Путь кшатрия
Шрифт:
— Ты мне не указывай, что делать адмиралтеец, а пытаться шантажировать меня — себе дороже. Много кто пытался.
Виджай и парламентер напряженно смотрели друг другу в глаза с ненавистью. Виджай был готов размазать Богдана по стене лаборатории, тот, в свою очередь, хотел того же.
— Эй! Эй! Эй! Может, успокоитесь оба? — встрял профессор — Богдан лучше с ним не дерзить. А ты приутихни Виджай. Давай выйдем, поговорим с глазу на глаз.
Профессор встал со стула и подозвал кшатрия рукой к себе. Выйдя за брезент, профессор и кшатрий отошли немного подальше от лаборатории.
— Леня, зачем ты ввязал в наш договор Альянс, кто тебя просил?
— У меня не было другого выхода. Если нам остаться на Ленина, Веганцы доберутся и до
— Я работал на тебя десять лет…Вся эта техника принесена мной с поверхности. Ты не представляешь, скольким людям ты должен жизни. А ты сидишь здесь, в своей тепленькой комнате и пьешь самогон. Что теперь? Спасаешь свою шкуру и уходишь да? Бросаешь нас, мою станцию на верную погибель? Взамен на все что я сделал, ты мне отдаешь эти рваные тряпки?! Наша станция подыхает. Мерзкие, жуткие твари пожирают наших лучших воинов! А ты был нашей последней надеждой и теперь все. Конец?
— Эй, сталкер, а не ты ли мне ныл последние пять лет, что хочешь уйти от своей общины? А? Перейти в Большое метро, работать на меня и неплохо жить? Тебе ведь плевать на свою станцию…. А теперь ты винишь меня в том, что я поступаю так же?
Виджай опустил глаза. Резкие воспоминания о прошлой жизни четко встали у него перед глазами. В голове все смешалось и перепуталось. В том что говорил профессор была доля правды. Виджай никогда не признавался себе в этом, до этого момента, все искал оправдание его словам и своим мыслям, но теперь пришло время признать это.
— Да в чем-то ты прав… У меня тогда сорвало башню! Ты разве этого не понимаешь?! Мне хотелось уйти…Подальше от всех….как и хочется сейчас. Но я в долгу перед теми людьми. Я дал обещание, что помогу им. Если есть шансы выжить, я сделаю все чтобы спасти их, а потом сделаю то, что хотел…
Профессор положил ладонь на плечо кшатрия
— Ты не в силах что-то изменить Виджай… Ее уже не вернуть. Как бы ты не хотел…
— По твоему заданию это случилось…. Если бы не тот день, все было бы по-другому.
— Выполни свое обещание. А дальше, как пойдет. Бери этого Богдана, и езжайте, может он что-то придумает.
— Я догадываюсь что. Завербовать наших кшатриев и других мужчин в ряды доблестного Альянса, а потом просто бросить вперед, в атаку, как пушечное мясо. Думаешь, я не знаю, как к нам относятся в метро? Нас тут считают сектантами, фанатиками, обдолбанными наркоманами, от которых лучше избавиться!.. Да вот это не так…Наша община во многом превосходит вас идиотов. А вы все грызете друг другу глотки, даже после Армагеддона. Вот и сдохнете в этих тоннелях. — В сердцах выругался кшатрий.
— Хватит!… Своими криками ничего не добьешься. Просто поверь, может альянс это ваш последний шанс остаться в живых, не жить как изгои, избавится от этих мерзких тварей и все начать по-новому. А сейчас не теряй времени, езжай домой. Идем.
Профессор зашел в лабораторию. Кшатрий все не мог смириться с тем что случилось. Все вокруг казалось кошмарным сном, от которого хотелось побыстрее избавиться. Все в один миг потеряло какое-либо значение, надежды на дальнейшее будущее почти не осталось. Только вот, эта надежда пропала еще двадцать лет назад, когда весь мир превратился в безжизненную пустыню, в которой теперь хозяйничала госпожа смерть.
Шаста все смотрел по сторонам, разглядывая убранство кафе. На стенах были развешаны карбидные лампы, освещавшие круглые столы для посетителей.
Динеш разделавшись с мясом, запил все стаканом отчищенной воды и достав из кармана маленькую зажигалку начал, усердно чиркать по кремню.
Щелк. Щелк. Щелк.
