Путь миротворца
Шрифт:
— Пусти, чучело! — заревел тот.
Старый ремень мешка лопнул, оставив Хариса на твердой земле.
Добежав до зеленого плато, они залегли у больших камней, намереваясь переждать угрозу. Ждать пришлось недолго. Покаркав, птицеящер сделал прощальные петли и улетел в сторону заснеженных пиков.
— Хвала Спасителю, — прошептал Марк. — Мы едва не погибли.
— Какой позор! — вспылил Харис. — Дать себя затравить глупому животному! Было бы у меня копье или лук…
— Харис…
Вначале послышалось невнятное бормотание, а потом из-за камней появились трое туземцев в грязных засаленных шкурах. Их вид был крайне неопрятен; руки, ноги и длинные
— Вот и поганусы, — проговорил Харис, поднимаясь. — Эй, ты! — ткнул он пальцем в самого рослого туземца, с большим лбом и почти без шеи. — Где твое селение?
Рослый туземец что-то пробормотал на своем языке низкорослому крепышу и указал на Хариса. Крепыш бросился ощупывать странствующего рыцаря, хватая преимущественно за челюсть и плечи, невнятно бормоча и наступая босыми ногами на его сапоги.
— Славно, славно вы встречаете гостей, поганусы! — громко проговорил Харис, отпихивая нахального туземца. — Отойди от меня, дикарь!
— Мы ищем ваше селение, понимаете, селение? — сказал Марк.
— Они не понимают по-каллиройски. Они и свой язык едва знают, — заверил Харис, пренебрежительно постукав низкорослого туземца по голове. — А это ты понимаешь, тупица?
Последние слова Хариса туземец таки понял. Засопев, как разъяренный бык, дикарь вцепился в кольчугу странствующего рыцаря и принялся бешенно трясти. Не потерпевший такого хамства, Харис увесистым ударом кулака свалил его с ног, но в тот же миг получил удар в живот головой от другого туземца. Третий дикарь, на которого Марк не обратил поначалу внимания, оказалось, был вооружен небольшой шишкастой дубинкой, и лихо огрел Хариса по голове. Кожаный шлем смягчил удар, но от неожиданности Харис выронил меч.
— А ну стой! Назад! Брось дубину! — шагнув вперед, Марк упреждающе махнул Логосом, вспоминая, как его учила хранительница противостоять людям.
Неуклюжий взмах дикарской дубинки, по случайности, оказался очень болезненным. Туземец попал по пальцам, сжимающим рукоять. Вскрикнув, Марк выпустил меч, который полетел за спину и, к великому несчастью, исчез за краем утеса. Зверея от обиды и боли, Марк бросился на туземца и, колотя его руками и ногами, завалил на спину. Тем временем поднялся здоровяк, пнув оглушенного Хариса, пытавшегося бороться на земле с низкорослым туземцем, и пошел на Марка.
— Э-ле-ле-ле-ле! Э-ле! Э-ле! Э-ле-ле-хе-не! — угрожающе заревел дикарь. Рев его выражал совершенно дикие инстинкты.
— Ты чего, чего?
Марк отступал под толчками грязных широких ладоней, слабо отбиваясь кулаками, пока не оступился на краю утеса…
Покатившись вниз по каменисто-песчаному склону, Марк инстинктивно начал хвататься за камни и удержался. Вылезти наверх оказалось не так просто — сыпучие пески и камни уплывали из-под ног, он рисковал уехать по крутому склону вниз — на отвесные сбросы.
Выбравшись на четвереньках через четверть часа, Марк увидел далеко у леса трех туземцев: они победно волокли странствующего рыцаря, а низкорослый дикарь потешался его мечом. Харис отчаянно упирался, кричал какие-то ругательства на старокаллиройском, но туземцы успели опутать ему руки длинными лианами, сорванными там же у леса. «Не дергайся, Харис, не дергайся, — думал Марк, напряженно следя за удаляющимся другом. — Иначе снова дадут дубиной по голове».
