Чтение онлайн

— Да. Я у него и солнечную батарею взяла, — похвасталась Тамилка. — И, кстати, в прошлом году будильник был только у Ярика на сотике.

— А как батареей пользоваться, Ярик показал тебе? — спросил Авдей.

— Он сказал, что если что, Авдей мне поможет, — развернулась к нему Тамилка и расплылась в улыбке.

— Ставить лагерь на горе, только ради тамилкиного телефона, мы все равно не будем, — успокоил всех Семеныч. — А в низинке вероятность наличия связи совсем не велика. Так что выбор места очевиден!

— Да! Очевидно, что выбор подходящего места за Семенычем! — заключила Лизон.

— Придется сдаться перед натиском опыта и авторитета! — добавила Таша.

— Видимо мне придется потрудиться,

чтобы оправдать ваше доверие, — ответил Семеныч.

— А долго мы с вами еще будем так трудиться? — поинтересовалась Тамилка. — Если не ошибаюсь, мы уже как бы ни часа три, как в поисках. Федор и Митька уже наверняка решили, что мы их бросили.

— Им, однако, лучше, чем нам. Их-то бросили с вещами и едой. А вот мы что будем делать? — начала строить цепочку возможных событий Лизон.

— Да, собственно, предлагаю закончить…, - Семеныч сделал еще несколько шагов, — прямо сейчас!

— Да будет так! — возликовал Авдей, тоже уже готовый остановиться в любом месте.

Лагерь разбили в том же районе, где и в прошлом году, но с другой стороны от места раскопок.

— Будет больше возможностей изучить местность, — рассудил Семеныч.

Тропы, истоптанные в прошлой экспедиции, уже никого не интересовали. Связи здесь не было, но все-таки было радио! Ретранслятор, что стоял на сопке в ближайшем поселке, с хрипотцой, но добивал. На нем же была сота, но телефон через сопки ее уже не видел. Разница частот сказывалась на дальности и огибаемости. Однако, как выяснилось позже, если потрудиться и взобраться на ближайшую сопку, то через хрюкания можно было услышать знакомые голоса.

Половину следующего дня потратили на ориентирование на местности. Не прошло и года, но места изменились. По крайней мере, всем показалось именно так. После долго спорили, в каком направлении двигаться дальше.

Цель этого года была очень четкой: совершить мировое открытие. Мысли всей группы работали только на это. Прошлогодняя находка заинтересовала многих, была масса вопросов и обсуждений, как дома, так и за рубежом. Но незначительность количества материала охлаждала интерес. Были так же опасения, что найдутся другие желающие продолжить работу в этом районе раньше них. Но суровые зимы и позднее лето помогли свести эти опасения к минимуму.

Семеныч прикладывал все усилия, чтобы с одной стороны не допустить чрезмерной конкуренции внутри группы, она все-таки должна работать на общий результат, с другой стороны, чтобы не ослабевал энтузиазм, поддерживал атмосферу некоего соревнования. Стали делиться, кому и где копать. Дотелились до обеда. На сытые желудки вопрос прошел легче, и распределить группу по местам стараний удалось без кровавых боев.

Однако первый день оказался совершенно пустым. Ни одного сколько-нибудь значимого свидетельства прошлого. Не смотря на это, а так же на дикую усталость первого дня, по возвращении в лагерь глаза светились у всех. Ужин прошел в азартных спорах, плавно перетек в усталую дискуссию, которая потом снова разгорелась и закончилась тотализатором: сначала, кто же первым найдет любую находку, а потом, кто первым найдет еще одну табличку. Семеныч тоже, хоть и не очень активно, участвовал в разговорах. Они его сперва забавляли, но, в конце концов, начали утомлять.

— Ох, ты. Уже десять, оказывается! — внезапно сказал он.

— И что, что десять? — полюбопытствовала Тамилка. — Уже поздно?

