Пробуждение
Шрифт:
Ханна вышла следом за мной и, нахмурив брови, выжидающе посмотрела на меня, будто в ожидании, что я начну сейчас оправдываться. Но мне не хотелось, впервые в жизни я не чувствовала вину за свой сумасшедший детский поступок. На душе от этого становилось так хорошо, что я не выдержала и начала смеяться от переполняющего меня счастья.
Моя наставница удивленно изогнула бровь, словно начинала сомневаться в моем душевном здоровье, но потом девушка округлила глаза и закричала:
– Твоя аура посветлела!
– Что? – переспросила я, перестав смеяться.
– Лисса! Мы сдвинулись
– Но как это возможно? – изумленно спросила я. – Мы ничего не делали.
– Я выбрала совершенно неправильный подход, – сказала девушка, будто самой себе.
Она задумчиво посмотрела на бушующие волны.
– У меня идея! – внезапно воскликнула она. – Ныряй обратно в воду!
– Зачем? – опешила я.
– Не задавай лишних вопросов, отключи голову и доверься мне.
– И что мне делать? – недоуменно спросила я.
– Тебе нужно выпустить весь деструктив, который сидит в тебе. Как ты это будешь делать, мне все равно. Кричи, ори, плач, бей воду кулаками. Твоя задача – освободиться от всех эмоций до последней капли.
Я закусила губу.
– Ты ведь знаешь, что я могу ненароком вытворить что-то опасное? – тихо спросила я девушку, чувствуя тревогу.
– Ничего, я буду рядом. Я подстрахую тебя, если что-то пойдет не так, – заверила Ханна.
– Хорошо, – кивнула я. – Была – не была.
Я снова зашла в океан. В этот раз я не стала заплывать слишком далеко, а погрузилась в воду лишь по грудь. Закрыв глаза, я ушла в себя и, ощущая себя полной идиоткой, начала кричать – тихо и неуверенно.
Волны сбивали меня с ног, но я старалась держать равновесие. Мой голос понемногу начинал нарастать, а я все глубже погружалась в себя, в звук своего голоса, в свою душу. Голова перестала анализировать, все мысли отключились, и я впала в какое-то непонятное, давно забытое состояние. Я вдруг почувствовала такую нестерпимую боль, что мне казалось, она разорвет меня изнутри. То, что я хранила в себе так много лет, сейчас готово было вырваться наружу.
Отсутствие рядом папы, когда мне его так не хватало, потеря магии, потеря смысла, потеря друга, потеря себя… Я уже не кричала, а будто рычала и выла одновременно, сливаясь со звуком своего голоса. А он звучал все громче и глубже, уводя меня по своим тропинкам куда-то вдаль.
Мой голос существовал, будто отдельно от меня. В нем смешалось все: и злость, и плач, и отчаяние, и мольба, и рычание. Это был какой-то дикий, животный звук, поднимающий во мне волну разрушения. Волну, которая готова уничтожить все на своем пути. Я чувствовала жар, словно по моим венам текло пламя. Во мне разрастался огонь все больше, мощнее, сильнее. В какой-то момент, я испугалась, что сейчас произойдет что-то страшное.
– Не останавливайся, Мелисса! – услышала я рядом голос Ханны. – Доверься потоку, трансформируй эту энергию.
И я доверилась. Выдохнув, я отпустила страх и вошла в это пожирающее пламя. Я чувствовала, как меня всю трясет, как я кричу от боли, но остановить этот процесс уже было невозможно. Я горела внутри, я горела снаружи и в этом огне, словно сгорала какая-то часть меня. Она отделялась, умирала…
Внезапно меня накрыло волной легкости, вместо
боли я вдруг ощутила свободу и расширение.– О, Боже! – потрясенно воскликнула Ханна.
Я открыла глаза и, к изумлению, обнаружила, что от меня исходит мягкий золотой свет. Словно кокон, он окутал все мое тело. Я заворожено смотрела на это волшебство и ощущала, что весь мой мир перевернулся. Это было ни с кем несравнимое чувство. Все вокруг будто сияло и наполнялось смыслом, все краски стали ярче и насыщеннее.
– Обалдеть! – ошеломленно выдохнула я, все еще не веря своим глазам.
– Мелисса Грин, ты открыла в себе дар Магии Света, – торжественно произнесла Ханна с радостной улыбкой на лице.
К окраине Уэльса, где располагалась община друидов, мы прибыли к полуночи. Коротко переговорив, мы решили сделать привал и продолжить путь уже утром.
Сказать, что прошедшие два дня были не самыми легкими в моей жизни, значит, ничего не сказать. Чувство собственной беспомощности и бесполезности смешались с головокружением, болью в спине и вечно затекшими конечностями. Словно я не молодая волшебница, а старая немощная бабуля. Поэтому я была несказанно счастлива нашим редким и коротким привалам. В это время я могла хоть немного размяться и почувствовать опору под ногами.
Насладившись касанием травы к окаменевшим ступням и скудным ужином из остатков припасов, я свернулась калачиком у костра и стала засыпать.
– Мелисса… Мелисса… – надоедливый шепот проникал в мою голову, вырывая из сна.
Я резко открыла глаза и подняла голову. Вокруг было темно и тихо. В пламени догорающего костра, я видела лишь Сэма, мирно спящего неподалеку от меня.
«Всего лишь сон», – успокоила я себя и снова легла.
Однако коснувшись головой земли, я поняла, что не могу спать.
Ночь была такая волшебная! Я была не в силах оторвать взгляд от бескрайнего темного неба, переливающегося россыпью звезд. От молодого полумесяца, зовущего меня в свои дали. Я слышала стрекотание сверчков, рассказывающих свои ночные сказки. Веселые переливы ручья и уханье совы далеко за могучими зарослями дубов. Тонкий аромат лесных трав и цветов, нежно окутывающий меня своим ореолом.
Я слышала, чувствовала, ощущала, осязала… Мое сердце переполнялось счастьем и любовью к миру до краев. Это чувство кружило мне голову, наполняло радостью все мое существо. Мне хотелось танцевать, бегать босиком по мокрой траве, купаться голышом в лесном ручье, а потом взмыть в небо на своей верной метле и отправиться навстречу звездным далям.
Я больше не могла лежать. За доли секунды я оказалась на ногах и, скинув кроссовки, зашагала босиком, наслаждаясь каждым прикосновением мягкой прохладной травы к моей коже. Окутанная темнотой и лунным светом, я шла, словно околдованная в сторону леса. Голова совершенно отключилась, мне было просто хорошо. Я нуждалась в этом. Нуждалась в том, чтобы снова почувствовать свободу.
– Мелисса, – вдруг услышала я шепот. Он был настолько отчетливым, что принять его за сон было невозможно. Голос звучал совсем рядом, будто тот, кто меня звал, прятался за деревьями.