Чтение онлайн

Этим вопросом Ярик задавался уже несколько дней.

Нонна сказала, что ни за что не нужно идти к шефу. Он слушать даже не станет. А, скорее всего, сразу уволит.

«Уволит. А если не уволит? В любом случае, это единственное, что можно сделать в данной ситуации, чтобы как-то ее изменить», — так Ярик рассуждал и в своих мыслях упирался во фразу шефа «Больше всего не люблю, когда дела мешаются с жизнью».

Подобным образом кругами между этими двумя мыслями Ярик ходил неделю. Решил, что лучше стабильная работа, которая позволит медленно, но как-то выжить!

Для

Ваньки Ярик выяснил, что за сносимое жилье местная администрация предлагала компенсацию. Обещали равноценную, чтобы приобрести равнозначное жилье. Оказалась смешная.

— Ветхое жилье, видимо, сравнимо только с собачьей будкой, — негодовал Ярик, рассказывая новости Ваньке.

— И то получается, что за чертой города на болотистой почве, — добавил, смеясь, Ванька.

От этого веселья легче, конечно, не становилось. Ярика и Нонну удивляло такое пофигистичное отношение Ваньки к этой проблеме, но повлиять на это им не удавалось.

— Ты же в тот же вечер прибежал рассказывать, когда узнал, что дом будут сносить, — напоминал ему Ярик. — А теперь тебя это не беспокоит почему-то?

— А я, может, уже успел подготовиться. Да и что тут беспокоиться, только нервы тратить. Ясно же, что ничего не сделаешь, — отмахивался тот.

— Не сидеть же, сложа руки!

— Вот вы молодые, вы и не сидите!

Сам Ярик занял крупную сумму у Авдея. Тот, в свою очередь, занял у родителей. Авдей согласился только на условиях, в шутку, конечно, что и на новой хате у них всегда будет возможность зависнуть всем курсом. Ноннка сказала: «Хоть живи у нас. Лишь бы у порога не гадил, а на горшок ходил». Поржали, конечно, тогда. Но вторую часть фразы Авдей ей еще впоследствии долго припоминал.

Оставшись вдвоем, Ярик и Нонна долго допивали чай, успокаивая друг друга, что все будет хорошо, все обойдется. Нонна гладила руку Ярика и так смотрела ему в глаза, что ему хотелось ей верить. Он находил поддержку и силы в ее взгляде, она, видя, что муж успокаивается, успокаивалась сама и улыбалась ему. От этой улыбки Ярику становилось всегда хорошо и легко.

— Господи! Спасибо Тебе за этот день, — проговорил медленно он, — за этот час, эту минуту, секунду, за этот миг!

Ярик взял в руки ладонь жены и приблизился к ее лицу. Нонна поняла, что для Ярика есть вещи, которые важнее и сильнее множества окружающих его неурядиц. Она почувствовала эту волну и добавила:

— Спасибо Тебе за то, что мы можем сказать тебе это спасибо!

Ярик улыбнулся жене еще теплее, поняв, что они поняли друг друга.

Однажды Ярик все-таки вырвался в университет. Вроде все то же, все те же. Но все иначе. Найти трех отличий так и не смог, голову атаковали мысли, но по ощущениям…

«Наверное, просто отвык. Или изменился сам, — думал он. — Пожалуй, скорее второе».

Последняя лекция была в большой аудитории. Общая для нескольких групп с разных специальностей. Перед лекцией большая перемена. Студентов много, места заняты. Рассаживались кто где. Ярик разговаривал с Ташей и Лизкой. Забежала Тамилка. Сохранить походную

привычку вставать рано Тамила не смогла. И сегодня у нее получилось успеть только к последней паре.

— Ого. Ярик! Вот это да! Слушай, ты так давно не был. Расскажи, че там Ноннка, да Глебушек ваш.

— Он уже все рассказал, пока вы девушка спали, — съехидничала Таша.

— Ну, ладно тебе. Я не виновата, что так сильно устаю. Ярик, расскажи. Уже пошел?

Ярик рассмеялся, а Лизон со своей логикой:

— Да ему еще только два месяца. Куда он пошел?

— Пошел, пошел. Уже в школу, — поддержал Тамилу Ярик.

— Ага, в институт, — тоже засмеялась и продолжила Лизон.

Невыносимое чувство, что где-то говорят о чем-то смешном, возможно, интересном, и, страшно представить, полезном привело к ним Базилио. Пристроился рядом.

— От Ноннки огромный привет, — продолжил Ярик. — Буквально на днях она вспоминала тебя Тамил, говорит, что что-то не заходила давно.

— Передай, забегу как-нибудь.

— Что вы там с ней обсуждаете целыми вечерами?

— Как что? Да так. О своем. О том, о сём, помаленьку, по чуть-чуть, между делом, между чаем, — пыталась заболтать Ярика Тамилка.

— Во, во. Между чаем! Да ладно. Я все знаю, расслабься.

— Что ты все знаешь? — зацепилась Тамилка. — Ноннка что ли все проливает?

— Ничего она не проливает! Я и сам все знаю. Она зато передает всем большучестое спасибо. В больнице вы ей очень помогли. Я тоже вам очень благодарен. Действительно, огромное спасибо!

— Да ладно, ерунда.

— Да не ерунда. Если б все как обычно, то недельку бы и домой. А мы семимесячные, нас больше месяца не выписывали. Вы и еду помогали, приносили. Я сам никак не смог бы несколько раз в день носить. И морально ее поддерживали. Опять же, зима, на улице не погулять. А с вами не так скучно было.

— Да, уж. С нами поскучаешь! Так хохотали, что нас выгоняли из отделения, — вспомнила Лизон.

После универа Ярик помчался на работу, где задержался допоздна, так как пришлось доделывать то, что не сделалось без него днем. Правда, для Ярика это означало не засидеться в офисе, а, забрав срочную корреспонденцию, носиться по всему городу. И соответственно, если что-то передадут обратно, принести в офис. Плюс, конечно, отметиться в журнале о доставке.

Люди в офисе еще были. Вовремя с работы здесь уходили далеко не все, ну, или уж, по крайней мере, не всегда. Но не в отделе Ярика. Официально Ярик числился в канцелярии, где работали одни мамаши, спешившие забирать детей из детских садиков, и в прошлом мамаши, которые, конечно, уже никуда не спешили, но не могли отказаться от старой привычки. Так что правило срочной работы здесь не распространялось на всех, кроме него.

Если Ярик заходил к себе в отдел, и у него были свободные минуты, каждая пыталась придумать какой-то вопрос, чтобы заболтать Ярика и чтобы он осел возле ее стола. Наверное, именно поэтому тетки так и не выделили ему отдельного стола. У Ярика был только ящик со срочной корреспонденцией в шкафу и вешалка.