Первым порывом было броситься следом на помощь, но нерешительность остановила его в один миг: «Чем я помогу ему без
меча? Мне нужен Логос. Нельзя оставлять его здесь».Пришлось снова лезть по сыпучему утесу и, рискуя жизнью, искать меч. Нашел он его нескоро — вернувшись назад к большим камням, Марк понял свою ошибку. Нужно было или сразу бежать за туземцами, или, по крайней мере, досмотреть, в какую сторону они пойдут. Теперь он потерял и след.
Осмотрев ссадины, отряхнув пыль, Марк продолжил свой путь один, разбитый и разочарованный. До реденького зеленого леса он дошел без приключений. Здесь он утолил жажду из весело журчащего ручейка, подзакусил мелкими дикими яблочками и прилег под тенистыми деревцами. Он почувствовал себя легче, но на душе лежал холодный камень. Его обвиняли в покушении на жизнь епископа, а тот умирал наедине с армейскими лекарями. Хариса увели в плен дикие варвары, а невидимый ночной стрелок, возможно, сейчас идет по пятам.
«Я найду его, найду! — твердил сам себе Марк. — Он ответит за все… Нет, нужно сосредоточиться на поисках учителя Калигана. Он поможет найти Хариса и вылечит Ортоса. Селение должно быть где-то рядом… искать недолго… я уже близко».
Но ручеек журчал так приятно, птицы щебетали так радостно, что Марк, лишь подумав о том, что почти не спал две ночи, мигом закрыл глаза. Убаюкивающий и навевающий дрему ручеек, заливающиеся соловьи и нежное-нежное веяние прохладного ветерка, наиприятнейшего в мучительную жару, стремительно унесли его в мир снов.
Пробуждение пришло мгновенно, как только Марк увидел лучи убегающего за горы солнца. «Я проспал целый день!» — мелькнула ужасающая мысль. Сунув меч в железное кольцо на поясе, чтобы выхватить его в любой момент, Марк бросился на поиски. Обежав реденький молодой лесок, под тенью которого так хорошо спалось, он устремился вглубь плато, выискивая возвышенность для обзора. Бежать в гору оказалось нелегко, одышка сдавливала легкие, но Марк поставил перед собой упрямую цель — выжать из себя все, но не останавливаться, пока учитель не будет найден.
Вскоре его усилия были вознаграждены — вдалеке, под скалистым утесом, он увидел высокие дымы костров. Селение! Люди! Хвала Всевышнему, он нашел Калигана! Только бы учитель был здесь!
Маленькое селение горного народа выглядело диким: примитивные хижины, расставленные без всякого порядка, состояли преимущественно из шкур и сухой травы. Вокруг лагеря торчали острые колья, между ними росли могучие деревья с пышными кронами: туземцы использовали их в качестве смотровых башен. Все селение компактно размещалось под утесом, изрезанным крошащимися скалами. Выбор туземцев был довольно странным, учитывая опасность камнепадов. Неподалеку шумел молодой хвойный лесок — Марк подумал, что построить селение там было бы намного надежней.
«Интересно, как приветствовать дикарей? — задумался Марк, подбегая к входу в лагерь, перегороженному длинным бревном. — Уж конечно, не „Хвала Всевышнему!“»
Вопрос оказался ко времени. Из кустов неожиданно выскочили двое туземцев и, выставив копья, заставили остановиться.
— Э-ле-ле-ле-ле-ле-ле-ле! — завопили они, бешено тряся остриями перед носом.
Марк замер, затаил дыхание и плавно поднял руки, боясь сделать резкое движение. Облаченные всего лишь в набедренные повязки, смуглые, раскрашенные сажей дикари не выражали гостеприимства. Копья их были деревянными, с каменными наконечниками — слишком примитивное оружие для этого мира. Но у Марка не было ни малейшего желания драться.