Противостояние
Шрифт:
До поворота оставалось всего ничего, когда он услышал шепот. Казалось, что там, а не за окном, и было море, отзывавшееся человеческими голосами и то ли зовущее его к себе, то ли советующее убираться обратно. Терпеть стало невыносимо, и, влекомый таинственными звуками и желанием выведать свое психическое состояние, Глеб побежал. Он буквально влетел в поворот и столкнулся с кем-то, сбив того с ног.
Снизу на него глядела виноватая физиономия Севаки. От неожиданности Глеб попятился. Начальник слуг дернулся вперед, и мальчику почудилось, что через мгновение он распробует тяжелое прикосновение такого же тяжелого сапога, но всегда строгий Севака лишь сконфуженно улыбнулся и, не торопясь подниматься на ноги, застыл в нелепой позе на коленях,
В нескольких метрах от начальника слуг, заполнив обозримую часть коридора, в таких же нелепых фирменных позах распластались несколько дюжин человек. Плавно ложившийся на стены и гобелены мерцающий свет факелов будто стыдливо избегал касаться спин уничижительно застывших существ, однако то и дело украдкой поднимаемые головы дали Глебу возможность опознать нескольких присутствующих.
Тут были почти все, кого он знал. Его неприветливые товарищи по кухне, нарастившие мускулы разносчики еды, всегда немного сутулившиеся уборщики внутренних покоев дворца, немногословные охотники, пара стражников, чего там, даже Джая с Анкуром неуютно застыли где-то в массе людей. Еще удивительнее нелепой ситуации были беззлобные, заинтересованные и, порой, восхищенные взгляды, которыми то и дело награждали Глеба снизу вверх.
Глеб уже собирался повторить свой недавний трюк с побегом в комнату, подумав, что спуск на простыне из окна не был, в сущности, плохой идеей, как вдруг заметил силуэт единственного стоящего на ногах человека. Тот находился поодаль, в самой гуще застывших на коленях людей, возвышаясь над ними как дерево посреди кустарника. Несмотря на то, что расстояние и тусклый свет не давали возможности различить его лица, Глеб догадывался, кто это. И, когда осторожно пройдя между почтительно расползавшимися в стороны людьми, перед ним предстала принцесса Клея, он воспринял это в порядке вещей. Глеб просто больше не был способен ничему удивиться, за последний час исчерпав запасы этого чувства на многие дни вперед.
Принцесса на миг остановилась, вперив в него карие глазища, а затем, не обращая внимания на творящееся вокруг безумие, прошла рядом, головой приглашая следовать за ней.
Они безмолвно поплыли по коридору и так же без слов вошли в комнату, из которой Глеб никак не мог выбраться все это злополучное утро. Принцесса сама закрыла дверь, медленно приблизилась к столу с остывшими явствами и опустилась на стул. Глеб, которому поступок Клеи напомнил о его месте во дворце (да и только ли там?), остановился за ее спиной, ожидая команды наполнить кубок красной жидкостью.
— Отныне и впредь разрешаю сидеть в моем присутствии, — великодушно сказала принцесса, не поворачивая головы.
Глеб, хоть и стоял рядом, подумал, что ослышался. Он еще ни разу не видел ни одного слугу, сидевшего при королевских особах.
— Можете занять место передо мной, — будто услышав его мысли, добавила девочка.
Ее голос звучал мягко, даже просяще, но Глеб не обманывался на сей счет. За вкрадчивой вежливостью проклевывались стальные нотки, не сулившие ничего хорошего рискнувшему переспросить или уточнить королевский приказ глупцу.
Ожидая подвоха, мальчик обреченно расположился напротив принцессы, но улыбка его собеседницы, в которой не было ни грамма злости, немного его успокоила.
— Нам с вами нужно как следует поговорить, — произнесла Клея тоном школьного учителя. — Обо всем, что вы видели, и о вашем здесь пребывании… Просто раньше они все были подготовленными, зная о нас даже больше нас самих, — добавила она, словно оправдываясь.
