Чтение онлайн

Со мной тогда Фрау была — жена Павиана из «Прочих Нужд» — полупьяная, полуциклодольная. Подглючивало ее время от времени.

Захожу, а на кухне Шклярик сидит, одинокий такой, в ярко красном свитере до подбородка,

и из чайной чашечки портвейн потягивает. Остальные — кто где, по квартире рассредоточились. Тоже выпивают.

И вот директор «Пикника» возжелал эту Фрау невменяемую… Что-то прямо переклинило его. Троянская директору говорит, что мол портвейн закончился, а желаемая барышня требует вина, и далее гонит алкогольные телеги в том же духе.

А желаемая барышня на антресоли забралась и глюки ускользающие отлавливает.

Директор деньги отсчитал и я, на правах местного, повел гонца-басиста к винному на Бакунинской. По дороге басист пояснил, что концерт у них завтра, так что оттягиваются… А у винного страждущих тьма! Конца и края нет народному потоку. Принялись мы без очереди ввинчиваться. Я ныряю, басист прикрывает. Почти добрались до заветных дверей… Но случилась, как водится, драка.

Кипеш.

Менты.

Повязали.

Привезли в отделение.

Мент, который нас доставил, к окошечку дежурного наклонился и что-то вещает. А кобура

сзади так оттопыривается. Какой черт меня на подвиги толкнул, не знаю… В трезвяк могли отправить, а тут концерт… Короче, кобуру я эту расстегнул и «Макаров» мусорской выхватил. Не пристегнут был пистолет почему-то.

Мент дернулся и охуел натурально! Стоит пьяный гражданин, нарушитель общественного порядка, и ствол на него наводит, сообщнику своему выкрикивая: «Сваливай!». Ну басист и свалил, сдулся в мгновение ока. Впрочем, меня тоже свалили. И в камеру бросили, отпизженного уже.

Через какое-то время директор «Пикника» явился. Не знаю уж, какие аргументы он привел, но меня освободили. Поперлись снова к тому же винному. У директора страсть пылает к галлюцинирующей Фрау. Пока в очереди стояли, он меня все расспрашивал, даст она ему или не даст… И какой подход нужен… Цветы даже купить вознамерился. Но ограничились ящиком портвейна.

Вернулись.

Шклярик на той же кухонной табуретке, но уже с гитарой в руках, тихо так песни свои напевает. Рядом Троянская сидит, рыдает в два ручья. А на деревянных скрипучих антресолях сбежавший из ментовки басист уныло так ебёт полуобморочную Фрау.