Путь миротворца
Шрифт:
Помимо этого слуги снарядили вещевой мешок, наперебой рассказывая, как применять лечебные настойки, как расстилать походное одеяло, разводить огонь кремневыми камнями, как вести себя при встрече с врагом и прочие советы, нужные страннику-новичку. Все ему пытались услужить, но никому из них не пришло в голову положить в вещевой мешок его одежду, и если бы Марк не заметил, она бы так и осталась во дворце.
Первые шаги дались ему ценой огромных усилий. Марк удивился, узнав, что его облачение — не боевое, а походное. Он не отличался атлетическим телосложением, но и не слыл слабаком,
Он был уверен, что слуги проведут его до ворот, но где там: снарядив миротворца, они лениво разбрелись по коридорам, искать себе занятие. С Марком осталась только Флоя с легкой походной сумкой, весело щебеча о грядущем походе. Стиснув зубы, Марк взвалил на спину свой походный мешок и удивился: как он вообще двигается с такой тяжестью? В грубых сапогах, поножах и наголенниках он чувствовал себя как в колодках. Шлем казался жутко неудобным и мешал зрению, а щит и мешок клонили к полу. Когда Марк добрался до ворот, он уже тяжело дышал и обливался потом.
Сбросив перед воротами злосчастный мешок, Марк остановился передохнуть.
— Мы уезжаем, брат, уезжаем, — услыхал он за воротами приглушенный говор епископа Ортоса. Отвечал ему другой голос, сухой и шипящий, настолько подозрительный, что Марк невольно навострил уши. Услышав в разговоре слово «миротворец», Марк решил не спешить, а внимательно послушать. Флоя замерла рядом, без слов уразумев его намерения.
— Ради кого вы покидаете нас, брат? — шептал сухой голос. — Он поведет вас в погибель.
— На все воля Всевышнего, брат, — отвечал епископ.
— К тому же он может оказаться самозванцем.
— Обоюдоострый меч Логос зажегся в его руках, брат. Седьмого миротворца признал Совет епископов.
— Совет может заблуждаться.
— Седьмого миротворца благословил Сиятельнейший Патриарх…
— Пусть так, но подумайте, что повлечет за собой поход Седьмого миротворца на юг? — настаивал сухой голос. — Не так давно окончилась кровопролитная война в морфелонских лесах, в которой не было победителей. Что, если Седьмой миротворец возмутит спокойствие в южных краях? Гнев Хадамарта обрушится на Морфелон. Понимаете? Королевство не вынесет еще одной Эпохи лесных войн.
Епископ долго медлил с ответом, но ответ его был тверд:
— Каллироя нуждается в миротворце. Слишком страшная тайна сокрыта в этом призвании, чтобы бояться какой-то нечисти. Я обязан помочь Седьмому. Это моя жизнь. Может быть, для этого я и был рожден.
Сухой голос раздосадованно шикнул. Понимая, что сейчас неприятный собеседник епископа Ортоса войдет в ворота, Марк спешно сделал вид, будто он только что подошел. Однако обладатель сухого голоса, оказавшийся тощим седовласым священником, всё понял и бросил на него недобрый взгляд, не сказав ни слова.
— Это архиепископ Ипокрит, — прошептала Марку на ухо Флоя, когда тощий старик удалился.
Ипокрит. Марк вспомнил, какое неприятное впечатление произвело на него это имя из уст Афарея. Теперь ясно: этот Ипокрит стал и его недоброжелателем.
Епископ Ортос встретил его веселым взглядом, будто ничего не произошло.
— Итак,
свершилось, Маркос. Твой путь миротворца начинается.К походу все было готово: знакомый усатый стражник держал под уздцы трех лошадей с походной поклажей. На одну из них он водрузил мешок Марка и лениво побрел к своему посту у ворот.
— Скажи мне, дочь Унылой долины, что связывает тебя с серым магом по имени Яннес? — вдруг спросил епископ.
Флоя мигом насупилась и поджала губы.
— Мой дядя хотел продать меня Яннесу. А что такое? Откуда вы знаете? Он меня искал, да?
— Мне передали, что вчера вечером приходил Яннес и требовал, чтобы его пустили во дворец забрать свою ученицу.
— Я не его ученица! Я не ведьма! Я только… — Флоя запнулась, чуть не проговорившись, но не растерялась и затараторила с новой силой. — Я не хочу с ним идти. Я хочу идти с Маркосом.
— Что же такого сделал для тебя Маркос? — поинтересовался епископ, всем своим видом спрашивая: «убил дракона?»
— Он отдал за меня дорогую одежду. Одежду, подаренную отцом! — восторженно сообщила Флоя, чем привела Марка в неприятнейшее смущение.
— О, прекрасно, это щедрый, благородный поступок! — согласился епископ, но Марку показалось, что он острит. К тому же епископ глянул на него таким взглядом, будто был очень недоволен тем, что юная девушка отправляется в путь вместе с ними. Марк пожал плечами: не он же принимал решение взять Флою с собой.
— Кого мы ждем? — спросил он, чтобы сменить тему.
— Хариса. Он обещал сопровождать нас на всем пути.
— Вы думаете, он уже вернулся с Мутных озер?
— Я уверен, он уже в Морфелоне.
Оглядевшись вокруг, Марк не заметил пребывания вчерашних крестьян.
— Куда подевались все эти люди?
— Старший советник распорядился отвести их в ближайший приют, дать пищи и одежду.
— Откуда такое великодушие? — удивился Марк, вспомнив, какое безразличие выражало лицо пухлощекого вельможи.
— Советники Сиятельнейшего Патриарха боятся волнений в провинциях пуще войны, — ответил епископ, сильно приглушив голос. — Им выгоднее выделить немного денег, чем усмирять недовольства.
— Но что будет дальше с теми людьми?
Епископ одобрительно улыбнулся.
— Я знал, что ты спросишь. У тебя доброе сердце, Маркос, тебе чуждо равнодушие. Я узнал от старшего советника, что всех этих людей переселят в другую провинцию. Все расходы на переселение лягут на королевскую казну.
— А земли этих крестьян перейдут к черному магу? Почему король так легко отдает морфелонские земли врагу?
— Тс-с, — приложил палец к губам епископ. — Осторожней, Маркос. С такими речами тебе самому недолго стать врагом короля.
Прождав около получаса, друзья услышали топот лошадиных копыт, и на городскую площадь вылетел всадник на гнедом коне. Это и был странствующий рыцарь Харис, взъерошенный и разгоряченный как после жаркого боя. Резко осадив коня, он спрыгнул перед епископом, но сгоряча не устоял и шлепнулся во весь рост.
— Прошу прощения, брат Ортос, — задыхаясь, проговорил он. — Меня трижды останавливали стражники, мол, у меня неподобающий вид.