Глеб не верил своим ушам. За витиеватыми фразами Клеи скрывалось намерение все ему объяснить. Наконец-то он получит ответы, да еще и от самой названной принцессы
этого места!— Ну же, спрашивайте, — ободряюще напомнила о себе Клея.
— У меня много вопросов, — честно отозвался Глеб, не зная с чего начать.
— А у меня к вам — еще больше, — загадочно подмигнула ему принцесса.
Глеб задумался. Вопросов у него действительно было много. За каждый проведенный здесь день их накапливалось столько, что хватило бы на целую книгу. Начиная с пинка Севаки по утрам, до момента, когда он, валясь от усталости, находил приют на неудобной соломенной подстилке, тысячи мыслей напирали друг на друга, без конца требуя, чтобы он обратил на них внимание. Чего там, уже к полудню от обилия вопросов обычно раскалывась голова. Однако сейчас, когда ему так любезно предлагали поболтать о чем угодно, да еще открыто, с самой принцессой, а не украдкой, с шарахавшимися от него кухонными слугами, в голове было пусто. Точнее, вопросы были, но он не знал, о чем следовало спрашивать собеседницу, чтобы не вызывать ее гнева и не заканчивать разговора раньше времени.
— Где я? Почему тут нет автомобилей, электричества, телевизоров, мобильников, почему тут ничего нет? — выбрал Глеб самые, на его взгляд, безобидные темы.
С первого же слова стало ясно, что он попал впросак. Принцесса неудобно щурилась при словах «автомобили», «электричество», «телевизоры» и «мобильники», словно закрываясь от них, как от яркого света. Глеб ожидал увидеть проявление взрывного характера девушки, однако та лишь вздохнула.
— Все труднее, чем я думала, — призналась она, подперев подбородок рукой.
— Может, лучше начать вам?.. — робко предложил Глеб, но принцесса оборвала его на полуслове.
— Не надо обращаться ко мне на «вы», — обиженно произнесла она. — У тебя те же права, что и у членов королевской семьи. Можешь обойтись без формальностей.
— Но тогда и вы… ты можешь на «ты», — разрешил Глеб. — И тоже без формальностей.
Принцесса недоверчиво вздернула бровь.
— Правда? — зачем-то переспросила она.
Глеб кивнул.
— Вот и отлично! — облегченно выдохнула девочка. — Это Гар меня надоумил — сказал, что так надо, если вы… ты сам не позволишь по-другому. Я с самого начала не поверила… Знаешь, а ведь придворный лекарь собирался делать тебе кровопускание, пока ты был без сознания, — буднично добавила она.
До последнего предложения Глеб слушал вполуха. Он не мог отвести взгляд от выражавшего все куда лучше слов лица принцессы. Перемена произошла, когда мальчик великодушно «позволил» ей обходиться без формальностей. С лица Клеи, подобно тучкам в жаркое июльское утро, сбежали напускные спесь и горделивость, превратив его в добродушное и приветливое личико. Глебу показалось даже, что он произнес какой-то пароль, запустивший тайный механизм, настолько разительной была перемена. А после того, как принцесса затараторила без умолку, он и вовсе чуть было не решил, что перед ним самая обыкновенная девчонка его возраста, любящая поговорить, сладкое (Клея как раз элегантно отправила виноградину в рот), и к тому же очень милая.
Глеб пребывал во власти подобных грез до того самого момента, пока принцесса не выдала последнюю фразу. Предложение, содержащее слово «кровопускание», от которого, особенно в свете всего пережитого им за эти несколько дней, веяло опасностью и тревогой, никак не вязалось с созданным только что его воображением образом. Поначалу Глеб просто продолжал смотреть на Клею и глупо улыбаться в ответ, однако по мере того, как прекрасный призрачный флер, окружавший его собеседницу, улетучивался, перед ним во всей тяжести проступал смысл оброненной как бы невзначай фразы. А когда Глеб напряг мозги и, зовя в помощь уроки истории и просмотренные им исторические фильмы, смутно вспомнил связанную со словом «кровопускание» процедуру, его лицо исказила гримаса ужаса. Довольно нелепая, учитывая, что, заметив ее, принцесса вновь развела губы в улыбке, больше не показавшейся ему приветливой.