Реаниматоры
Шрифт:
– Придумай что-нибудь. Отправляйся к Брамсу, будто со мной вместе, потом возвращайся и скажи Мурсили, что я остался в Цитадели по уважительной причине. Например, за девицей приударил и...Качаешь головой?
– Если я такое расскажу, Мурсили отправит меня голышом погулять в поле к жукам, - Таатир вздохнул, вертя в руках книгу-рукопись, так что придется придумать что-нибудь поправдоподобнее. Например, скажу, что ты умер. И кстати, буду недалек от истины!
– Не хорони меня раньше времени!
Тут вмешалась Ио.
– Самец, мне кажется, план очень рискованный. Перегрузки при старте и посадке - это серьезно и вполне может
– Ты думаешь?
– засомневался Айет, почесывая подбородок.
– Таатир, на Земле мне сказали, что у тебя есть звездолет и ты мог бы...
– Лететь за тобой и с помощью гиперпространственных колебаний вычислить их курс, и это в случае, если Невозвращенцы ослепнут. Ты это хотел сказать, землянин?
– Да. Я ошибаюсь?
Таатир помрачнел.
– Мой корабль в ангаре на Зеро! Ты что же, воображал, что я мог вот так запросто прилететь сюда на своем звездолете. Да я только два года втирался в доверие к людям Брамса на Зеро, пока меня не привезли сюда! Целую легенду о преступном прошлом сочинил! Потом уже к Невозвращенцам нанялся.
Айет молча уселся на кровать рядом с возмущенным Таатиром и стал задумчиво наблюдать, как Ил проверяет фонарики в роскошных крыльях. Теперь его план уже не казался особенно привлекательным. Наоборот, задуманное предприятие все больше смахивало на безумную авантюру, чем на обдуманное действие. Это только в женских детективах следователь женщина знает все наперед. В реальной же жизни...
– Я должен это сделать, - сказал наконец Айет, сам себе удивляясь.
– Как еще по-другому сумеем мы выяснить местоположение планеты Невозвращенцев?
– И как ты это узнаешь, самец?
– насмешливо свистнула Ио.
– Или может в голове у тебя вмонтировано навигационное устройство по Единой теории поля?
Таатир засмеялся, но упрямо хмурившийся Айет был непреклонен. Ротарианин поднял глаза к воображаемому небу и взглянул на земные часы.
– Хорошо, землянин. Я помогу тебе, но остаюсь при своем мнении. Если тебя застукают, а тебя обязательно застукают, нам с Ио придется переселяться к Брамсу.
– Без Ио, - вмешалась ааонка.
– Я же погибла, глупые вы самцы.
– Действительно, клянусь Великим Симом!
– воскликнул Таатир.
– Итак, безумный план свихнувшегося с ума Айета Ларса состоит в следующем: он летит вместе с Невозвращенцами, Таатир, как последний идиот, прячется среди людей Брамса, а Ио остается в лапах Мурсили! Кстати, Айет, я дам тебе кое-какие координаты для гиперрации, вдруг удастся добраться до нее...Данные о Зеро и этой вшивой планете, да покарает десница Великого Сима ее бандитствующих обитателей! Если что, сообщишь мне...
– Куда это тебе?
– удивился Айет.
– На Зеро собираешься?
– Все может быть. Ио, не боишься оставаться здесь одна?
– Ничего самцы в капюшонах мне не сделают. Ради моих перьев Мурсили пожертвовал флиттером. Я ему нравлюсь, как и Брамсу. Я вообще нравлюсь самцам. Интересно, Мурсили играет в карты?
Таатир снова засмеялся. Айет тоже изобразил веселье, но у него это плохо получилось. В конце концов, утешал он себя, вряд ли полет с Невозвращенцами страшнее моффских молекулярных мин и атмосферных торпед. Почему же тогда под ложечкой сосет? Наверно, он боится. Айету вдруг стало смешно. Он вспомнил слова своего командира
на Ротаре, сказанные им перед атакой моффских десантников: "Бояться можете сколько хотите, но проявлять трусость я вам не позволю!"15
Таатир проделал все на совесть. В большой ящик, незаметно прибавленный им к остальному грузу, ротарианин установил импровизированное кресло с противоперегрузочными ремнями такого же импровизированного свойства, и привинтил это кустарное сидение к днищу лжеконтейнера. Последний, вместе с настоящими контейнерами, был намертво прикреплен к грузовому настилу.
Явился Мурсили и самым придирчивым образом проверил груз. Невозвращенец тщательно ощупал каждый контейнер, а у потайного ящика почему то задержался дольше других, решив проверить на устойчивость. Пока покрасневший Мурсили тщетно пытался сдвинуть ящик, кожа на лице Таатира несколько раз меняла цвет с розового на бледно-бежевый и обратно. Наконец Заказчик одобрительно хмыкнул и выразил удовлетворение от осмотра.
Едва Мурсили удалился, Таатир осторожно постучал по контейнеру.
– Как ты там, Айет?
– Порядок, - донесся голос из недр ящика.
– Только немного темно.
– Не помни одежду Невозвращенцев, - напомнил Таатир, косясь на проходивших мимо Заказчиков и делая вид, что поправляет ремни, - запомни, старайся не издавать никаких звуков. Если все будет хорошо после старта, разгона ты не почувствуешь, но тебе станет плохо во время прыжка в гипер. Я сделал все, что в моих силах. Надеюсь, мое кресло не позволит тебе превратиться в костяной кисель с глазами...
– Спасибо, - раздался бодрый шепот Айета, - приятно слушать обнадеживающие слова!
Таатир стукнул по контейнеру кулаком и лучезарно улыбнулся заглянувшему в грузовой отсек Невозвращенцу.
– Береги бластер и заряды, - продолжил он напутствия минуту спустя, - фонариком, что Ио дала, особе не свети. Надеюсь, в туалет ты не захочешь по крайней мере часов пять-шесть.
– Я тоже питаю такую же надежду, - отозвался Айет, - не хочется попадаться со спущенными штанами.
– И запомни, как только звездолет совершит посадку, в твоем распоряжении будет пятнадцать минут, чтобы выбраться, спрятаться среди ящиков смешаться с командой, которая на наше счастье щеголяет в капюшоно-балахонной униформе. Так что шанс будет, землянин, правда очень маленький шанс. Если повезет, то дальше уже действуй по намеченному тобой самому безумному плану в Галактике.
– Еще раз спасибо за добрые пожелания, - сказал невидимый Айет.
– Когда летишь к Брамсу?
– Сейчас же. Кстати, Мурсили летит вместе с тобой. Всё, землянин, пора, - голос Таатира дрогнул.
– Удачи и да хранит Великий Сим твою безмозглую голову!
С этими словами ротарианин осмотрел контейнер в последний раз и направился к выходу, вежливо раскланиваясь со встречными членами экипажа.
– Удачи, - пробормотал Айет, включая фонарик и освещая убежище размером метр семьдесят на метр семьдесят. Затем проверил ремни безопасности на кресле и затянул их потуже. Выключил фонарик и стал ждать.
Вскоре Айет услышал как взревели планетарные двигатели и почувствовал едва ощутимую вибрацию, обычную для старта космического корабля. Он закрыл глаза, хотя мог и не делать этого, так как в контейнере царила почти кромешная тьма. Лишь снизу, где Таатиром было вырезано несколько воздушных отверстий, проникало небольшое количество света.