Противостояние
Шрифт:
Когда Глеб поднялся, то обнаружил Квинта в шаге от себя. Он машинально прикрыл голову рукой, опасаясь новой атаки, но противник просто стоял и внимательно изучал его.
— Понятно, — наконец, сказал Квинт, нарочито растягивая слова. — Я все не мог понять, как тебе удалось тогда, в королевском зале… Как ты сумел… Но теперь ясно.
— О чем это ты? — ожидая подвоха, но все же поневоле влушиваясь в его слова, выдавил Глеб.
Вместо ответа знатный отпрыск, оценивая нанесенный ущерб, помял, очевидно, сломанный нос, вытер хлещущую из него кровь и покачал головой.
— Неважно, — словно опомнившись, одернул себя Квинт. — Я узнал, что мне было нужно. Еще увидимся.
Глеб собирался было что-то возразить, но Квинт подобрал меч и побрел восвояси, вскоре скрывшись в темной гуще леса.
Для Глеба так и осталось загадкой, на самом ли деле Квинт собирался его убить или же изначально пытался что-то выяснить. Сперва у него не было сомнений на сей счет, но после слов Квинта ничего нельзя было утверждать наверняка. Не найдя ответа, мысли плавно перетекли в другое русло.
Что это была за сила, раз за разом спасавшая его, даже когда он не отдавал себе в этом отчета? Глеб усмехнулся. Нет, она его выручала именно тогда, когда он не осознавал этого, когда считал себя обреченным. Каждый раз в критической ситуации, когда казалось, что гибель неминуема, его тело действовало будто по чужому наитию, не зависящему от его желаний или чувств. В то же время Глеб осознавал, что это было не совсем так. Пару минут назад именно он не дал своим рукам использовать подвернувшуюся возможность и прикончить Квинта.
Когда мысли описали круг и вновь вернулись к сыну дукса Зела, Глеб почувствовал себя не в своей тарелке. Он вдруг подумал, что, возможно, его способности тот и имел в виду. От осознания того, что его враг (а в том, что они были врагами, он не сомневался) понимал, что с ним происходило лучше него самого, становилось не по себе.
— Вот ты где! — раздался знакомый голос у него над головой.
Вздрогнув, Глеб обернулся. Над ним стояла принцесса Клея и удивленно переводила взгляд с прижатого к груди меча на его взволнованное лицо.
— Это был Квинт, — словно откликнувшись на его мысли, сказала она. — Это его я его чуть не подстрелила. Хотя кто знает, может, так было бы и лучше. Я, конечно, пыталась его перехватить, но следопыт из меня никакой. Спрошу позже, хотя вряд ли он сознается.
Глеб попробовал изобразить недоумение, заодно стараясь скрыть учащенное дыхание.
— Может, он беспокоился за тебя? — неожиданно для самого себя предположил он. — Ну, что ты в лесу после того, как на нас напали.
Клея улыбнулась, но как-то странно, безжизненно.
— Вряд ли, — отозвалась она. — Ты его не знаешь, а вот я знаю, и он не из тех, кто волнуется за чужую шкуру.
Глеб вздохнул. Он ожидал услышать нечто подобное, и теперь настал подходящий момент для вопроса, который он хотел задать уже давно, но все никак не решался.
— Почему вы с Квинтом обручены? — скороговоркой выпалил он. — Непохоже, чтобы ты его любила.
— Тебе не кажется, что это не твое дело? — вздернув брови, но миролюбиво спросила принцесса.
— Ты же сама говорила, что меня здесь касается все, — выдал Глеб первое, что пришло в голову.
Клея усмехнулась и чуть наклонила голову, откидывая волосы со лба. Только сейчас Глеб заметил, как она покраснела. Это могло быть вызвано в равной степени как его вопросом, так и усталостью от долгого преследования Квинта. Хотя прежде, на тренировках, она особо не уставала, даже когда он, задыхаясь, буквально падал на траву, принцесса лишь снисходительно задирала нос, и стоя ждала, когда он будет готов продолжать.
