Противостояние
Шрифт:
— В Тихом океане?
— Мы называем его Великим. Мерл обнаружил несколько островов, достаточно больших, чтобы можно было создать на них новый мир. Мир, свободный от предубеждений, где никого не стали бы притеснять из-за того, что он немного отличается от других, ведь, в конце концов, под шелухой мы такие же люди, с теми же чувствами, страхами и радостями. С помощью своей цветовой магии Мерл перенес на острова всех радужников и меченосцев — всех, кто пожелал последовать за ним. А уйти от верной гибели жаждали все, кроме двух семейств, скрывая свою искреннюю суть, занимавших высокое положение в мире, который мы более не могли называть домом.
Когда Большое переселение закончилось,
При слове, которым его называли так часто, Глеб встрепенулся, думая, что Гар обратился к нему, однако старик непринужденно продолжил:
— Посредники должны были стать мостом между нашими мирами. Каждая из двух семей практически с рождения готовила одного отпрыска мужского пола для этой миссии. Избранный посредником был обязан получить лучшие знания, обучиться важнейшим ремеслам своего мира, чтобы раз в полвека прибыть к нам на год, поведать, что изменилось со времени предыдущего посредника, и открыть тайны новых технологий и человеческой мысли. Так связь между меченосцами, радужниками и людьми не была бы утеряна, но, в то же время, не была бы и настолько частой, чтобы не позволить нам создать собственный мир.
— И вы думаете, что я и есть такой посредник? — в ужасе одним словом выдохнул Глеб.
— Чтобы посредник смог осуществить свою миссию, Мерл создал два кулона, — словно не расслышав его, объяснял Гар. — Их обладатели могли пройти сквозь чары Мерла, переместиться к нам, а затем вернуться домой. Каждой семье было передано по кулону, и вот, спустя ровно полвека с разделения миров, к нам пожаловал первый посредник, и так продолжалось до четыреста десятого года, когда после последнего посредника — Авла, связь была утеряна с обеими семьями.
Гар замолчал, переводя дух, но поскольку Глеб был слишком потрясен услышанным, чтобы вымолвить хоть слово, старик продолжил:
— В течение шестнадцати веков мы были оторваны от Внешнего мира, понятия не имея, каков он, насколько изменился и существует ли еще вообще. Подозреваю, мы сильно отстали, и потребуется много лет, чтобы сократить разрыв. Теперь-то вы понимаете, как вы для нас важны и что значит ваше появление?
— Но чего вы от меня хотите?
— Того же, чего хотели и от других посредников. Расскажите нам о своем доме.
— Но меня ничему такому не обучали, — не на шутку перепугавшись от последних слов Гара, запротестовал Глеб. — Я простой школьник из обычной семьи, а не тот, кто вам нужен.
— Я знал, что вы будете сомневаться, юный посредник, — чуть улыбнувшись и оттого вновь приобретя сходство с Санта-Клаусом, спокойно ответил старик. — Но лишь у посредника есть кулон, позволяющий пересекать грань миров.
— Позволяющий что? — не понял Глеб.
— Лишь с помощью вашего кулона можно попасть из Внешнего мира в наш, и наоборот, — переформулировал сказанное Гар.
— У меня его, между прочим, уже нет, — отмахнулся Глеб, на всякий случай окидывая взором шею Гара. — И вообще он не мной, мне подарила его мама.
— Все посредники получают кулон по наследству, — равнодушно парировал его выпад старик.
— Но почему тогда я о вас ничего не слышал? — вновь пошел в атаку Глеб. Слова главного хранителя знаний о кулоне показались ему полной чушью. — Почему, если я был уготован для такой «великой миссии», — эти два слова он произнес, невольно передразнивая собеседника, — мне никто о вас не рассказывал?
— Нет
ничего странного в том, что спустя столетия после потери связи с нами ваша семья постепенно забыла о своем предназначении, — грустно изрек Гар, покачав головой. — И я понимаю, что вас не обучали. Тем не менее, вы — единственный представитель Внешнего мира за последние шестнадцать веков, и любые, даже самые незначительные ваши познания могуть иметь решающее для нас значение.Глеб почувствовал, как его захлестывает ярость. Все его попытки что-либо объяснить просто-напросто не принимались во внимание! Так бы он ничего не добился. Необходимо было менять тактику. Мальчик вспомнил, как в школе они проходили поведение людей с умственными отклонениями. Им рассказывали, что те приходят в ярость, если кто-то укажет на имеющиеся в их словах логические нестыковки. Конечно, подобный эксперимент с целью вывести из себя Гара в текущих условиях был сопряжен с определенным риском, учитывая, что главный хранитель знаний был хоть и стар, но в любую минуту мог парой хлопков вызвать слуг. Однако так Глеб хотя бы имел шанс выявить в нем признаки сумасшествия, которые до этого момента, как он ни пытался их разглядеть, визуально никак себя не проявляли.
— Значит, посредников не было последние шестнадцать веков? — стараясь скрыть подступившее чувство скорого ликования, спросил Глеб.
— Совершенно верно, юный посредник.
— Что ж, тогда объясните, — Глеб приготовился нанести решающий удар, — как мы с вами понимаем друг друга? Неужели мы все говорим на одном языке? И как так получилось, что вы свободно владеете современным русским?
Глеб незаметно для самого себя чуть отступил и съежился, ожидая от старика какой-то нелепой выходки, обнажившей бы его безумие. Однако Гар лишь чуть сощурил глаза и почесал кончик носа.
— Не слышал про русский язык, но вы очень сообразительны, юный посредник, — не без удовольствия сказал он. — Не хотел разом вываливать на вас столько информации, однако, похоже, придется несколько поторопить события.
Глеб неуверенно кивнул. Неужели старик успел так быстро придумать оправдание?
— Итак, как вы совершенно справедливо отметили, разрыв в более чем тысячу шестьсот лет неизбежно должен был затруднить наше общение, — продолжил Гар тоном терпеливого учителя, объясняющего не особо сложный материал особо бестолковому ученику. — Мерл собирал радужников и меченосцев со всех концов света, и уже тогда многие из них были не в состоянии понять друг друга. Согласно преданию, чтобы сгладить острые углы, по прибытии на острова Мерл наложил несколько могущественных заклинаний, — мы называем ихуниверсальными заклятьями, — призванных обеспечить нам некоторый, если угодно, комфорт и позволить сэкономить множество сил и времени. Первое из них дало всем возможность свободно общаться друг с другом независимо от того, носителями какого языка они являлись. Таким образом, были стерты языковые барьеры. Разумеется, великий радужник подумал и о посредниках, и любой, кто прибудет во Внутренний мир, способен без труда понимать нас, также как и мы без труда понимаем его.
Старик на миг замолчал, позволяя Глебу как следут обдумать услышанное. У последнего, однако, была припрятана еще парочка щекотливых вопросов в рукаве.
— А как мне удалось прочесть тысячелетнюю книгу? Еще одно универсальное заклятие? — не унимался Глеб.
К его удивлению, лицо Гара расплылось в довольной улыбке.
— Совершенно верно, юный посредник, второе универсальное заклятие, — подтвердил главный хранитель знаний. — Оказавшись в нашем мире, любая книга будет доступна для прочтения, независимо от ее языка и древности.