Чтение онлайн

Полковник Тайлер задумчиво кивнул, вернул лейтенанту камеру и взглянул на Мартина:

— Ваши соображения?

— Только то, что за этим стоят тамарцы, сэр. Как и для чего — другой вопрос.

Полковник повернулся к настенной карте континента с крошечными светящимися точками разных цветов и группами белых точек на краю, обозначающих потерянные и пока не обнаруженные вражеские единицы.

— Касательно «как», — сказал он. — Шестью единицами из восьмидесяти, закрепленными за нашим материком, они способны создать массу проблем. А вот как именно они это сделают, хороший вопрос. — Он снова посмотрел на Шмидта. — Есть что добавить к тому, что заснято на видео?

— Нет, сэр. Все это показалось мне странным, но я был как после нокаута и не понимал, что все это может значить. Остаток трехдневного

отпуска я просто отсыпался дома. И даже не думал о тамарцах, пока не пришла пора возвращаться на службу.

Полковник кивнул и задумчиво проговорил:

— А теперь насчет того, зачем им это нужно …

Зазвонил телефон. Полковник поднял трубку.

— Полковник Тайлер, — бросил он и некоторое время слушал. — Да. Понимаю. Считаете, это заслуживает нашего внимания?.. да… то есть, это неожиданная новость и для вас?… да… хорошо, Сэм. Спасибо. До свидания.

Вернув трубку на место, он улыбнулся.

— Ну, господа, разведка с нами согласна. У них нет лучшего объяснения происходящему, и, само собой, у них нет времени на полноценную проверку. Но десять минут назад они закинули туда группу новых портативных шпионов, и данные более чем красноречивы. — Полковник сиял. — Господа, мы нашли их. Завтра мы схватим их за шиворот. А пока отдохните и проверьте снаряжение.

* * *

«Отдохнуть» для Мартина означало оставить рабочее место, где служебные формуляры не помещались в корзину входящей корреспонденции, и отправиться домой. Подземная квартира Мартина соответствовала бюджету организации, которая финансировалась тайно и большую часть денег была вынуждена тратить на защитное оборудование. В квартире имелись: спальня, совмещенный санузел, кухонька и комната, шутливо прозванная «гостиная-столовая». Общая площадь всего этого составляла чуть больше двадцати квадратных метров. Гостиная-столовая размером два на полтора метра вмещала пару стульев с прямой спинкой, выдвижной стол и телевизор с подключенным пакетом кабельных программ. Человеку, склонному к клаустрофобии, могло показаться, что стены надвигаются на него. А поскольку обе люкообразные двери на противоположных стенах комнаты открывались внутрь, почти соприкасаясь в центре, эта иллюзия имела обыкновение становиться реальностью. Кухня была чуть больше, но битком набита бытовой техникой. Санузел являл собой апофеоз миниатюризации. Единственная комната, где два человека, закрыв двери, могли вздохнуть полной грудью, — спальня, просторная настолько, что по ней можно было ходить. В спальню выходила закрытая решеткой вентиляция, источник жутких шепчущих звуков, которые, словно бесконечное эхо, бродили по комнате всю ночь.

Мартин делил квартиру со своим заместителем, дородным капитаном по фамилии Барнс. Закинув руки за голову, Барнс лежал, растянувшись, на своей кровати с закрытыми глазами и выражением усталого раздражения на лице.

— Всегда одно и то же, — пожаловался он. — Шесть недель безумной гонки, люди валятся с ног от усталости, я сам ловлю себя на мысли, что не могу вспомнить, на дежурстве я или нет. А потом разведка теряет ублюдков, и следующие шесть недель нам нечем заняться, кроме как муштрой и заполнением формуляров. А потом — бац! Разведка цепляет их снова, и мы опять носимся как угорелые.

— На этот раз не разведка, — сказал Мартин. — Шмидт наткнулся на них во время увольнения.

Барнс открыл глаза.

— Хочешь сказать, случайно?

— Да.

— И как это вышло?

— Девушка дала ему от ворот поворот, и у него образовалась куча свободного времени. Он решил навестить колледж, в котором учился, и стал свидетелем странных событий, — Мартин описал ситуацию, и Барнс, хмурясь, сел в кровати.

