Проводник
Шрифт:
И без колебаний, решительно зашел в дом.
***
Ветла лежала свернувшись калачиком, в ногах примостилась Пуля, которая тут же подняла голову и посмотрела на Бэла. Он спросил её вслух, словно ожидая, что собака ответит ему человеческим голосом:
– Как она?
Но собака лишь вновь опустила голову на лапы, не спуская с него взгляд. Бэл усмехнулся. Поверишь тут в разные чудеса. Подошел к дивану в надежде, что за время, пока его не было, Ветле стало лучше, но ей было явно хуже. Растрепанные волосы намокли от стекающих струек пота, одна из прядок прилипла к виску, на котором вдруг отчетливо проступил старый шрам.
Он потрогал лоб и удивленно отдернул руку. По его разумению, температура была запредельная, но пот был холодный, болезненный. Ветла никак не отреагировала на его прикосновение. Она была
***
В следующие три дня Бэл превратился в мать Терезу. Он крутился по дому как добрая хозяйка, в заботе, все время что-то делая, только чтобы не ощущать, как тянутся часы ожидания и надежды на улучшение состояния Ветлы, с удивлением понимая, что не может позволить себе уснуть. Бэл готовил еду для собаки и себя, заваривал настои из растущего кругом лабазника и пытался поить девушку. Иногда читал книги, наугад вытаскивая их из стеллажей, но это плохо получалось. Ходил до колодца и то обтирал лицо Ветлы ледяной водой, снимая жар, то укрывал одеялами, когда её начинала бить дрожь. Периодически накатывала непонятная тревога, тогда он садился рядом с девушкой и смотрел, как она неровно дышит, и это, на удивление, успокаивало его, и муторное состояние проходило. Пару раз он выходил прогуляться, но быстро понял, что не в силах отвлечься, а стремится вновь вернуться в дом, боясь, что пока его нет, с Ветлой, может что-нибудь случится. И среди этой бытовой круговерти всё время думал.
Всё чаще в мыслях возвращаясь к воспоминаниям о матери, отце, сестре. Вот ведь, он действительно всю сознательную молодость боролся с сестрой и бессознательно обижал мать. А за что? За то, что отец был недоступен ему? Но ведь не мать выгнала его - он сам потянулся за неясным зовом красивой жизни и продажной любви. Почему же ему было проще обидеться на самых близких, на тех, кто любил его, несмотря ни на что? В чем он эгоистично обвинял мать? В том, что устав ждать и страдать, она допустила в свою жизнь другого мужчину. А сестренка доверчиво потянулась к нему в поисках отцовской любви. А что ей оставалось делать, ведь отцу было некогда. Он покорял речные просторы и очередную красотку местного пошиба. Да и его, вроде как, слепая любовь к отцу тоже была, оказывается, замешана обидами, злостью и ревностью.
Что же получалось? Он сам со временем стал походить на отца в попытке оправдать его, реабилитировать, прежде всего пред собой, разрушая, так же как он, уже свою жизнь. Зачем? Он не отец, он не хочет прожить его судьбу! И на этом стало совсем невыносимо - вспомнились Улька и сын. Что ему ставила в вину жена? Да то же, что и мать отцу. Что его никогда нет рядом, ни телом, ни душой. Он постоянно где-то, уходит от семьи, скрываясь за самолюбованием служения Родине и спецназу.
Ему казалось, что иначе и быть не могло, ведь он не изменял своей женщине, но и не любил её. За какой иллюзией он гонялся? Ведь точно помнил, как неоднократно ощущал уколы зависти, глядя на Варвару и Славку. Почему-то казалось, что у них что-то особенное, но эта семейная идиллия и взаимопонимание не для него. Почему? Ульяна долгие годы любила его, пытаясь услышать, почувствовать подтверждение взаимности. А в ответ он с каким-то садистическим удовольствием дразнил её, ни подтверждая, ни отрицая своих чувств. А Вениамин! Ведь ему нужно было простое внимание отца. Сын долго тянулся к нему, а Бэл лишь обещал, но вновь и вновь скрывался в многочисленных командировках. Зачем? Ведь не война тянула его. Даже не, как это принято считать, адреналин. Да даже не стремление всецело служить.
