Рассвет
Шрифт:
Напротив них, замерли в ожидании неминуемого сражения, войска коалиции стран Запада. Над ними, вызывая рябь в глазах, многоцветием гордо реяли бесчисленные знамена, флажки, бунчуки и стяги
Союзники видели перед собой стройные ряды полков герцогства Карар и Величного королевства Орла.
Горные кантоны, славящиеся своей несгибаемой пехотой, ощетинившись пиками стояли по центру развертывания неприятельского войска.
Впереди их построения были рассыпаны «комары»- тысяча застрельщиков присланных из далекой Лузитании. Они прикрывались легкими щитами в форме полумесяца, сверху обтянутые
Орин со своего места хорошо видел, что свою главную ударную силу — латную кавалерию, поблескивающую сталью доспехов, они держали в резерве.
Командующий сборными силами коалиции Запада, коммодор Уээсли с Железного Острова, придержал их для нанесения решающего удара. Завершающий конный бросок, с копейным ударом конных тяжелых латников, легко мог решить судьбу любого сражения в их пользу.
Сияющие блеском оружия и доспехов, всадники Запада, стояли за отрядом с зеленой ветвью на высоком шесте.
Этот небольшой отряд, на первый взгляд, человек триста-четыреста, прибыл из Железного Острова, вместе с конными латниками, сопровождающими коммодора Уээсли. Свирепые воины, входившие в этот отряд, сторонились, своих более цивилизованных соотечественников. Эти живодеры сражались так же, как и их далекие предки, за это время для них ничего не изменилось.
Битва для них и смерть в ней, открывала прямую дорогу, ведущую к Солнцу, погибшему в сражении воину.
Урий, курчавый крепыш, стоявший слева от Орина, чтобы немного унять нервную дрожь перед битвой, подмигнул ему и, оскалившись, крикнул:
— Жалко, не успел я завалить Руту на спину, когда она хотела. Ну, ты помнишь, перед нашим отбытием, когда мы упились в «Ржавом клинке»! Да, я вот что думал, вернусь в Мориту, — обязательно закончу начатое!
Зыхарь, стоявший рядом с ним, оскалившись, похлопав по плечу, унял его:
— Не переживай, она сейчас стонет и отдается другому. Конечно, рада, что он гораздо лучше тебя и не вспоминает даже о том жалком случае с тобой!!!
— Спасибо утешил, товарищ называется!
Увидев дрогнувшие ряды войск противника, Зыхарь облегченно выдохнул:
— Началось, тронулись на нас, не струганный осиновый кол им в зад!!!
Перед слитно двигающейся, слаженным строем пехотой Запада, россыпью двинулись лузитанцы и, раскручивая пращи, начали осыпать их ряды своими «желудями».
У себя, в горных долинах, они легко сшибали с ног прытких диких коз своим устаревшим, но все еще действенным оружием.
Сжавшись, они укрылись за своими щитами, справа от Орина раздался громкий треск. Пущенный из пращи «желудь», ударил в щит «добровольца», да с такой силой, что от него в разные стороны отлетело несколько мелких щепок.
Лузитанцы, не останавливаясь, продолжали метать «желуди», стараясь поколебать ряды союзного войска.
Не выдержав обстрела, вперед выдвинулись стрелки-арбалетчики из числа наемников и дали согласованный залп. Это был отряд из вольного города Фиумы, приславшего своих наемников- арбалетчиков, особо ненавидимые тяжелыми латниками.
Арбалет был способен уложить любого конного латника — воплощение долгих лет тренировки и прекрасных дорогостоящих доспехов.
Они укрылись за большими щитами, висевшими
за их спинами и перезарядили свои арбалеты, у некоторых из них были недавно изобретенные нового типа арбалеты, стрелявшие свинцовыми увесистыми пулями.Тяжелые арбалетные стрелы легко пробивали плетеные щиты пращников. Один из арбалетчиков, поймав головой «желудь» и разбросав в стороны руки, упал на землю.
Недолгая перестрелка закончилась в пользу, куда лучше защищенных арбалетчиков.
Лузитанцы, обстреливавшие их откатились назад, отогнанные смертоносными выстрелами. Но за это потерянное время, большую часть дистанции удобную для обстрела из арбалетов, наступающий пехотный строй коалиции Запада прошел свободно, не опасаясь тяжелых стрел этих мощных устройств.
Начал накрапывать дождь. Орин взмолился к скрывшемуся за тучами Солнцу, чтобы он усилился, тогда грунт станет тяжелым и не позволит войскам коалиции в полную силу использовать свою панцирную кавалерию.
Урий, славящийся своим острым зрением, вглядываясь в серую массу двигающихся на них войск, увидел красно-белый штандарт, колыхающийся над крупным отрядом, двигающихся прямо на них. Он крикнул:
— Ого, да против нас идут сами «усачи», давайте до нас Панове!!!
По давней традиции, жолнеры войска Величного королевства испокон веков, неизменно носили усы.
Приблизившись к ним, роты жолнеров, осыпаемые арбалетными стрелами, на миг заколебались. Неожиданно для себя, они увидели перед собой, противостоящий им несгибаемый строй, уже подзабытых многими, имперских легионеров.
Корпус не случайно был экипирован и вооружен, как бывший имперский легион, все снаряжение им выдали с имперского арсенала, еще не до конца обчищенного. Хотя по численности и выучке «добровольцы», все-таки не дотягивали до кадрового имперского легиона.
Тем временем, дождь усилился. Крупные капли дождя прибили к земле поднятую, приближающимися воинами, пыль.
Слева от «добровольцев» раздался воодушевивших их, боевой клич воинов Златодола:
— Пиндосы, с нами Империя!!! На нож!!! На нож!!!
Они подпустили врага на бросок и, метнув копья в «усачей», не ожидая их атаки, сами бросились вперед и ударили в мечи.
Орин вместе со всеми колол и рубил усатых жолнеров, пока те не дрогнули и медленно попятились назад. Проткнув седоусого, он, выдергивая свой меч, поскользнулся и упал в багровую грязь. Усилившийся проливной дождь смешал воду, падающую сверху, со щедро проливаемой кровью с обеих сторон.
Струи дождя становились все сильнее и, направляемые порывистым ветром, били в лицо наступающим «пиндосам», мешая им. Холодная вода струйками стекала по доспехам, свободно проникая под них, кожаные поддоспешники намокали, неприятно прилипая к телу.
Но в стане рати Златодола, только радовались начавшемуся ненастью. Панцирная сборная конница, стоящая в резерве коалиции Запада, теряла на глазах свое несомненное преимущество.
В таких условиях армии обычно не сражаются, но было уже поздно, значительная часть войск с обеих сторон была втянута в битву. Первый начавший отводить силы — смешал бы свои ряды и отход в таких тяжелых погодных условиях превратился бы в бегство, а затем в поражение и последующую погоню.