Рассвет
Шрифт:
Он обреченно выдохнул:
— Давай сдавай, Темал. Чего тянешь, зови стражу.
Тот, словно не услышав его, продолжал юродствовать:
— Мне вот что интересно, как это Юнний, умудрился порешить «степняков», детишек, да еще и другана своего завалить и все это за одну ночь? Про дикого кота я уже упомянул, его ты тоже успел прикончить!?
Чувствуя крушение всех своих надежд на спасение, Юнний совсем сник и начал сбивчиво оправдываться:
— Клянусь Солнцем, Темал, в этих смертях нет моей вины!
Привстав, Темал похлопал
— Не дрожи, я тебя не выдам. Впрочем, если тебя это сильно утешит, я очень сильно сомневаюсь, что это ты все сделал! Степняков ты, конечно, покрошил со своим дружком. Сам тебе наводку на них дал, а в остальном — сильно сомневаюсь. Ладно, пойдем, поговорим о твоих скорбных делах, где нам никто не помешает!
Они сидели в небольшой уютной бане, на Сретенской улице. Легкий пар окутывал их, сидящих на мраморных полках. В бане больше не было посетителей, они были одни, если не считать ее хозяина.
Банщик, таньшанец по имени Амза, в кожаном фартуке и весь покрытый курчавыми волосами, как только они вошли, сразу запер за ними дверь. Юнний подозревал, что этот «нищий» Темал, приведший его и является истинным собственником, этой с виду неприглядной, баньки.
Раздеваясь, Темал заметил залепленную, присохшей вороньей мазью рану и усмехнулся:
— Быстро растешь, Юнний. От черного стражника Братства, до беловодского лазутчика, затем резкий скачок до звания самого известного душегуба Раввены?
Давай рассказывай, что произошло с тобой со времени последней нашей встречи?!
Удрученный беглец изложил все события, произошедшие с ним.
Услышав повествование про Орду степняков, готовившихся вторгнуться в Раввену и как они, вместе с Дейваном, предотвратили войну, Темал заметно встревожился. Изумленно глядя на Юнния, от которого не ожидал явного патриотизма, он с уважением сказал:
— Да ты оказывается герой, спас Раввену! Только теперь это никого не интересует, сейчас всем нужна твоя невезучая голова.
Злополучный герой горько усмехнулся и вымолвил:
— Бей степняков, спасай Раввену!!! Кто бы теперь спас самого избавителя?
— Есть у меня одна мыслишка, как тебе уцелеть!
Юнний прищурился, до конца не веря в добросердечие Темала, раньше сливавшего ему сведения за денарии:
— А тебе какой резон мне помогать?
— Генго Одноглазый ставки делает, когда тебя прикончат! Я поставил на тебя!
— И много?
— Девять солидов! Если ты останешься в живых, я получу тридцать золотых!
Беглец, услышав о ставках и сделав невеселые для себя выводы, заметно пригорюнился:
— Три к одному, плохи мои дела.
Темал искоса глядя на него, хмуро добавил:
— Твои дела намного хуже, чем ты думаешь. Тебя принялся искать сам Бобер Фетт!
— Охотник за головами, сам Боба, Боба Фетт!? И что я ему сделал плохого?
Скучно зевнув, Темал пояснил ему:
— Да ничего не сделал, работа у него такая. Ловить вас,
башки отсекать и сдавать их правосудию. Так ему мороки гораздо меньше, чем живыми вас варнаков на себе тащить!Глядя, на убитого известием Юнния о том, что на него охотится самый именитый прославленный ловец, он добавил:
— Э-э, я не забыл сказать, что знаменитые охотники Рик Декар и Дядька Степан, тоже хотят прихватить тебя за яйца?
— Сам Дядька Степан, бывший синий стражник, эта побитая молью каланча, он же уже давно дед!?
— Дед ну и что. Ради тебя он решил тряхнуть стариной, ради поимки такого отъявленного негодяя, как Юнний Потрошитель!
Он не преминул уколоть его еще один раз:
— Это, не считая, десятка охотников, рангом пониже. Несмотря на твои выдающиеся боевые качества, излишне раздутые газетенками, цена за голову яростного зверя, как ты, слишком высока!
Удрученный известием, что на него ополчились самые отъявленные головорезы, Юнний грустно заметил, по поводу толпы соискателей его черепа:
— Им случайно не сказали, что это я несколько веков назад замучил изначального Первожреца Солнца, открывшего людям божественную сущность светила? Может я еще похитил его благодатный пояс?
— Не печалься, Юнний, здесь ты в полной безопасности, куда надумал, в Кханд наверное?
Беглец промямлил:
— В Кханд, а ты откуда знаешь?
— С Кханда выдачи нет! Не переживай, я тебя тоже не выдам, даже помогу бежать! Но только с одним условием?
Юнний сразу насторожился. По общению с Темалом, он хорошо усвоил одно: — «дармовщина», может быть только в настороженном капкане:
— Какое еще условие? Завещать тебе свою голову? Так ведь, я тебя переживу, не дождешься этого!
— Нет, не переживай, я на тебе живом больше заработаю! В столице Кханда, Ханьчжоу, явишься в квартал Желтых повязок и найдешь там писца Шакши. Это доверенный человек Генго Одноглазого и вручишь ему вот это, — он протянул Юннию черную шелковую ленточку.
Глядя на него, мнущего в руках ленточку, даже попробовавшего ее на зуб, он продолжил:
— Он пришлет весточку Генго Одноглазому, что ты вырвался из Раввены и я получу свои кровно заработанные!
— А зачем мне это надо, если не появлюсь — ты не заработаешь на мне! — мстительно сказал Юнний, надеясь досадить Темалу, расписавшего всю его дальнейшие метания.
Темал, с оттенком убежденности в своей правоте, повторил:
— Явишься, явишься! У тебя, конечно, беловодского серебра немало, сам мне платил. Но пока ты доберешься-поистратишься. В Сопределье, опять же, границу надо перейти, проводнику немало отсыпать придется! Шакши даст тебе три золотых солида! От моего выигрыша — это твоя десятая часть, как видишь, я поступаю честно, выгодно нам обоим. Это, во-первых!
Юнний, немало удивленный благородством корыстолюбивого Темала, так, во всяком случае, ему всегда казалось, заинтересовался: