Сервисное руководство
Шрифт:
– Всё будет хорошо. – Шепотом произнесла Мия. Я кивнул в ответ и чуть отошел от двери, с трепетом ожидая встречи.
В такие моменты, когда появляется неконтролируемое переживание, сразу же учащается дыхание, могут начать потеть ладони, и становится слышно собственное ускоренное сердцебиение. Но не в моем случае. Я спокойно стоял, смотрел на дверь, не испытывал подобных эмоций. Ничто не могло помешать разговору.
Наверное, это тоже преимущество тела андроида.
Дверь открылась. За ней стояла моя сестра, в знакомой летней одежде.
– Привет, Элли. – Я поднял ладонь, пытаясь сделать это движение
В ответ Элеонор выронила из рук пустой стакан и отошла назад, дрожащими руками прикрывая рот.
– Господи!
– Слышно было ее нескрываемое волнение. Она присела на стул в коридоре, который обычно использовался как подставка для сумок. Ее глаза моментально стали влажными. Она прикрывала рот руками, но руки при этом дрожали.
– Элли, всё хорошо. Я жив. Не беспокойся.
Она улыбнулась, вытерла слезы, глубоко вздохнула и пригласила войти. Следом за мной, тихо поздоровавшись, проследовала Мия.
Элеонор была очень спокойным человеком, всегда. Она была полной противоположностью активной и эмоциональной Мии, и редкое событие могло вывести ее из себя, заставив повысить голос. Например, назвать украшение на двери кустарником, или предложить приготовить аквариумных рыбок. Я понимал, как она переживала, и при этом старалась выглядеть сдержанной.
Мы прошли на кухню, не снимая верхнюю одежду. Только Мия сняла свой маленький рюкзачок со спины. Я поставил поднятый стакан в раковину и разглядывал знакомую обстановку.
– Ты одна приехала? Где Конрад?
Сейчас мне стоило следить за голосом и интонацией. Я загнан в технические рамки.
– Он приедет через пару дней. – С улыбкой ответила Элли, глубоко выдохнув.
Я подошел к знакомой кофемашине. Та самая, которую подарил своей сестре на тридцатилетие. Очень надежная, что считается редкостью в наше время.
– Может, будете кофе?
Я вежливо отказался. Мия согласилась, попросив кофе со сливками.
Мы сели за стол. Элеонор выбрала на планшете режим приготовления кофе, и машинка немедленно начала перемалывать зерна.
Элеонор опять вздохнула и посмотрела на меня.
– Боже, я знала, что с тобой всё не просто.
– Хорошо, что ты не пошла на похороны.
– После всего, что ты наговорил, я убеждала себя, что всё было подстроено. Если бы пошла на похороны, не смогла бы успокоиться. Конрад постоянно твердил, что у тебя всегда всё схвачено. – Она усмехнулась, произнося последнее слово.
Мне нужно было объяснить произошедшее, и мою маску.
– Не всё, конечно, оказалось схваченным. В больнице всё же пришлось полежать. – Ответил я, указывая на маску. Я помнил, что Мия наблюдала за моими жестами, и старался исполнять все движения как можно небрежнее.
– Боже, Ричард, что-то серьезное?
Я помахал рукой.
– Нет, не беспокойся. Просто нужно время. Главное что жив остался, остальное ерунда.
Мия с улыбкой кивнула в подтверждение. Элеонор посмотрела на нее и открыла рот, но не решалась спросить.
– Это Мия… - начал говорить я, но девушка перехватила инициативу.
– Я Мия, очень приятно! – Она приветливо помахала рукой, и Элеонор кивнула в ответ. – Помогаю Рику восстановиться после больницы.
Элеонор встала со стула, передала Мие кофе со сливками и поставила капучино рядом
с собой. Затем улыбнулась. Той самой улыбкой, с которой я запомнил свою сестру. Именно этой улыбки не хватало все эти дни. Мне даже показалось, что на кухне стало чуточку светлее.– Ричард, не знала, что тебе нравятся такие молодые девушки. Еще немного, и ты бы ей в отцы годился.
Мия начала махать руками, поспешно объясняя:
– Всё не так, я просто волонтер, помогала в больнице и познакомилась с Риком. И мне 24, я просто молодо выгляжу! Я помогаю ему, не подумайте ничего плохого!
Элеонор добродушно улыбалась, смотрела на нее и пила кофе. Мия ей понравилась, это точно. Даже несмотря на свой вызывающий неформальный стиль.
– Это верно, Элли. Она помогает мне вернуться к нормальной жизни после больничной койки.
– Хоть сказал бы, где лежишь. Мы с Конрадом могли навестить. Заодно принесли нормальной еды, ты же вечно ешь одну гадость.
– Ты же знаешь, что не сказал бы.
Элеонор допила кофе и снова глубоко вздохнула.
– В новостях говорили правду? Про тот случай, где ты работал.
– Брось, Элли. Никто не будет писать как всё было. Я сразу сказал, еще в Рождество, что придется работать в компании, принадлежащей крупному говнюку.
Мия с интересом слушала наш разговор. Это был первый раз, когда она слышала историю. У нее дома я не рассказывал, а она не спрашивала. И судя по тому, как она сидела за столом, можно было сказать, что за ее бунтарским внешним видом скрывались хорошие манеры.
– Если честно, не помню как приземлился. Очнулся уже в больнице Ривердейле, один приятель помог скрыться.
– Там же одни частные клиники, а в больницах за любое место нужно платить.
– Помнишь, где Луи работает? Он позаботился, чтобы всё было в порядке.
– Но в новостях говорили, что это произошло на 48 этаже. После такого падения…
– Мы были на 10 этаже. И внизу была река вместо асфальта.
Похоже, это успокоило Элеонор.
– Всё равно ты безумец, Ричард. Зачем только согласился на такую работу?
– Элли, не начинай. Мы просто повздорили, а затем вмешалась корпоративная полиция. Ты же знаешь, каких придурков берут на работу. Идиоты не разобрались в ситуации.
– Тогда зачем все эти новости, похороны? Твой банк наверняка аннулировал счет.
– Наверное аннулировал. Один из многих.
Элеонор слегка улыбнулась. Нужно было что-то сказать в оправдание всему остальному. В этот момент вмешалась Мия.
– Его привезли в больницу под другим именем. Рик только перед выпиской сказал, как его на самом деле зовут.
– Тогда чьё тело выловили из канала реки?
Элеонор резала наверняка.
– Откуда мне знать, Элли. У фирмы много своих скелетов в шкафу, они просто подсунули очередную жертву и свалили всё на мою смерть. Уж лучше так, разве нет?
– Господи, Ричард, на каких людей ты работал…
– Не беспокойся. Больше не придется. Мы сделали всё, что хотели.
– Думаешь, Кристофер хотел бы, чтобы ты так рисковал?
Да, она была в курсе того, что мы с друзьями хотели провернуть нечто не совсем порядочное. Не обо всём, конечно же. Но о какой-то авантюре, в которой участвует вся шайка, знала точно. И знала, что мы хотели отомстить за Кристофера.