— Уже темно, солнышко! — ответил Семеныч. — А если вспомнить, какое сейчас время года, то светло станет очень скоро. А это означает… — многозначительно протянул Семеныч. — Поэтому рекомендую снизойти до отдыха.

Второй день к всеобщему сожалению прошел тоже безрезультатно, так же как и вся первая неделя. Угасание энтузиазма при этом

компенсировалось ростом азарта. Но бесконечно так продолжаться не могло. Семеныч, конечно, понимал, что случается, и целые экспедиции проходят впустую. Но для них-то это впервые!

«Да, — думал он. — В нашей стране великие достижения свершаются практически исключительно на оголтелом энтузиазме и фанатизме. Но и они все-таки ограничены. Без должной поддержки они заканчиваются даже при наличии результата. А при отсутствии результата… Уж лучше бы нам в ближайшее время что-нибудь найти».

И это «лучше» через день таки случилось. Пальму лидерства выхватил женский отряд: Лизка, Таша и Тамилка. Идея неглубоких выемок грунта, основанная та том, что табличку в прошлом году нашли именно на небольшой глубине, обсуждалась на вечерней археологической коллегии, но была признана утопичной. Все закапывались вглубь вокруг прошлогодних трофейных мест, пытаясь найти слои более солидного возраста. Но девчонки все-таки решили изменить тактику. Копали не глубоко, но чаще меняли место приложения усилий.

За несколько дней они собрали уже некоторую коллекцию. Найденные предметы с определенной вероятностью могли быть частями предметов обихода. Но не очень понятно, какую функцию они могли выполнять. При этом они были достаточно сложны, что косвенно намекало на уровень развития их пользователей. Ничего, однако, что могло позволить сделать подобные вещи, найдено не было. Из этого сделали предположение, что предметы сюда были завезены. Не попались девчонкам и столь желанные таблички.

Где копали девчонки, стали вырисовываться какие-то очертания не то жилища, не то еще какого-то строения. Оно по форме было таким же, какое было найдено в прошлом году. Стали думать, как это могло бы располагаться, и в этот сектор перекинули еще несколько человек. Методом неглубокой копки, открытым отрядом девчонок, они тоже находили какие-то твердые формы.

До чего-то, имеющего форму, на довольно приличном расстоянии так же докопались еще в одном отряде. Таким образом, к концу второй недели стали пробовать составлять новую карту, внося корректировки в карту прошлого года.

Глядя на новую карту, сделали вывод, что все три места, где уже нашлось что-то, расположены на одной прямой. Все три места имели предполагаемые постройки строгой прямоугольной формы, их стали называть коробками, ориентированные вдоль этой прямой.

Оставалось до отъезда домой еще две недели. Решили расслабиться и отметить этот, так сказать, экватор. Стоявшая жара хорошо вписывалась в придуманный праздник.

Федор, сговорившись, с Митьком пошли дальше. Экватор так экватор! Они вымазались сажей, обрядились в импровизированные туземские юбки, обвешались костями, привязанными к веревкам. Для реализации своего плана им пришлось еще заранее подговорить Егора, чтобы тот постарался всех скучковать у костра какой-нибудь особо популярной песней. А потом он должен был начать барабанить по гитаре тумба-юмбские ритмы, под которые предполагался выход туземцев.

Егор все исполнил чистейшим образом. Выход Федора и Митьки был необычайно эффектным и стал, конечно, событием всей экспедиции.

— Танку-да-нантара-хара, — кричал Федор.

Егору пришлось так же быть переводчиком.

— Ноги к центру, — переводил он, догадываясь о смысле, глядя на жесты Федора.

— Манхайа, манхайа синдава-тара, — продолжал Митька.

— Расслабьтесь, — переводил Егор.

Так исполнив один танец, они усадили всех вокруг костра, заставив их вытянуть ноги к центру. Под общий хохот они начали новый танец, прыгая через ноги и призывая духов помочь им найти долгожданные таблички. Туземцы кроили все более смешные рожи и фразы. Но и переводы Егора ничуть не отставали.