Проводник
Шрифт:
Утром Бэл проснулся от того, что стало жарко и душно в небольшой гостевой комнатке. Посмотрел на тусклый свет, пробивающийся через занавески, затем на часы. Стрелки показывали без десяти шесть, но сон уже улетучился. Встал, оделся, сладко, до хруста потянулся, и стараясь не шуметь пошел на кухню. Там умылся, заварил кофе и, накинув на плечи полевку, вышел во двор. Дверь, чтобы не хлопнула, придержал, и после того, как она плотно легла на место, обернулся, да так и замер с поднесенной ко рту дымящейся кружкой:
– Ох ты ж корзинка с апельсинкой! Это разве так бывает?!
Двор, который вчера тонул в темноте, на самом деле был небольшой и находился
Дверь хлопнула, и на крыльцо вышел Слава, сонный, но довольный видом обескураженного Бэла.
– Ну как? А ты все твердил, что красивее Кавказа мест нет. Интересно, что ты скажешь, когда живые вулканы увидишь, фумаролы, кратеры, вскрывшиеся реки, водопады... Про океан вообще молчу. После этого, я думаю, жизнь твоя изменится безповоротно.
– Судя по тенденции, видимо, просто с ума сойду, - уже мало-мальски придя в себя и отхлебнув из кружки горячий кофе, улыбнулся Бэл.
– Вон, посмотри вправо, видишь небольшое плато? Там не облако застряло, это малая долина гейзеров парит. Прогуляемся позднее, посмотришь, как это вживую выглядит, когда скала кипятком плюется. А у меня для тебя еще один сюрприз имеется.
– Как, всего один? Тогда всё, я домой поехал!
Вячеслав указал вниз двора, где тоже подымался пар.
– Это наш личный горячий источник - бассейн, конечно, не уплаваться, но посидеть погреться хватит. Кстати, ты сегодня не запекся в комнате?
– Было чутка. Чего это у вас централизованное отопление летом не отключают?
– Бери выше, - вытянув вперед крепкие руки, поиграв мышцами, произнёс хозяин торжественным голосом, - вот они, руки, лежащие на вентиле обогрева метеорологического царства!
И уже без шутовства добавил, объясняя:
– Здесь все просто: горячий источник выше по склону бьет, часть потока мы на себя завернули, поэтому, когда прохладно становится, горячая вода через дом, по трубам идет, а если чересчур жарко накочегарим, то вентиль закручиваем, и вода сначала в тот уличный резервуар попадает, а с него самотеком вниз с обрыва падает. Температура как раз кости прогревать, круче чем в бане. Если что, там ниже, в скальнике, тоже целая дикая ванна имеется, только тропа скользковата. Так что, в какой хочешь, в той и балдей. Давно, наверное, водные процедуры с видом на горы принимал?
– Да как тебе сказать... Вот так, да еще и не опасаясь прицельной стрельбы, наверное, впервые. Эх, не зря, не зря я до тебя собрался! Думал, меня реально мало что может удивить...
– Лиха беда начало. Иди, купайся, да завтракать пойдем. А я пока данные с приборов сниму. Работа, как-никак.
***
– Ну что, пошли, прогуляемся? Здесь столько мест удивительных, что жизни может быть мало всё посмотреть, а ты всего несколько недель заложил.
Бэл посмотрел на дикий нехоженый простор, затем на друга.
– Слав, ты как с ногой своей по этим козьим тропам? Не крутовато будет?
– Нормально. Я здесь свой
маршрут проложил. Ты, главное, сам не навернись, за мной шагай, чтобы не пришлось мне Варьке с Марусей во всех красках рассказывать, как дядя Бэл неожиданно уехал.– Ты лучше расскажи, куда своих девчонок дел?
– А чего я, они у меня большие, сами решили прогуляться по случаю, и до Петропавловска уехали с вахтовиками с ТЭЦ, к Варькиной подруге. У той тоже дочка, Марусина ровня, пусть моя с живыми детьми пообщается, чтоб не забыла, как они выглядят. Да и нам дали время всё переговорить, обсудить, водки попить, и план твоего маршрута разработать. Здесь, знаешь, не Кавказ, здесь без плана никак нельзя.
– Так эта махина с трубами в горах, которую мы проехали - это ТЭЦ?
– Ха! Не просто ТЭЦ, а ТЭЦ! Стоит на горячем вулкане, речка с гор затекает, снизу кипятится, и вниз, в город, тепло и электричество подается. Каково придумано, а?!
– Впечатляет. Умеют же наши заморочиться!
– Умеют. А ты чего Ульянку с Венькой с собой не взял? Он у тебя парень большой, с тобой бы по горам полазил.
Бэл слегка приотстал на крутом спуске, наблюдая как ловко, почти не хромая, передвигается по этой круче Слава, и скорее всего вопрос не услышал, по крайне мере, ничего не ответил. Но оказавшись на живой, дышащей земле, быстро догнал друга.
– Вот это да!
– в удивлении разводя руками выпалил он.
– Славка, это же... ну, я даже слов не найду! Как так может быть, чтобы все рядом и все вместе? Вот он, снег, летом лежит - не тает, вот кипяток в небо взлетает, сера, пар, грязь булькает, и тут же зелень, река горная... Мне все это снится, что ли?
– Ну, если только сон наяву. А вот здесь осторожнее!
– Вячеслав отдернул друга от ледяного козырька, под которым с ревом проносилась горная река, через несколько метров вновь заныривая в снежный тоннель, чтобы уже где-то ниже, освободившись от стеснения, пройдя свой километраж, влиться в Тихий океан.
– Здесь, Бэл, иногда промоины образуются под снежником, можно легко провалиться. И пожалуй, это будет самый быстрый спуск, хотя не совсем удобный.
– Принято.
Получив подтверждение приёма, Вячеслав повёл глазами:
– Посмотри, Бэл, какие удивительные растения стелятся по камням.
– Слава, ты меня все больше и больше удивляешь. Вот уж не думал, что на лютики-шмутики внимание будешь обращать. Стареешь, что ли?
– Не в возрасте дело. Остановись, присмотрись! Здесь же макромир с микромиром переплетается, вечное с мимолётным, и в этом суть данных мест. Оглянись, Бэл, этим вулканам миллионы лет, а вот цветок со спичечную головку через день исчезнет. Попробуй на вкус воду, которая бежит с высоты нескольких тысяч, с ледника, как знать, может ровесника нашего седого мира, и скажи, есть здесь место для суеты, проблем Большой земли? Что они на фоне величия, сплетения изменчивости и незыблемости?
Бэл действительно остановился, огляделся, затем внимательно посмотрел на Вячеслава:
– Мой друг, да ты становишься поэтом!
– и осторожно, стараясь не соскользнуть по размякшей местами грязи, стал подниматься обратно к метеостанции.
***
– И что, Слав? Типа приехал сюда, и сразу отлегло? Вот прям, посмотрел на горы, на реки, на кисельные берега, и как бабка отшептала?
– Не бабка, и не сразу, - хозяин сидел на скамье, на которой они сидели ночью, и всматривался вдаль. Распогодилось, и скалистая гряда была видна во всей красе.
– Садись, Бэл, история длинная.