Рассвет Янгчен
Шрифт:
Это были не переговоры, она как лекарь взяла раскаленное железо, чтобы прижечь порванную артерию. Она собиралась навредить Саовон, чтобы спасти их.
Поговорим о причинении боли, — сказали угри-фениксы. — Вместе.
* * *
Когда это было сделано, Янгчен оказалась у края каменной пещеры в земле, большой, но не невообразимо огромной. Здоровые зеленые лозы свисали по бокам, указывая на синюю прозрачную воду. Дно сенота было из неровных камней, но в остальном — пустым.
Физический мир снова стал главнее. Так могло остаться,
Янгчен раскрыла крылья, чтобы проверить, не повредила ли их вода. Она не нашла повреждений и тут же полетела к поместью.
* * *
Лохи хватило порядочности дождаться ее возвращения лично. Он был одинокой фигурой во дворе поместья, у края фонтана без воды. Солнце угасало, но это мало помогало определить, сколько времени прошло.
— Как давно я ушла? — спросила у него Янгчен. Она искала на его лице признаки времени, предосторожность была не так глупа, как звучала. — Который день?
Когда Лохи дал ответ, Янгчен выругалась под нос. Если она покинет Ма’инку сейчас, она будет больше, чем на три дня опаздывать на встречу с Кавиком, когда доберется до Жондури. Но ей хоть немного повезло. Не было прыжка в недели или месяцы, как рассказывали некоторые неудачливые сказочники, которые блуждали между мирами.
— Детей отпустит болезнь, — сказала она. — Но нужно выполнить условия.
Лохи задрожал от облегчения.
— Я рад, что духи приняли нашу жертву. Это был разрушительный удар по чести нашего клана, но со временем мы сможем оставить неприятности…
— Вам нельзя отращивать волосы пятьдесят лет.
— …позади… Простите, вы сказали: пятьдесят лет?
— Пятьсот лун, если точнее. Так долго духи острова желают видеть вас без чести. Вы не можете вернуть равновесие одним актом покаяния. И это не все.
Пока Лохи все еще был в шоке, Янгчен перечислила табу, которым Саовон придется придерживаться, чтобы успокоить угрей-фениксов. Часть из них была неудобствами. Другая — серьезными ударами по их казне или странностями поведения, которые не пускали их на ритуалы и празднования Народа Огня.
Лохи шатался, словно она била его ногой в живот каждым заявлением.
— Мы будем унижены поколение! — завопил он потрясенно. — Мы не сможем быть при дворе! Наши соперники будут танцевать на наших головах! Ты должна была исправить это!
Дети были забыты. Лохи сжал ладони в формы, которые, если бы были завершены, могли привести к сожалениям.
— Нельзя так поступать с нами! — он шагнул вперед, хотя не нужно было.
Вот. Спокойный юноша, который мог описать себя как самого разумного члена клана, превратился в пренебрежительный комок раздраженных нервов. Янгчен опустила ладонь, и вес неба упал на его спину, заставляя его замереть и согнуться.
Она склонилась и заговорила ему на ухо, чтобы оно слышал ее поверх шума ветра.
— Я ничего вам не сделала. Мы пришли к этому из-за действий твоего клана. У тебя все время был контроль. И ты можешь нарушить сделку в любой миг. Просто снова нарушить границу. Дай знать, какой облик примет дух, которого предали дважды.
Янгчен подняла поток. Его лицо все еще было опущено, Лохи глубоко вдохнул замерший воздух и взял себя
в руки. Он выпрямился с виноватой маской на лице.— Простите, Аватар. Просто… невыносимо думать о таком. Саовон станет намного меньше.
— Но следующее поколение будет жить. Со временем они смогут процветать. Разве это того не стоит? — Янгчен самой пришлось унизиться. — Вы потеряли дыню, — она вспомнила пословицу. — Может, прибережете хотя бы кунжут?
Искра узнавания мелькнула в глазах Лохи. Это были слова Аватара Сцето, их редко слышали вне Народа Огня. Мудрость ее предшественника сделала решение слаще и приемлемее.
— Я поговорю с другими лидерами клана, — сказал Лохи. — Это будет самое сложное задание в моей жизни, но я поговорю с ними.
Сложное. Она хотела смеяться. Он обвинит членов семьи, которые думали, что они были безнаказанными, нарушили слово и разозлили духов? Или он обвинит Янгчен? Она знала, какой вариант был удобнее, а удобство правило королями и обычными людьми.
Янгчен попросила отвести ее к зубру. Ей нужно было убираться отсюда и проверить Кавика. Чем больше она думала об этом, тем меньше верила, что мальчик, который смог двигаться во льду и следовать за незнакомкой в другую часть мира, стал бы тихо сидеть, не попав в беду.
Нуцзян ждал ее в отдельном амбаре, окруженный конюхами. Янгчен отпустила Лохи и слуг, ни она, ни юный аристократ не были в настроении для официального прощания. Она поняла, что он ждал ее один не из чувства долга, а чтобы он управлял ее посланием его клану.
Она запрыгнула на холку Нуцзяна и услышала хруст. Она пощупала под собой, нашла бумагу, сложенную в конверт, но без печати. Она нахмурилась и осмотрела конверт перед тем, как открывать его.
Приветствую, Аватар. Это Чайси.
Янгчен вскочила на ноги в седле. Она повернулась на носках, искала взглядом шпионов среди травы. Она отсутствовала достаточно долго, чтобы сокол прилетел из Жондури в Ма’инку, любой мог успеть подсунуть письмо, даже Лохи. Зонгду, которая не доверяла птицам, не нарушила бы свои правила.
Она хотела скомкать бумагу и выбросить, улететь от еще одной, явно тщательно спланированной манипуляции Чайси, но это ничего не дало бы. Она стала читать:
Учитывая наше новое сотрудничество в благотворительности, я надеюсь, что мы можем не быть так официальны друг с другом. К этому времени ты решила духовные проблемы Саовон или дала им страдать из-за горечи, которую они на себя навлекли. Если хочешь понять, откуда я знаю всю историю, то поразительно, как много можно узнать о ком-то, если он тебе должен.
Думаю, ты нашла идеальное решение, Аватар, ведь я верю в тебя. И не я одна. Я встретила недавно мальчика из Бин-Эр, желающего работать у меня. Он тоже сильно в тебя верил, до конца нашего разговора.
Желудок Янгчен полетел к земле. Кавик.
Я уже говорила, что могла научить тебя, как иметь дело со шпионами. Первый шаг — поймать их. Знаешь, как лучше всего поймать шпиона, Аватар?
Первая половина коана. Но все коаны были в чем-то просвещённой насмешкой над непосвященным. Слабая торжествующая улыбка Чайси была наклеена на ответ.