Сабаи. Том 2
Шрифт:
Натан сошёл с крейсера на второй день. Кривой маршрут со множеством пересадок вёл его на Шамбалу. Я не надеялся на новую встречу, поэтому мы расстались как добрые друзья, без претензий. Я искренне надеялся, что моя нога больше не ступит на чёрные камни Кибера.
Формальная служба в Гвардии оставалась в силе, но только на время миссии. Закиро постоянно был на связи и звонил чуть ли не каждый вечер, а начал уже в полёте. Он был единственной ниточкой, связывавший меня с Гвардией.
От него я узнал, что на слушаниях по делу Фернандо Бамбини полностью доказали вину имперлеонца, а заодно всплыли многие интересные подробности. Он напал на бойцов под покровом ночи в теневой зоне, заранее договорившись со своим отрядом, и подбросил мой браслет. Бамбини просто хотел отомстить мне за ту шутку со столбняком.
Другим ушлым ниддлеанцем оказался Хулуд. Очная ставка показала, что Бамбини втёрся в доверие Хулуда через общих знакомых и подговорил умыкнуть браслет, под предлогом безобидного розыгрыша. Н’гхак стащил устройство из моего чемодана, пока я спал и передал имперлеонцам. На суде он раскаивался и утверждал, что обязан мне жизнью и если бы знал, в чём соль «розыгрыша», ни за что бы не повёлся. Похоже, парнишку подвёл дух протеста.
Не знаю, почему, но меня эта новость не обрадовала. Стало, конечно, спокойнее, но остаток дня я думал о цене доверия. А ещё выяснилось, что мы с парнями были на волосок от смерти незадолго до вторжения колоссов. Когда бойцы пробрались в ангар роты Альфа и оседлали челноки, все старые блохи взорвались на старте. Это было дело рук Бамбини, хоть он и смог выдать всё за программный сбой. Это так и сошло бы злодею с рук, если бы не глубокое сканирование памяти. Фернандо не знал, что мы уже доделали Кроху и надеялся, что мы воспользуемся стареньким челноком на ближайших учениях или боевом вылете. В любом случае, сокращение численности клана Этанару ему импонировало. Перед высылкой на Паноптикум он и несколько пособников поклялись отомстить. Хулуда карающий меч правосудия минул.
А ещё я до самого прибытия на Сунг размышлял, что скажу отцу и стоит ли вообще что-то ему говорить? Поскольку всё улеглось, Большой П наверняка уже вовсю рулит в своём ведомстве и думать забыл о тревогах. Я не стал ему звонить, но по иронии судьбы он был единственным, кто смог бы ответить.
Иори продолжал дрейфовать где-то в опиумном море на Нирване — материнской планете клана Паралитов. Джун вовсю готовился к экзаменам и заткнул все входящие порты своих устройств автоответчиком: «Перезвоните в марте, если выживу».
Лия, по моим прикидкам, должна была долететь до Сунга немногим раньше меня, и всё это время наниты блокировали её связь. Сифри же безмолвствовала, и это настораживало меня больше всего.
Я не верил, что делаю это по собственной воле, но отважился связаться с Вафу. К моему облегчению, он тоже не ответил. Я надеялся, что он всё ещё на Сицилии и по прибытию домой у меня будет неделька-другая, прежде чем я с ним увижусь. Не то чтобы я трусил — ведь в конечном итоге всё кончилось благополучно для клана, а большего от меня и не требовалось. Я просто не хотел видеть его самодовольной ухмылочки, когда Вафу услышит, что я собираюсь продолжить обучение.
Наверняка ещё добавит что-то в духе: «О, моя самая ленивая слепо-глухо-немая улитка наконец-то нашла дорогу к вершине!».
Ну его на фиг, подумал я.
А потом ошалело наблюдал у трапа эту смуглую физиономию с глазками-бусинками и горделивыми усами. Вафу стоял в первых рядах в своей красной учительской робе, подставив для солидности табуретку. Рядом с ним — как небоскрёб возле землянки — сияла Лия в синем платье, очень идущем к её бледноватой коже. Как они тут оказались было для меня загадкой. Со смесью радости и разочарования я сошёл на родную землю вместе с другими пассажирами. Лия тут же повисла на мне, сжимая в объятиях. Вафу выждал несколько секунд, а потом одёрнул меня за полы куртки. Он не проронил ни слова, ожидая, что я заговорю первым.
Я отвесил мастеру поклон — в меру учтивый, в меру пренебрежительный — и сказал:
— Я выполнил поручение, учитель. Угроза миновала.
Вафу улыбнулся и кивнул:
— Иного я от тебя и не ожидал, Микайо! А теперь идём отсюда, толкотня невообразимая! Понаехали, погляди! Сунг скоро лопнет от этих приезжих!
Вот тебе и здрасте! Меня даже не назвали сыном собаки. Могу ошибаться, но, по-моему, это была похвала.
Поищу на досуге в словаре, чтобы наверняка…От Вафу я узнал, что кризис в семье миновал сразу же, как Закиро восстановили в должности. Большого П вызвали в Совет и принесли ему извинения в беспочвенных, как оказалось, подозрениях. Меня даже нарекли достойнейшим продолжателем рода, не пожалевшего ни чина, ни репутации ради свершения миссии. Вафу передал мне благодарность от лица клана и Совета Пятидесяти.
Не думаю, что под благодарностью подписался весь Совет, но закорючка «Молодец!» от отца в углу открытки присутствовала.
Не ожидавший такого приёма, я выложил Вафу свои намерения пройти испытания Нулевой ступени. Если у него есть время. Впрочем, я не настаиваю, просто в голову пришло, что пора бы закрыть этот гештальт.
Реакцию учителя я запомню надолго. Мы как раз выходили с космодрома на площадь Патриарха в потоке спешащих к пневмотрубам туристов. Вафу встал как вкопанный и воззрился на меня с низин своего роста. Я будто вырос в его глазах в несколько раз. Глуповатая улыбка на миг озарила его лицо.
Затем старик озабоченно почесал подбородок и сказал, задумчиво жуя ус:
— Мне… нужно проверить свой график. Приходи в понедельник, обсудим. А впрочем, я сам к тебе зайду. После второго полудня.
— Буду ждать, учитель, — я поклонился мастеру ещё раз, но теперь с достоинством.
Слыхали? Сам зайдёт! Он ни разу не был у меня дома за три года. Даже не спрашивал, где я поселился после переезда от родителей. До той минуты я был уверен, что Вафу не знает, где я обитаю и на всякий случай я уточнил.
— Не волнуйся, не потеряюсь! — усмехнулся старичок. — Ну, до скорого!
Вафу потрусил через площадь, сжимая под мышкой складной табурет и ловко лавируя между потоками людей.
— Что это было? — спросил я у Лии. Та пожала плечами и хихикнула.
По дороге домой я получил подробнейший отчёт от наложницы о том, как к ним с Натаном прорывалась ударная группа оперативников. Им пришлось подорвать стопоры лифта, чтобы кабина сползла ниже и спускаться по шахте на тросах. Чтобы их ненароком не расстреляли, Лия разоружилась по пояс и встала на колени перед входом. Пока охрана приходила в себя от такого приёма, Лия успела заявить, что сдаётся, и что Нэшу нужна экстренная помощь. Их подняли наверх, долго и муторно проведя через несколько досмотров. Далтон, сверкая свежим синяком, порывался расстрелять пленников на месте, но его остановили.
Лию вместе с Бертой везли в грузовом контейнере на корабле компании Деливери и выгрузили прямо на заднем дворе моего дома. Хорошо хоть удосужились распаковать, а то Лия просидела бы там ещё два дня. Оказавшись на свободе, наложница подверглась удалённому воздействию Вафу, и её хорошенько стошнило оставшимися нанитами. Эту подробность я предпочёл бы не знать, но, увы. Зато именно мастер сказал ей, когда приземляется мой корабль.
Дом сиял кристальной чистотой. Полы блестели, все вещи разложены по цветам, по размерам, по алфавиту и ещё в нескольких вариациях, поддающихся разве что искинской логике. Морису нечем было себя занять в моё отсутствие. Он разобрал всю переадресованную на домашний сервер почту, ответив на письма в соответствии с шаблонами, и зачем-то отсортировал весь Сицилийский спам по категориям. Забил холодильник, утилизировал просрочку и снова забил холодильник — и так несколько раз. Он даже забрал самовывозом переходник для флешки из соседней галактики и положил на видном месте в прихожей, вместе с кипой официальных писем и копий рапортов с Кибера. Среди прочего было несколько запоздавших вежливых требований вернуться под стражу — на случай, если я вдруг скрываюсь дома. Такие заботливые.
А прямо на пороге, похожий на большой технологический кирпич, лежал курьер Профсоюза роботов. Он зачитал мне монотонное послание, а потом попросил его спустить со ступенек на дорожку и гордо уехал, оставив электронную копию письма. Это было требование в кратчайшие сроки предоставить уполномоченному органу все данные по техническому состоянию Берты, в противном случае она будет транспортирована на хосписный склад для окирпиченных роботов. Сама Берта продолжала лежать на заднем дворе — Лия не смогла перетащить её в одиночку. На мой вопрос — почему Сифри ей не помогла, Лия сказала: