Рассвет
Шрифт:
Юноша, выполняющий обязанности писаря, очнулся и поспешно продолжил, начатые им записи. Он был стажером, недавно закончившим лицей Синей Стражи и присланный на дальнейшее обучение в группу дознания.
Линус всего лишь на миг замечтался, вспоминая посещенное им недавно представление в Большом Раввенском театре, шедшее под напыщенным наименованием: — «Бедная, но честная провинциалка покоряет Мориту». На сцене в главной роли блистала красотка Алина, затмившая всех остальных участников, к слову сказать, слезливой постановки. Его несбыточные грезы о ней развеял своим грубым окриком динат.
Старший дознаватель Берен, высокий человек с правильными
Он не преминул сделать ехидное замечание замечтавшемуся юнцу:
— Линус! Ты о чем там задумался!? Ты будешь внимательно относиться к своим непосредственным обязанностям или как? Если бы не искреннее уважение к твоему отцу, ты у меня давно пошел охранять холодную с покойниками.
— А зачем там вообще выставили пост стражи? Мертвяки же никому не нужны? — простодушно ответил Линус, сгоняя гусиным пером, держащим в руке, муху с кончика носа, которая упрямо не хотела оставить удобную площадку для обзора происходящих событий.
А в самом деле, задумался Берен, зачем же их все-таки охраняют?
Ему на миг представилась жуткая картина:- Темная ночь, крыльями жуткого мрака накрывшая улицы Мориты, освещаемые лишь мерцающим зловещим лунным светом. Крадущаяся под покровом тьмы, банда варнаков — злобных похитителей мертвых тел, окруживших городскую мертвецкую, где хранились неопознанные безжизненные тела, доставленные синими стражниками.
Прямо перед воротами — стоявшего стажера Линуса, героически отражающего с оружием в руках внезапную и подлую атаку, защищавшего охраняемую собственность в виде мертвых тел, от вооруженного нападения, с целью похищения оных.
Динат Берен встряхнул головой, избавляясь от безумного видения страшной и жуткой по своей нереальности картины, явившейся перед его глазами.
— Просто надо выполнять приказы командования, — тоном умудренного опытом и усталого от жизни человека, вталкивающему прописные истины подрастающему поколению, произнес старший дознаватель — иначе окажешься сам в морге, но только на этот раз внутри, лежащим на холодной полке рядом со жмуриками.
Прохладное утро сменилось жарким днем. Полуденный зной стоял над городом, который задыхался от изнуряющей жары и яркого солнца, стоящего в зените. Здесь же, в тиши, словно отгородившись от шума большого галдящего города, во внутреннем дворике особняка, принадлежащего Саю Альверу, в тени фруктовых деревьев, было прохладно и свежо.
Ажурная решетка беседки бурно заросла вьющейся виноградной лозой. Гроздья незрелого, еще зеленого винограда, свисали прямо над головами.
Лучи солнца, пробиваясь через крону из зеленых листьев, создавали иллюзию нахождения в волшебном гроте, сотворенного из груд драгоценных камней — изумрудов, светящихся изнутри густым зеленым светом, навевая дивное состояние умиротворенности и покоя.
Зеленый шатер бурно разросшейся растительности, препятствуя палящим лучам солнца, не мешал легкому ветерку, приятно овевавшему, освежать людей облаченных в форму Корпуса Синей Стражи — группу дознания, с самого раннего утра ведших следствие по делу нападения на особу Сая Альвера.
В ее главе стоял, динат Берен — старший дознаватель, ценившийся своим начальством за цепкость и интуицию в ведении подобных дел. Линус, замечтавшийся стажер, получивший выволочку от дината, прыщавый юноша, которого взяли по протекции его отца — бывшего сослуживца Берена. Ему казалось,
что только таким образом можно вбить какой-то толк в пустую голову своего сына, хотя, бы с помощью своего товарища.Завершал группу дознания опытный Шэкэн, работавший в Корпусе Синей Стражи еще с имперских времен и повидавший немало мертвых тел, с явными признаками насильственной смерти гораздо больше, чем видали взятые все вместе, присутствующие здесь.
Его родство с кхандцами, помимо имени, выдавала необычная восточная внешность, сразу была заметна изрядная примесь кхандской крови, доставшаяся ему от отца.
Возле тела убийцы еще оставался стражник Музор, который был немало раздосадован, что его внезапно сняли с ежедневного рутинного обхода городского рынка и отправили сопровождать группу дознания.
Вначале, ничего не предвещало им затянувшегося, сверх положенного дежурства.
Как всегда, накануне захода Солнца, группа дознания в неполном составе заступила в ночную смену. Они сидели в родном участке Синей Стражи, дожидаясь окончания затянувшейся ежевечерней суеты.
Дежурный декарх Вандыш зажег заправленные грибным маслом светильники, освещая невзрачное помещение участка.
За перегородкой, из толстых жердин, сидели несколько побуянивших раввенцев, уставившихся в заплеванный пол: дожидаясь наутро судебного решения за учиненный ими пьяный дебош. Две размалеванные на кхандский манер девицы, из-за которых и была свалка, были уже выпущены под денежный залог.
За ними, еще до полуночи, явился сводник, внес необходимую сумму. Девицы были для него лишь живым товаром, простаивающим, вернее просиживающим на скамье без дела. Отсутствие ощутимой пользы для сутенера не замедлило бы сказаться на его личном благосостоянии.
Внеся нужный залог, он забрал их. Декарх Вандыш отпер дверь и, поторапливая, не стесняясь крепких выражений, выпустил их. Сутенер и дежурный, оба согласованно сделали вид, что при внесении необходимого по закону залога, забыли вписать его в журнал задержаний.
Ясное дело, что не все прикипало дежурному декарху, большая часть доставалась архонту Денбе Серому.
Впрочем, дината Берена эти неблаговидные делишки мало касались. Он втайне надеялся, что дежурство пройдет спокойно и он предастся своему любимому занятию в ночные смены.
Потом уже за полночь, наконец, убралась долой дежурная группа дината Рома Долгого, по борьбе с незаконным оборотом дурманящих средств. Они рванули, после сигнала одного из своих осведомителей о доставке черных грибков в развлекательные ночные кабаки «Куб» и «Старая площадь». Когда галдящие борцы с дурью вывалились гурьбой, стало относительно тихо.
Они втроем: динат, Шэкэн и стажер, дождавшись относительного покоя, не теряя времени, сразу достали большую игральную доску и засели за нее. Несколько ночных дежурств подряд они вели неспешную игру сим, постепенно втягиваясь в нее.
Впрочем, немного оживления, оторвавшей их от игры, внес вошедший «охотник за головами». Это был сам, знаменитый Рик Декар, угрюмый человек, со шрамом на подбородке, одетый в кожаный наряд, расшитый разноцветными бисерными нитями. На голове у него красовался необычный головной убор — широкополая шляпа, надвинутая на лоб. Ее он не потрудился снять, даже войдя в участок для того, чтобы обновить свой список разыскиваемых преступников.