— Все дело в дуксе Зеле, — наконец
сказала Клея, когда Глеб уже решил, что она пропустила его вопрос мимо ушей. — Мой дед хоть и король, но довольно беден, то есть денег в казне практически не осталось. Война, которая идет уже пятнадцать лет, поддержание сотен меченосцев, защищающих наши берега и еще тысяч, всегда готовых вступить в бой — все это почти разорило королевство. А верховный дукс Зел… он самый богатый человек среди меченосцев, а может, и в обоих королевствах, а его влияние во время войны может соперничать с королевским.— Значит, это решение короля? — нахмурился Глеб. — Если ты не хочешь, то не обязана, никто не имеет права…
— Обязана, — прервала его принцесса, — в твоем мире, может, и по-другому, но у нас все должны подчиняться королю… А что ты здесь делаешь? — сменив тему, задала она вопрос, который напрашивался сам собой с того самого момента, как она застала его валяющимся на земле.
— Пошел за тобой…
— Я не об этом, — одернула его Клея. — Что ты делаешь на земле?
— Упал, — не моргнув глазом, соврал Глеб.
— А почему трава вокруг примята? — продолжила расспрашивать его принцесса.
— Когда я понял, что не найду тебя, то решил потренироваться самостоятельно, — продолжил сбивчиво врать Глеб. — И да, я падал не один раз. Но ты же сама говорила, что мне нужно стать сильнее и все в таком духе.
— Говорила… Но ты ведь не знал, кто за нами следил. А если бы на тебя напали?! Какая беспечность! — с укором, но уже спокойнее отчитывала его Клея.
Глеб пожал плечами, словно такая возможность не приходила ему в голову. Он сам не понимал, почему не поведал принцессе правду. Он только что одержал верх, и ему не хотелось омрачать победу ябедничеством. В конце концов, он справился с опасностью сам, и надеялся, что справится с ней и в будущем, да и лишний раз демонстрировать принцессе насколько он слаб, ему было не по нутру. Она и так уже называла его слабаком, и окончательно убеждать ее в этом он не собирался.
— Глупо тренироваться, когда неизвестно кто бродит по лесу, — окончательно смягчилась Клея. — Вставай, а то останешься без завтрака. Ты и так опаздываешь к Раду.
— Я не голоден, — весело сказал Глеб, хватаясь за ее руку.
Лишь спустя неделю после встречи с Квинтом произошедшее стало понемногу терять очертания. Какое-то время Глеб опасливо оглядывался по сторонам, пытаясь определить, не шевелятся ли предательски кусты, но потом, трезво рассудив, что принцесса с ее способностью никак не упустила бы из виду притаившегося наблюдателя, успокоился и забросил это дело.
Жизнь вошла в привычное русло — по утрам, еще до восхода солнца, он в поте лица осваивал владение мечом под неусыпным контролем Клеи, за любую погрешность готовой спустить с него шкуру. Видимо, она до сих пор жалела, что в минуту слабости, по непонятным ей самой причинам, рассказала Глебу о своих родителях, да еще и умудрилась заплакать при этом, и теперь их занятия, в основном, проходили молча.
После тренировки, еще до полудня, искупавшись в протекавшем неподалеку в лесу ручье и наспех позавтракав, Глеб спешил к Раду и также не отличавшимся болтливостью Мирксу и Леви. Но зато потом, уже вечером, сидя перед непомерно любопытными хранителями знаний, он компенсировал недостаток общения с лихвой, благо седовласые старцы проглатывали каждое сказанное им слово и требовали добавки. Наконец, когда Гар устало взмахивал рукой, оповещая всех об окончании ежедневной, ставшей рутинной беседы, Глеб, еле передвигая ноги, заваливался в свои покои, и, как правило, оставляя ужин без внимания, сразу ложился спать.