Принцип "Земля"
Шрифт:
— Не, ну, мы знаем, что водители иногда берут машины пофорсить…
— Я проверю по журналам, когда он заехал. Ключи не сданы, кажется.
— Да это мы по распечаткам навигатора проверим. Точнее будет. Но чтобы так вот на утро вхлам!? — сильнее прежнего возмутился Наум. — Это же он так может и на улице бросить машину не закрытую. А ты знаешь, сколько она стоит? А сколько стоит то, что в нее напичкано? Рассчитать его нужно нахрен!
В голове Василия строились какие-то мысли, но с таким трудом, что так и не успевали воплощаться в аргументы.
Герасим, подремав не более
— А что, Герасим? Как ночь прошла?
Герасим еще приходил в себя.
— Нормально все. Просто задержался, машину мыл, домой уже не на чем было ехать.
— Ага, я и вижу. Двери все нараспашку!
Фраза глубоко не врезалась в утреннее сознание Герасима, наткнувшись на убедительную подсознательную уверенность, что он проверял машину, все было в порядке. Он не ответил. Это, однако, только усилило подозрения Наума в том, что колесил Герасим ночью добро.
— Надо кончать с этим беспределом, — шепнул он своему компаньону. — Поразбивают еще нахрен служебные машины. Вот уж, думаю, Ян Константинович добрым словом никого не помянет по такому случаю.
Василий что-то невнятное поддакнул.
— Уволю его от греха подальше, наверное, — заключил Наум. — Или пускай его другому кому дадут. Себе возьму путевого. Хватит. Сколько лет уже с этим маюсь.
Время занудно-медленными рассветами и никогда не заканчивающимися закатами шло в какую-то свою сторону, не давая людям понять, куда именно. А людей становилось все больше.
Эмили уже едва ли смогла бы собрать ту компанию, с которой они прожили в общей сложности две дремы и один голод. Много это было или мало? Она думала об этом. Но ответ требовал дополнительного условия «Для чего?». А этого она придумать не могла. Хотела бы она их снова видеть? И этого она тоже не знала. Их и тогда с трудом объединяло только полное непонимание ситуации и отсутствие других людей.
А теперь, когда они больше не заперты на одном этаже, когда хотя бы что-то уже было вполне конкретно, когда у всех появились более подходящие компании: разговаривающие на том же языке, того же цвета кожи, граждане одной страны, приверженцы одной религии… Теперь им было бы трудно друг друга понять, даже разговаривай они все на одном языке. А тенденция появления общего языка, хотя и появилась в самом начале, сошла на нет с ростом численности.
Таким образом, появился сепаратизм. И чем больше становилось людей, тем более осмысленным и, что особенно, злым он становился.
Ситуация усугублялась полным отсутствием занятий и тем, что на каждом этаже было всего две лестницы и только одна столовая. Людям поневоле приходилось сталкиваться и скапливаться в этих местах.
Замеченная особенность, что холодильники никогда не опустошались до конца, не позволила, однако, не возникнуть разногласиям на предмет доступа к продуктам питания. Наверное, еще и потому, что причину неконтролируемой неисчерпаемости выяснить
пока не смогли. Просто периодически холодильники становились полными. Это как раз и вносило свою неопределенность на длительный период времени. А вдруг все это однажды прекратится? Оно же и было причиной ползучих разногласий.В дополнение ко всему со временем все более важную роль стал играть сексуальный фактор. Одним легко удавалось найти общий язык и снять напряженность, другим это было труднее, третьих раздражала чья-то неприступность. Но и платежным средством такие услуги стать пока не смогли, так как пока ничего взамен нельзя было предложить. Пока…
Пока однажды не случилась одна неприятная ситуация. Хорошо, что рядом оказались знакомые Марка, не то бы его серьезно наказали соплеменники пострадавшей:
— Марк, ты что? С ума сошел? Что на тебя нашло? — кричал друг Марка, пока двое держали его, а другие человек десять оттаскивали от него троих индусов.
— Бастард, — кричал один из индусов.
Разобраться в ситуации было не просто, все ругались, как могли, преимущественно на своих языках.
Марк тем временем вырвался и кинулся в арку наверх. Далеко убежать не удалось, через несколько этажей его догнали, и тем самым привлекли к проблеме широкое внимание. Когда вернулись на исходный этаж, Деви уже почти успокоилась и стала что-то понемногу рассказывать.
— Он уже давно пристает ко мне, — заявила она. — Но всегда обходилось. А сегодня он мне просто не давал пройти вверх, требуя, чтобы я переспала с ним. Хорошо, что Рамеш, Кумар и Пракаш оказались рядом.
Но эти друзья рядом оказались не совсем случайно. Пракаш сам давно не ровно дышал к Деви, и так же, как и Марк, ходил за ней попятам.
С этажей, где успели засветиться беглецы, стеклось много народа. Пришли и другие, так как весть об инциденте разлеталась быстро.
Не много потребовалось времени, чтобы нашлись судьи, которые начали предлагать карательные меры. Но поддерживались такие заявления не очень активно. Вероятно из осторожности, или опасения установления каких-то властей люди не шли на поводу у ситуации. А желающих воспользоваться ситуацией было достаточно. Предлагались лозунги даже совершенно не связанные с произошедшим, встречаемые лишь частичной поддержкой толпы. Очевидно той ее частью, которая смогла понять смысл сказанного. Благодаря этому, эффект толпы не сыграл своей роли, что, в свою очередь, не позволило утвердиться никакому решению. Толпа была слишком разнородной.
Тем не менее, инцидент не смог пройти без последствий. Через некоторое время индийская диаспора заявила, что с целью самозащиты занимает себе отдельный этаж. Лицам других национальностей предлагались освобождавшиеся комнаты на других этажах.
Так многократно проверенная теория Макара о закреплении за людьми комнат в строгом соответствии с реестром на первом этаже начала пересматриваться. Однако, пройти выше на свой этаж и спуститься на первый можно было, только пройдя через этажи, находящиеся между. Очевидно, что владение этажом имело не только преимущества для защиты, но могло стать в будущем отличным геополитическим фактором.