Ответ поразил его - он искал конец этой разборки между близкими людьми. Не мог он дать сыну и жене того, чего не видел, чему не научился у отца. Собственная смерть была лишь попыткой побега от несуразной действительности,
которую он сам же создал, и конечно же, наказание для стареющего отца. Все это, пласт за пластом, вскрывалось с неожиданной четкостью и ясностью, не жалея его, и не щадя.Ночью по исходу третьего дня, когда Бэл обессилено провалился в полусон-полузабытье, на него вдруг накатило ощущение, что Ветла умерла, и он, вздрогнув, подскочил, уронив стул, рванул к дивану, и облегченно выдохнул, когда увидел, что девушка жива. Наоборот, было видно, что кризис миновал, и ей стало легче. Дыхание выровнялось. Лицо разгладилось. С него пропала печать боли. И он поймал себя на том, что любуется ею. Впервые за несколько дней он стоял и улыбался, с радостью, с облегчением, с явным ощущением легкого счастья, невзирая на собственную усталость. Наверное, подобное состояние испытывает родитель, глядя на выздоравливающего ребенка. Бэл даже не помнил этого ощущения в отношении собственного сына, так как он никогда не был рядом во времена его болезней.
***
Они сидели у горящего камина, пили горячий чай и молча смотрели на пляшущие языки пламени. Пуля блаженно развалилась в ногах хозяйки и дремала. Ветла хоть и была еще слаба, но уже успела послать его к чёрту, когда он попытался покормить её с ложки собственноручно приготовленной кашей. "Умиротворение" - так определил это состояние Бэл, а Ветла наконец-то нарушила молчание:
– Ну что, все грехи и пороки в себе нашел?
– Не знаю насчет всех, но многие, - вздохнул он.
– В итоге, какой ты человек получаешься - плохой или хороший?
Бэл посмотрел на огонь и вздохнув ответил:
– Дрянной.
Девушка усмехнулась:
– Лихо ты себя из крайности в крайность переносишь. Давай разбираться. Служишь ты своей Родине честно. Друзей не предавал. Слабым помогал. От трудностей не бегал. По головам не шел. Над людьми не глумился. Так?
– Так. Да только с другой стороны вон как выходило: самых близких любовью обделил. За имиджем гонялся, за славой, признанием. Подвал тот, с девчонками, тоже иногда вспоминаю. Варя сказала, что восхищалась нашей стойкостью и мужеством, а ведь я тогда от этой находки бежать был готов без оглядки, но Славка остановил, сказав "будем хоронить". А я об этом даже не подумал, мысли такой не проскользнуло. Такое отвращение, омерзение накрыло меня от увиденного. Несколько раз тошнота подкатывала, утирался рукавом и удивленно смотрел на друга. Валдай казался мне высеченным из стали, ни один мускул на лице не дрогнул. Я же как будто ломал себя в этом чертовом подвале.
– Не себя ты ломал. А слабость свою. Суть не в том, что готов был сделать, а в том, что в итоге сделал. Ведь мог уйти, но остался помогать.
– Как это - уйти? Не мог я друга одного оставить! Вдруг бы эти шакалы вернулись!
– Вот! Видишь, тебе даже мысль такая претит. Так за что себя винишь -за чужое зло?
– Так зла и своего хватает.
– Незлых воинов не бывает! Но вы никогда не были такими, как те. Понимаешь разницу?
– Понимаю, - в душе проснулась теплая надежда, но он тут же осекся.
– А Маринка? Ведь виноват я перед ней! Сильно виноват. Себя потешил, а она жизни лишилась. Глупо.
– Пути Господни неисповедимы. Она сделала в своей жизни то, что должно было.
– Ветла, а что это было там, в Зоне? Это ведь не Маринка?
– Нет, конечно. Это... Как объяснить... Наслышана была о таком, но встретила впервые. Беспочвенные стенания, грехи, уныние, да легкомысленное призывание смерти порождают вот такую энергетическую сущность, которая в итоге пожирает своего же хозяина и забирает его душу. После этого она становится свободна, и открывает охоту на души других людей, кто сам того не осознавая призывает ее к себе. Поэтому хочешь, черной сущностью назови, хочешь бесами или Тьмой.
Бэл, чуть помедлил и спросил то, что больше всего терзало его:
– Она могла тебя убить?
Ветла неосознанно провела рукой по месту, где была невидимая рана.
– Могла. И меня, и тебя. Ты был уже в её власти. Она находилась в шаге от долгожданного приза. Сущность не прощает вмешательства, а победить её сложно, почти невозможно, ведь в людях очень много всего намешано, в том числе и плохого, а это, считай, часть темноты. Самое удивительное, что какой бы сильной она не была, но Пулю победить не смогла. Наверное, из-за того, что собаки преданно и безоглядно любят людей.