Из
зажигалки появился завораживающий огонек, периодически колыхающийся от дуновения ветра. Динеш, как завороженный уставился на него.— Глупый Виджай — со злостью сказал он — Кем он себя возомнил? Хранитель…. Ха! Это благодаря моему отцу он им стал. А так бы сам мыл стойла свиньям. Вот увидишь, скоро я переберусь на Стену. Вместе с отцом буду оборонять ее от ракшасов. А потом и сам стану Хранителем Ратхи. А этот выскочка останется ни с чем. Да…Так и будет.
— Пока еще, мы не на Стене и будем там не скоро. А пока, наберись терпения и делай все что надо. На нас надеются в общине. Им нужна помощь. А если тебе наплевать на всех, то так и скажи. От тебя это было бы ожидаемо. Если не можешь, справится здесь, то на Стене от тебя толку не будет. Даже твой отец ничем не поможет. — Шаста говорил резко и как можно жестче, чтобы хоть как-то повлиять на заносчивого товарища.
— А ты будет у них на побегушках да? Ты сам слышал, что многие кто был с ними, даже дня не могли прожить. Если тебя это устраивает, герой ты наш, то давай, дерзай! Вот останешься без руки или ноги и станешь никому не нужным, а может, и вообще загнешься и отправишься к Яме в подземное царство…. А мне еще жить охота. — Динеш снова посмотрел на огонек и затих.
Шаста не ожидал, что Динеш окажется таким трусливым. Чтобы сын командира кшатриев оказался слабаком, это было трудно представить. Шаста и раньше считал его подлым, но трусливым врятли. Ведь они вместе уничтожили ракшасов в тоннеле, а это считалось подвигом для любого кшатрия.
Динеш снова повернулся к Шасте и уже более спокойным голосом сказал:
— Знаешь, я всегда хотел быть похожим на отца. Ничего не боятся, быть храбрым как он. Я свою мать совсем не помню. Она умерла когда я был маленьким. Я помнил, как отец переживал из-за этого, но никогда не давал себе слабину. Когда он стал командиром на Стене, он позабыл про меня и редко появлялся на станции. Я думал, что он помешался на ракшасах. Всю свою ярость и злость срывал на них. Иногда, я даже его боялся… Я не хочу покидать сангху… Я просто не могу. Когда мы отправились в путь, я боялся потерять все что у меня есть. Это место… совсем другое. Этот город, он проклят, в нем теперь живут злые духи, и я вижу их даже здесь… — Динеш положил руку на плечо Шасты, на глазах кшатрия появились слезы. — Мне страшно Шаста… Я не думал, что когда то признаюсь в этом…Особенно тебе.
Шаста понял, что страх Динеша был вовсе не в жутких мутантах города, да и вовсе не в злых духах. Он боялся остаться один, наедине с монстрами появившиеся в его сознании. Шаста был немного растерян поведением Динеша, он никогда так не откровенничал с ним и вообще мало общался. А теперь, юноша стал единственным человеком, который готов был выслушать его.
— Я не помню своих родителей. Меня воспитали дядя с тетей и все двадцать лет я был с ними. Да… Нам сложно жить, но зато я всегда знаю, что могу положиться на любого из вас. Когда мы были детьми, мы хотели быть такими же, как и наши кшатрии. Теперь, когда мы выросли, я понимаю что это совсем не легко. Мне тоже страшно Динеш, но если мы будем держаться вместе, может, проживем еще пару лет назло Кали и ракшасам, мы же кшатрии. — Шаста улыбнулся Динешу, похлопав его по плечу.
— Эй, парни, идем уже! — окликнул парней Ранеш
Шаста подошел к перилам у края второго этажа и увидел Виджая несшего деревянный ящик к гермозатвору. За ним шел человек в белом халате и еще двое солдат в черном камуфляже, которые тащили еще два ящика.
— Кто это? — спросил Динеш
— Не знаю — прищурился Ранеш — Но точно не местные.
Спустившись на платформу кшатрии, подошли к гермоворотам. Двое военных положили брезенты в ящики и сверху накрыли деревянными крышками. Шаста посмотрел на двух неизвестных солдат с нашивками, на которых были вышиты эмблемы в виде сжатого кулака. Парень заметил, что Виджай был чем-то обеспокоен и не стал задавать лишних вопросов.