— Хм, всеобщая апатия? Ну и…зачем? Не думаю, что тамарцы задействовали бы ради этого шесть единиц.

Мартин открыл свой шкафчик, вынул кобуру с пистолетом и бросил на кровать.

— Они могли задействовать не все шесть. Мы пока не знаем, что там происходит на самом деле.

Барнс кивнул, встал с кровати и шагнул к своему шкафчику.

— Все равно не понимаю, какая им от этого польза.

— Я тоже, — сказал Мартин. — Но они там. А значит, у нас проблема.

Мартин осторожно вынул из шкафчика маленькую оливкового цвета коробочку

с двумя короткими проводками, потом шлем со слегка уплощенным выступом со стороны лица и маленькую белую коробку из матового пластика. Один за другим он разложил предметы на кровати рядом с пистолетом.

— Какой смысл заполнять колледж апатичными студентами? — спросил Барнс с раздражением. — В чем выгода? Как это может сказаться на наших военных операциях? У тамарцев не так много внедрившихся единиц, чтобы делать что-то просто так, из любопытства. — Он внезапно нахмурился. — Да, но с другой стороны — как они этого добились?

Мартин присел на кровать и начал разбирать пистолет.

— Вот-вот, теперь ты мыслишь в правильном направлении.

— Сколько студентов в колледже?

— Больше тысячи.

— И все, как в воду опущенные?

— Шмидт говорит, все.

Барнс чертыхнулся.

— Пустозвоны, похоже, на этот раз сорвали куш. Они всегда старались использовать левередж [1] или мультипликатор, потому что напрямую их единицы могут воздействовать лишь на ограниченное число людей.

Мартин тщательно чистил части пистолета.

— На этот раз они добились мультипликативного эффекта.

Барнс немного подумал, морща лоб, потом сказал:

— Допускаю, это вписывается в их систему. В первую очередь они стремятся установить контроль над теми, кто занимает ключевые посты. Если это не удается, переключаются на тех, кто займет ключевые посты со временем. Как в случае с Космической академией.

Мартин смазал части тонким слоем масла и собрал пистолет.

— Тот случай был идеальный — с их точки зрения, конечно.

— Верно. Взломай мозг паре-тройке преподавателей, а потом скармливай через них фальшивую информацию будущим офицерам. Закончив академию, они начнут совершать опасные ошибки. Нам повезло, что мы разрушили эту схему раньше, чем они сделали катастрофу неизбежной.

Мартин сунул пистолет обратно в кобуру.

— Все же, мультипликативный коэффициент был там не такой высокий, как здесь. Кадеты, которых затронул саботаж, получили искаженные знания только в одной области, несмотря на гипнотические способности тамарцев. То, что происходит сейчас, похоже на поражение не знаний, а духа. Если дух подавлен, знания бесполезны — в той или иной мере.

Барнс закончил чистку своего пистолета и, как и Мартин, проверил работу маленького переключателя, спрятанного за краем шлема.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но не представляю, как они это делают. До недавнего времени человека, в которого им удалось проникнуть, они использовали непосредственно: скажем, заставляли отдать приказ, который приводил к катастрофическим последствиям. Если они захватывали преподавателя, то внедряли через него в память студентов опасные фрагменты ложных знаний. Можно заставить человека поверить, что сероводород, несмотря на неприятный запах, совсем не ядовит. Это ложное знание, и оно опасно. Но оно не опустошает душу. Тамарцы могут внедрять тщательно отобранные порции ложных знаний, не сильно отступая от стандартной учебной программы. Вполне возможно, что незаметно для всех. Но как они заражают студентов апатией?

— Не знаю. — Мартин открыл белую коробочку и вынул предмет, похожий на зубной мост, с двумя маленькими кронштейнами из нержавейки, поддерживающими темно-красную капсулу. Он вставил мост себе в рот, осторожно прижал капсулу к нижнему коренному зубу, коснулся ее языком, покатал капсулу и почувствовал, как она повернулась вверх и легла на жевательную поверхность зуба. После этого он осторожно вынул устройство.

— Вопрос не столько в том, как именно они заражают студентов апатией, — сказал он, — сколько в том, как им удалось заразить целый колледж. Это же не конвейер массового производства. — Он вошел в ванную, сполоснул устройство под краном, высушил и убрал обратно в коробочку.