Саймон
Шрифт:
В этот момент в приёмное отделение вошла Кира.
— Что у нас тут? — спросила она, с интересом оглядывая странную мохнатую тварь неизвестного происхождения.
— Доктор! Спасите меня! — Недотрожник бросился к ней, но тут же отпрянул, увидев стетоскоп, который, как известно, мог обнаруживать даже самые тонкие магические вибрации. — Только не трогайте меня этими ужасными железками!
— Хорошо-хорошо, — улыбнулась хирург и в примирительном жесте вскинула руки вверх. — Тогда начнём с осмотра. Расскажешь подробнее о симптомах?
Следующие полчаса Кира выслушивала монотонный бубнеж
— А ещё мои отростки постоянно ссорятся! — пожаловалось существо, демонстрируя, как его пушистые придатки действительно толкаются и переплетаются друг с другом. — Они устраивают драки за право быть самыми пушистыми!
— Интересно, — пробормотала врач, делая пометки в диагностической книге. — А покажешь, как они дерутся?
— О, это отдельная история! — Недотрожник взмахнул отростками, и те действительно начали толкаться и переплетаться друг с другом, издавая при этом забавные звуки, похожие на детский смех. — Вот, видите? Они даже сейчас спорят, кто из них красивее!
Кира вздохнула и повела страждущего в смотровую, чтобы понять, от чего именно его лечить и стоит ли это вообще делать. Слишком надуманными казались беды этого пушистого создания.
— А чем ты питаешься? — поинтересовалась она, наблюдая, как отростки начинают светиться особенно ярко под светом мощных светодиодных ламп.
— О, я питаюсь исключительно космическим нектаром и звёздной пылью! — важно заявил Недотрожник. — И ещё я обожаю шоколадки! Особенно с орешками!
Кира хмыкнула, подошла к столику с инструментами, намереваясь взять несколько зажимов, как вдруг в смотровую заглянул Игнат.
— Кир, узнай, где твой братец, начало десятого утра, а их с Гелей до сих пор нет.
— Слушаюсь, босс, — она актёрски козырнула, положила руку на инструмент и попыталась настроиться на волну Семёна.
И тут как бабахнуло. Ворчливый пушистик свалился с кушетки. Киру швырнуло к напольным весам. Игната распластало по стене у входа. Никто и опомниться не успел, как весь медицинский инструмент: остро заточенные скальпели с зеркально-гладкими лезвиями, кровоостанавливающие зажимы разной величины с изящными насечками, тонкие пинцеты с идеально подогнанными кончиками, хирургические крючки с затейливой геометрией изгибов, загадочно поблескивающие зонды с разнообразными наконечниками, смотровые зеркала, универсальные шпатели разной длины, хирургические ножницы с безупречной заточкой, функциональные корнцанги, деликатные зажимы-«москиты» для тончайших манипуляций, специализированные троакары для точных пункций, универсальные щипцы для различных процедур и языкодержатели с продуманной эргономикой — всё это разнообразие взметнулось в воздух, крутанулось, направив острия в Киру, и ринулось на неё, словно пущенное в дело невидимой рукой.
Луминария взвизгнула, когда несколько скальпелей вонзились в плечо и грудь. Острые ножницы вспороли кожу на шее. Порезы получились неглубокими, но болезненными. Кровь вмиг пропитала белоснежный халат. То, что не смогло застрять в теле, ударило по
лицу, рёбрам и животу и свалилось на пол.Игнат в секунду оказался рядом, ударил кулаком по кнопке активации антимагического поля, потом бросился на помощь.
— Кира, ты как? — голос дрожал от беспокойства.
Он выдрал лезвия ножниц из горла, тут же заткнул рану её собственной рукой, велев держать как можно крепче, и по одному стал вытаскивать скальпели.
— Кира, ответь!
— Да, в порядке, — она зашипела от боли, едва он взялся за хирургический нож, застрявший между рёбрами. — Саймон уже в лифте, спускается сюда. Что за хрень это была?
Игнат не успел ответить. Из фойе послышался вопль девушки, потом множественный топот ног, крики, кто-то глухо зарычал, а следом другой голос взвыл.
Хирурги переглянулись. Недоумение и растерянность в изумрудных глазах главврача сменилось агрессией, животной и первобытной. Он выхватил из кармана пиджака рацию и ледяным тоном приказал:
— Саймона в первую смотровую. Здесь Кира ранена, срочно оказать помощь. Охрану…
Договорить ему помешал сигнал тревоги. По всей клинике зажглись красные лампы и ожили извещатели. Динамик под потолком издал хрип, и все коридоры и закоулки подземного пространства наполнились голосом:
— Это не учебная тревога, господа хорошие. Это горн смерти. Все входы и выходы заминированы. Персонал клиники, пациентов и постояльцев просят собраться в актовом зале. Повторяю, всем обитателям клиники следует немедленно собраться в актовом зале.
Игнат резко встал, преображение в древнего вампира не заняло и секунды. Воздух вспороли мощные крылья, зубы оскалились.
Он узнал говорившего, и по телу пронеслась волна дикой ярости — профессор Новакова.
В смотровую вбежал Семён, вслед за ним неслась перепуганная до смерти Ангела.
— Что происходит? Там Лира!
— Она… она… убита. Кто-то перерезал ей горло.
— Чёртов вестибюль весь в крови!
— Кира, а с тобой что?
Они говорили почти одновременно, сбивчиво и лихорадочно.
— Сай, твоя помощь нужна сестре, — Игнат уже бежал к выходу. — Не вырубай магический контур.
В фойе он заглянул лишь мельком. Внутри всё оборвалось при виде бездыханного тела прекрасной дриады. Бедняжке уже ничем нельзя было помочь.
В коридоре появился запыхавшийся Пузя с лицом, наполовину скрытым под белой шапкой пены для бритья.
— Шеф, что стряслось? Я слышал…
— Собери всех боеспособных тварей, — рыкнул Игнат. — Всем принять истинный облик и ждать меня у актового зала. Женщинам и детям укрыться в западном крыле. Пусть забаррикадируют двери и включат все режимы защиты.
Пузя быстро стер со щёк остатки пены и коротко кивнул. Добродушные глаза полыхнули решимостью.
Игнат достал телефон и наспех набросал дочери сообщение: «Ты нужна мне в клинике. Окраина полигона, вход в тоннель через старый канализационный люк».
Он не знал истинных размеров бедствия, которое постигло подземный лазарет, но намеревался встретить врага во всеоружии.
— Лира погибла? — Кира, поддерживаемая рукой брата, поднялась с пола, сняла халат и кружевной топ, оставшись в одном бюстгальтере.