Чтение онлайн

— Тидер, тута такое дело, пристроишь моего племяша, беспутного Джего? Так что, быть может, с тобой в пару караванов сходит, ты ему там дурь из головы выбьешь?

После схватки с разбойниками Рыжего — в охрану каравана необходимо пополнение. Ездовые сами подберут четырех людей, вместо погибших в бою. Охранники тоже выбирают себе замену, независимо от мнения владельца каравана. Хозяин может назначить только старшего над охраной и главного ездового.

— А сколько ему? Годен ли племяш к хождению с караваном? Обучать его нам некогда!

Обрадованный тем, что ему сразу не отказали,

дядя заверил его:

— Да осенью 25 годков будет. В армии отслужил стратиотом. Да ты сам же знаешь нынешнюю раввенскую армию, нечета прежней имперской. Я сам его натаскиваю с оружием, мечом он хорошо работает, обузой не будет и Дэггат тебе тоже энто скажет, засвидетельствует, что не завалящего бойца подсуну!

Дэггат кивнул головой, подтверждая сказанное Сакаром, что очевидно должно равняться непререкаемой истине.

Не обещая ничего, Тидер вымолвил:

— Подумать надо.

— Я тебя как друга прошу. Давеча, племяш познакомился с одной девкой. Ну, он к ней домой поздно ночью, с ее согласия и заявился. То да се, начал он с ней по делу молодому баловаться. А она ему тут:

— Потише, а то родичи на втором этаже дома. А ейный батя в Корпусе «синяков» кентархом служит.

Ну, Джего струхнул малька, мол дикий кот меня раздери, куда энто я попал?! Ну, он опять за свое, увлекся делом, а она ему снова:

— Мол тише, у меня брат в соседней комнате спит, «красноперый гвардеец» — он вчера только из Синегорья вернулся- усмирял тамошних бунтовщиков.

Ну он себе: — точно попал. Она ему сразу в лоб:

— Замуж возьмешь меня? Жрец Солнца, нас завтра и обвенчает!

Джего на попятную, он молодой еще, покуда не нагулялся, давай отнекиваться. Тут она и заорет благим матом, на весь дом:

— Помогите!! Насильничают!!!

Ну он, покуда родичи ейные не скрутили его, как молодого бычка и на закланье окрутить к жрецу не повели, ноги в руки. Насилу убег оттудова.

Дэггат одобрительно хмыкнул, а Тидер засмеялся и сказал:

— Свобода, видать милее ему. Ладно, ладно. Возьму в следующий караван, а где он сейчас?

— Да бережет особнячок одного чиновника, казначей Раввены кажись. Так там его супружница на него глаз положила. Спасать племяша нада, докончит он свои денечки на дне реки, в обнимку с холодным камнем, заместо горячей бабы. Не будет ему погребального костра во славу Солнца, доведут его энти лярвы до кончины. Парень он видный, вот блудницы и липнут к нему, как мухи на мед! А так в караване ты за ним приглянешь, если чего, сразу его и приструнишь, и в ухо дашь, если чего!

— Ну все, я же сказал возьму. У нас как раз в охране каравана людей сейчас не хватает!

«Красная шапка» все больше заполнялась жаждущим народом. К двум синегорцам подошли еще несколько их земляков, вызывающе громко, чтобы все присутствующие слышали в кабаке, приветствовали друг друга. Они крепко обнимались и похлопывали друг друга по плечам- складывалось впечатление, что они не виделись несколько долгих лет.

За их столом уже было съедено все мясо, но Кельга еще принесла деревянное блюдо с жаренной рыбной мелочью и еще два кувшина с пивом. Деревянное блюдо было принесено ею с тем умыслом, чтобы загулявшие не разбили его, они уже хорошенько набрались.

— Тидер,

вот ска-а-ажи, ты меня уважаешь? — неизменно повторял Дэггат, смотря в пустую кружку, словно на ее дне хранились все ответы, на заданные во хмелю, вечные вопросы бытия и мироздания.

Сакар с Тидером тоже порядком загрузились пивом и, не обращая внимания на своего приятеля, вели беседу, обмениваясь вестями, прошедшими со времени их последней встречи.

Весельчак, почувствовав, что сейчас вот-вот лопнет от выпитого пива, вышел из «Шапки» во двор, чтобы опорожнить переполненный мочевой пузырь,

Он, покачиваясь, поливал струей стену из струганных жердин и пялился на нацарапанную углем корявую надпись:

— «Луччая девка в Красной Шапке — это чернявая Эфара!»

Тидер икнул и пьяно сказал:

— Эфара- эта та, с вислым задом. Знаю, знаю. Еще и написали с ошибкой, грамотеи!

Взяв уголек, лежавший здесь же, он нетвердой рукой исправил погрешность. У него получилось:

— «Луччая девка в Красной Шапке — это гугнявая Эфара!»

Сделав достойное дело он, возвращаясь, столкнулся в дверях «Шапки» с одним из «первых людей». Тидер и так терпеть не мог этот народ, добрую половину Совета Слуг Народа составляли «перволюды», и когда «первый», дыша чесночным духом, сказал ему, что «раввенские свиноеды», в числе прочих народностей, недостойны озарения лучами божественного Солнца, Тидер прервал его фразу о собственной низости смачным ударом кулака.

«Первый» улетел и, закончив восходящую инерцию движения своего тела, неуклюжим падением в грязную лужу, принялся громко взывать к проходящему мимо стражнику о возмездии и справедливом наказании. Видимо, у того тоже было похожее отношение к «инородцам» в Корпусе Синей Стражи, подавляющее большинство синих стражников были не коренные раввенцы, включая самого Стратега Ларгуна.

Нехотя подойдя и втихую кляня себя за то, что он не вовремя проходил рядом, «синяк» хмуро поинтересовался у них:

— Что здесь происходит? Что, вы, там ищете в луже? Уважаемый «первый» уронил мелкую монетку!? — не преминул он поддеть всем известную прижимистость «перволюдов».

— Уважаемый стражник, этот человек ударил меня, и я упал в грязь. — Сказал, отряхиваясь от грязной воды «первый», глядя на стражника выпуклыми глазами, из которых выплескивалась обида гражданина и честного налогоплательщика. В подтверждении своим словам, показывая рукой на покачивающегося Тидера, штормит, однако!

— Неужели так и было? Как говорит «первый», разве вы его ударили!? Может быть, делая нажим на последней фразе — произнес стражник — как-то нечаянно столкнулись!?

— Да-да! Нечаянно столкнулись, так и было. Все-таки, недаром у нас Синяя Стража жалование получает, все видит, все знает! — бормотал заплетавшимся языком Тидер, поддерживая мокрого и грязного «первого», как своего самого близкого друга.

— Ну, тогда — с видимым облегчением произнес стражник — заплатите штраф в пять нуммий пострадавшему за неумышленную порчу одежды и разойдемся.

Все-таки, есть и среди «синяков» нормальные люди — подумал Весельчак, с умилением глядя вслед уходящему вдоль по улице стражнику, жаль только мало их среди них?