкую, нервную пульсацию дырявой Вуали, не давшую мне заснуть прошлой ночью…
Она вызывала тошноту и слабую боль в висках… боюсь ли я? О, да!! Но не настолько, чтобы, оттолкнувшись ногами от стремян, ринуться вниз, навстречу острым скалам и холодным, смертельным водам.
Вход в замок почему-то располагался со стороны моря, на севере, и чтобы попасть к нему, пришлось сделать почти целый круг вдоль высоких стен, мимо такого же темно-зеленого камня, скрывающего подвесной мост, ведущий на другую сторону пропасти. Хотя… разумно, ведь захватчику, если он преодолеет мосты, но не сможет сходу форсировать стены, придется проделать путь до ворот под градом стрел и заклятий. Впрочем, никто не знает, какими мыслями руководствовались неведомые строители, да и самая страшная в стране угроза неимоверное количество лет исходит изнутри этих стен, давно забывших, что такое штурм.
Ворота, произведение великих древних мастеров, предназначенное не только для услаждения взоров искусной резьбой, но и служащее надежной преградой… не выпускающей желающие вырваться на свободу силы. Высокие, в три человеческих роста, вырезанные из цельных кусков серого гранита, они бесшумно проворачивались на гигантских петлях, пропуская нас в выложенный темно-алым камнем проход. И он своей структурой разительно напоминал другой, только пыльный и заброшенный… высокие полукруглые своды, звук под которыми не уносится вдаль, а приглушенной волной тянется позади; те же стальные решетки -отсекатели, поднятые сейчас вверх, но не заржавленные, а поблескивающие в сумерках остро заточенными остриями.
Узкие щели, откуда за нами следили внимательные глаза… Я передернула плечами, ощутив слабые отголоски Магии Опознания. Стража замка Королей недаром ест свой хлеб, ни на мгновение не ослабляя внимания, направленного как внутрь, так и наружу…
– Отринь надежду, всяк вошедший сюда… - сдавленно прошептала я въезжая под своды тоннеля, по длине не уступающего лариннскому.
Мы ни минуты не задержались перед дверьми… значит, нас видели и ждали и все время, пока кони нервно перебирая ногами, шли вверх, кто-то очень терпеливый наблюдал за нашим продвижением. Почему эта простая мысль мне так не нравится?