Секретарь чудовища
Шрифт:
— Вполне. — Нэд пожал плечами. — Я рад, что могу лучше понимать тебя и твои страхи.
— Кошмар. — Одри опустила глаза.
— Думаю, я могу понять тебя не хуже другой женщины. Прости, что твоя подруга… не совсем того пола, которого тебе бы хотелось. — Он тяжело вздохнул. — Хочешь сендвич?
— На самом деле хочу. — Призналась девушка. — Я очень торопилась, чтобы убраться к приходу гостей. Проголодалась. У меня даже желудок болит. — Она выглядела все печальнее с каждой секундой. А ресницы, почему-то, продолжали мокнуть. — Где ты их купил?
— Нигде. Сам сделал, и привез тебе. — Мужчина вновь поднял брови.
—
— Можешь не впускать. — Ротман чуть-чуть склонил голову. — Только еду возьми, поешь. Не мучайся.
— Чего ты добиваешься? — Она проглотила ком. — Я морально готова к новой самопрезентации. Дерзай. Расскажи, какой ты отличный друг, и как много я теряю, если не продолжу сейчас общаться с тобой.
— Одри. — Он поднял глаза. — Я должен признаться. На самом деле я не идеальный. Я тяжело справляюсь со стрессом. Мне, бывает, нужна поддержка, чтобы не прилипнуть к бутылке после провала, потому что мне свойственно утрировать в моменте происходящий негатив. Я часто нуждаюсь в одиночестве, и ненавижу, когда ко мне лезут. Я не переношу срыв планов и неоговоренные заранее походы и поездки. Я могу быть занудным, а еще могу быть снобом. Я могу перегнуть палку, и в постели тебе будет больно со мной. Но, несмотря на это на все, я люблю тебя. Очень. Больше всего. И я готов меняться. Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, чтобы ты была счастлива. — Он медленно выдохнул, и зрачки скрылись под тонкими веками с длинными ресницами. — Я — такой, какой есть. И я тебя люблю. Выбери меня, и я костьми лягу, но сделаю так, что ты никогда об это не пожалеешь. Никогда. Я стану лучшим мужчиной, о котором ты только могла мечтать.
Она всхлипнула.
— Если честно, в этот раз получилось здорово. — Элс неловко опустила голову. — Проходи. Я хочу попробовать твои сендвичи.
Подкашивались ноги, дрожали губы. Все вываливалось из рук. Сердце опустилось глубоко в живот, а тело не слушалось, не поддавалось совершенно алогичным приказам мозга.
За окном кричали птицы.
Он стал что-то рассказывать. Про баги в игре Одри, которые исправил, про ветки событий, которые хотел внести, но сомневался, и хотел их обсудить. Сетовал на новую графику, потому что старая ему больше нравилась. А она его слышала, но не слушала. Не получалось. Изучала глазами его лицо, волосы, жесты. Глупо, наверное, отрицать, что Элс ужасно по нему соскучилась. Пыталась не вспоминать, но не очень-то хорошо получалось.
Когда он сел на диван в зале, она даже позволила себе сесть рядом с ним. А потом… позволила себе положить голову ему на грудь. Теплый. Ужасно теплый, практически горячий. Приятно пах, гелем для душа. Иногда девушка слышала, как билось под ребрами его сердце.
В голове не было ни одной мысли. Мерзли ноги. В какой-то момент Одри узнала в его словах и мнении Реджину, и невольно усмехнулась. Ну конечно. Нэджин Ротман, вот и Реджина. Все же, у него была довольно узконаправленная фантазия.
А сендвичи и правду оказались вкусными. Она уже и забыла, что бывший шеф отлично готовил. Когда на улице начало темнеть, его даже не хотелось отпускать. А он не хотел уходить.
— Если хочешь, можешь тут переночевать. — Элс неловко отвела глаза. — В
смысле тут… диван есть.— Хочу. — Тихо ответил Нэд. — Очень.
Она вздрогнула, когда ощутила на щеке его ладонь. Вздрогнула и зажмурилась, не отводя лицо прочь. Почувствовала, как все внутри комкается и опускается вниз, когда губ коснулись его губы.
В городе холодало. А Ротман горячий, как ядерная установка. Может и ничего страшного, если лечь с ним на одной постели?
Может и ничего, раз он прямо сейчас другой рукой задирал ей футболку? Сжимал ладонями грудь в черном белье, затем поднимал чашки и гладил большим пальцем кожу ареолы под сосками. «Хочешь, сделаю тебе приятно?» — послышалось над ухом.
Тихо расстегнулась пуговица на джинсах. Диван слишком узкий, но, наверно, плевать на это. Когда его прохладная поверхность — бежевый плед ощутилась спиной, тело пробил легкий озноб. Кожа покрывалась заметными мурашками, пока мужчина не навалился сверху. Сквозь ткань ощущался плотный горячий стояк, но сегодня бывшего не хотелось откинуть из-за этого скользкого ощущения.
Хотелось помочь ему расстегнуть ширинку.
Почему-то Одри думала, был ли у него кто-то еще, пока он изображал Реджину. Вполне закономерно, если был, ведь они не встречались? И все равно её царапал этот вопрос. Коробил, и она не могла заставить себя сказать его вслух.
— В чем дело? — Тихо спросил Нэд, отчего девушка едва не вздрогнула.
— Н… ни в чем.
— Ты выглядишь чудесно. — Он склонил голову в сторону. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я думал только о тебе, и каждый раз ждал, пока ты напишешь. Ждал каждое фото заката из твоего окна.
— И что, у тебя никого не было? — Элс зажмурилась. Сказала, все-таки.
— Нет. — Мужчина коснулся рукой её лба и стер с него несколько капель пота. — А у тебя… был кто-нибудь?
— Нет. — Призналась Одри, хотя чувствовала, что краснела с каждой минутой все сильнее.
И тут же вновь ощутила губами его губы. Сердце неадекватно быстро колотилось внутри, прикосновения его пальцев обжигали кожу внизу живота. Ротман приспускал её джинсы тяжелыми, рваными движениями, хотя и пытался вести себя мягче. В какой-то момент половых губ коснулась горячая головка, которая легко, с резким хлюпающим звуком вошла внутрь.
Последний секс у него был с ней. Нэд постоянно прокручивал его в голове, особенно часто перед сном. Вспоминал, раз за разом, и не мог успокоиться, надеясь, что однажды это случиться снова. Он снова будет её гладить, снова сможет провести языком по клитору, ощутить её всем и везде, где только захочет.
Рваные движения рождали новые хлюпающие звуки. Порывистые и тяжелые. Девушка закусывала губы от удовольствия, пыталась обхватить мужчину руками, прижаться еще сильнее. Ощутить еще резче. Сильнее, глубже. В конце концов, она по нему скучала. И больше не нужно бороться с этим чувством.
В какой-то момент она почувствовала, насколько горячо и мокро становилось внутри. Член сладко давил на стенки влагалища, от распирающего ощущения хотелось сильнее развести ноги. Сперма вливалась в матку, над ухом раздавалось тяжелое дыхание бывшего шефа. Через несколько секунд распирание стало столь невыносимым, что Элс выгнулась. Тело содрагалось в долгом, сильном, импульсивном оргазме.
Словно какой-то мрачный, стыдный сон воплотился в реальность.
За окном окончательно стемнело.