Шрифт:
Где и когда?
Где это было? Когда это было?
Или случилось во сне?
Или всё это мечта породила?
Кто так писал на стене?
"Комнатки наши – пчелиные соты,
Где не вместиться двоим;
В них мы годами, без дел и заботы,
Словно личинки, сидим.
Здесь многолетнею пылью одето
Всё от окон до дверей:
Нет в этих камерах проблеска света,
Как в головах у властей!
Мы, как орехи под крепкой корою,
Нам
Сделались мы под своей скорлупою
Бодры как мухи зимой".
Где это было? Когда это было?
Кто этот выпил фиал?
Разве ты, сердце, уже позабыло
Тех, кто с тобою страдал?
1877 / 1918
* * *
Струйка журчала
Серой скале:
Я уж устала
Течь по земле.
Встречу я вскоре
Берег родной,
Близко уж море,
Близок покой.
С ним я рассталась
Слишком легко,
К небу умчалась
Я высоко.
Паром летала
Я в облаках,
Снегом упала
В дальних краях.
В почву спустилась
Ранней весной,
Долго сочилась
Я под землёй.
Вышла я в двери
Яркого дня, -
Люди и звери
Пили меня.
В людях текла я
В тёплой крови,
Страстно желая
Счастья, любви.
К истине жажду
Вечно тая,
Каплею каждой
Верила я.
Знала страданья,
Знала любовь:
В детском дыханьи
Вышла я вновь.
На землю пала
Яркой росой,
Снова я стала
Чистой струёй.
Всё я узнала!
Долог был путь!..
Время настало
Мне отдохнуть.
Буду я вскоре
Синей волной:
Близко уж море,
Близок покой!..
Часы
Как будто в волшебном, таинственном сне
Несётся минут бесконечность,
Рождает их Вечность в своей глубине
И вновь поглощает их Вечность.
Он в Вечности был заключён, без оков,
В ней счастье он знал и печали,
И медленно двигались стрелки часов
И Время ему отмечали.
В темницу навеки он был заключён
Врагом животворного света,
И долго он жил, как во сне, без времён,
Часы его спрятали где-то:
Негаданно день избавленья пришёл,
И с узника сняли оковы,
И снова, свободный, часы он нашёл,
И стрелки задвигались снова.
И вновь для него, как в таинственном сне,
Помчалась минут бесконечность:
Рождала их Вечность в своей глубине
И вновь поглощала их Вечность.
В летнюю ночь
В
глубине небес безбрежнойДаль светла и хороша,
И полна любовью нежной
Мира вольная душа.
Бесконечным обаяньем
Веет тихий лунный свет,
Звёзды трепетным мерцаньем
С неба шлют тебе привет.
Их любви, святой и чистой,
Власть сильна и глубока,
И она из мглы лучистой
Нас зовёт за облака.
Так умчимся ж оба смело
В мир волшебной красоты,
Где блаженству нет предела
В царстве света и мечты.
Унесёмся в переливы
Блеска огненных миров,
Пролетим сквозь все извивы
Междузвёздных облаков.
Пусть они гирляндой тесной
Окружают нас вдали,
Улетевших в мир небесный
С обездоленной земли.
Псонт
В сарае я встречно
Амурился с Раей,
Но вышло к нам нечто
С зубами и с лаей.
О, призрак озорный!
С каких прецедентов
Бросаться так вздорно
На нас, декадентов!
Ведь хуже леонта
Зверище таковский!
Спаси ж нас от псонта,
Отец Тредьяковский!
В заточении
Голые стены, тюремные думы,
Как вы унылы, темны и угрюмы!..
Горько в темнице без дела лежать,
Целые годы о воле мечтать:
Всё здесь так тихо, безжизненно, бледно:
Годы проходят бесплодно, бесследно,
Тянутся долго недели и дни, -
Скуку тупую наводят они:
Мысли слабеют от долгой неволи,
Тяжесть в мозгу от мучительной боли:
Даже минута, как вечность, долга
В этой каморке в четыре шага!
Душно под низким запачканным сводом,
Силы слабеют сильней год за годом,
Давит собой этот каменный пол,
Этот железный прикованный стол,
Эта кровать, этот стул, что прибиты,
К стенам, как будто могильные плиты!
В вечном молчанье суровом, немом,
Даже себя сознаёшь мертвецом!
Наглухо рамы двойные забиты,
Грязью и пылью все стены покрыты,
Муха заснула на грязной стене,
Лапки скрестивши на тёмной спине:
Полночь пришла:
Бой часов раздаётся,
Резко их звук в коридоре несётся:
Давит, сжимает болезненно грудь,
Гложет тоска:
Не удастся заснуть:
В отчаяньи
Некуда деться от муки и боли!..
Порча какая случилася, что ли,
Желчь ли во мне разлилась в эту ночь?
Право, не знаю!.. Но только не в мочь!
Против любимой недавно отчизны
Льются из сердца слова укоризны: