Принцесса и арбалет
Шрифт:
Я знаю только то, что по приезду в Киев не имеющий никакого уровня сенсей сразу же получил четвертый – а спустя пару лет и пятый. Это достаточно круто – это все равно, что никому не известный футбольный клуб из села Задригайло-Кумическое за свой первый сезон взял бы Кубок Украины по футболу и дошел бы до четвертьфинала кубка УЕФА. Даже нет, это все равно, что если бы то же самое сделал баскетбольный клуб из села Задригайло-Кумическое – что такое спорт они знают, но конкретно в футбол никогда раньше не играли. Так и тут, приехал монах из Тибета и стал сразу же магом четвертого уровня… Видать, много чему его там, в Тибете, научили.
Жаль, очень жаль, что сенсей был не на нашей стороне – наши спецслужбы не отказались бы от услуг такого иншого. Но увы –
Украине с Россией в этом плане проще – тут трубы, там газ и нефть. Тут Севастополь, там флот. Тут русичи, и там русичи. Хочешь, не хочешь, а сотрудничать придется. У нас же, инших с иными, делить было нечего. Да и масштабы были другие – территория иных шла от Балтики до Черного моря по Днепру, по Кавказу, по Уралу, по побережью Северного Ледовитого. Сибирь, восток – это земли шаманов, русских шаманов, но не иных. У нас же была правобережная Украина, Польша, Беларусь. По численности магического населения у нас были близкие параметры, школа магическая – одна и та же, ресурсы – нафиг нужны. Вот и грызлись мы уже столько лет… А Киев – с одной стороны столица инших, мы отсюда и Минском, и Варшавой командовали. А с другой стороны – пограничный город, Днепр переехал – все, тут уже иные живут. Вот и бурлила у нас жизнь…
Но все равно, Киев – лучший из городов! И никакие Москвы, Парижы, Римы или Нью-Йорки с нами не сравнятся…
Казалось бы, какое отношение имеют все эти пространственные измышления к поиску моего тела? А никакого! Просто тело мое ищет сенсей – а душе делать нечего. Вот, переночевав у сенсея, и повел я в воскресенье, 4 декабря 2005 года, Алвита свой родной город показывать. Ну а какой же Киев без Софии Киевской? Жаль, что сегодня она закрыта для посетителей… Мне, как духу, ничего, а зыкруду не удалось показать шедевр древнерусского зодчества. Впрочем, что-то меня гложут сомнения, что он бы это оценил…
Зато в Киево-Печерской Лавре мы побывали – даже на колокольню поднялись. И в пещеры, Дальние и Ближние, зашли. «Норы» зыкруду очень понравились – в них можно удобно спрятаться и всех бить дубиной! По худобе своей Алвит вполне за чьи-то мощи мог сойти, разве что те все пониже были… И колокольня ему понравилась – зыкруд так обиделся, что я не дал ему спрыгнуть… Пару часиков нищими поработали, вот уж действительно, просить милостыню – призвание Алвита. Съездили в Китаево, были в Голосеевском лесу, в Пирогово заглянули. Побывали в зоопарке и ботсаду… С ботсадом, не тем, который рядом с Университетом, а в Академии Наук, вообще прикол вышел! Картина – зима, Киев, ботанический сад. Снег, ноль по Цельсию, слякоть, грязь. Идет бородатый мужичок в куртке с чужого плеча, любуется голыми деревьями. И вдруг ни с того ни с сего бросается в лес, и начинает копать своими руками снегогрязь. Выкапывает какой-то корешок, и с огромным аппетитом начинает его есть. Вот уж действительно, лесной дикарь… Такой нигде не пропадет.
Под вечер мы закончили нашу прогулку по городу Майданом – на нем жизнь никогда не затихает.
Хорошо день прошел. Но непродуктивно. Конечно, Киев – интересный город, а во многих из тех мест, где мы сегодня были, я при жизни уже года три не заглядывал. Например, в Пирогово – музей народной архитектуры никогда не был объектом пристального внимания инших. Да, конечно – приятно побродить, посмотреть, как наши предки жили, но этим пусть люди развлекаются. У нас, инших, другие заботы…
Например, у меня. Во-первых – я дух, во-вторых – я потерял свое тело, в-третьих – у меня начала кружиться голова. Хорошо звучит, «у бестелесного духа начала кружиться голова»… Но головокружение – это когда все вокруг тебя начинает плыть, когда ты теряешь ориентацию в пространстве, когда путаешь верх с низом, север с югом и правое с левым. Вот со мной такое и начало происходить. Пока – лишь эпизодически. Но уж кому, как не мне, знать, что головокружение – первый признак распыления души. Потом начнутся
провалы в памяти, потом я перестану осознавать себя личностью, а потом все – кирдык, гаплык, капец. Развеется моя душа по межмировому эфиру, и погибну тогда я окончательно.А значит – надо успеть что-то до этого сделать. Посмотрим, что там сенсей за сегодня успел нарыть интересного…
О том, что я буду делать, когда он найдет тело, я старался не думать. Почему? Ну, наверно, потому, что все равно придумать ничего не мог. Собственно говоря, вся моя деятельность, вся моя активность, все, что не давало мне сложить эфирные руки и мирно удалиться в мир иной, все это держалось на смутной надежде – «Вершитель Реальности» не мог подвести. Я у него что просил? Я просил назад свое тело! А что он мне дал? Он мне дал мой мир. Отсюда вывод – или он перепутал, что более вероятно, или, на что хотелось надеяться, он просто не справился. И сделал первый шаг, решив, что все остальные я смогу проделать сам. Была у меня слабая надежда, что, когда я найду свое тело, придумается мне способ его оживить…
Слабая, очень слабая надежда. Но, когда ты имеешь дело с артефактом божественной силы, все возможно. И не важно, что он, будучи активизированным, действует считанные минуты. В том мире минуты – а в этом сколько угодно может пройти. Кто там сказал, что гвардия умирает, но не сдается? Кто-то из Наполеоновских генералов… Так и я – я пойду до конца, буду что-то делать даже тогда, когда надежды не будет, но не сдамся. Хотя… Если я не сдамся – то тоже умру, причем точно. Собственно говоря, я уже умер, и лишь «прекращу мыслящее существование»…
Не знаю, до чего бы еще я додумал, но, к счастью, доехали мы к этому времени к сенсею. На метро до Лесной, на 37м троллейбусе по Маршала Жукова до Лесного проспекта, пешочком пройтись…
По астральной сумеречной физиономии «учителя» я понял – не нашел он сегодня мое тело.
«Я не смог найти твое тело».
«Что же, честно говоря, другого ответа я и не ждал»…
«Зато я ждал, что я тебе скажу другое! Михаил, ты не понимаешь – я не просто искал твое тело. Я задействовал… Я думаю, что ты об этом уже знаешь, потому скажу. Я задействовал всех своих учеников, я активизировал свои связи в наших спецслужбах…»
«Охранке?»
«Да, охранке. Я не говорил им, что они ищут тело одного из самых опасных агентов инших…»
«Да уж прям, такой я опасный…»
«Ты? Инший шестого уровня, проходящий по нашим спискам как «Вундеркинд»? Ты, который считался одним из ключевых претендентов на лидерство в вашей спецслужбе?»
«Я? Вот уж действительно, стоит только умереть – и сразу же узнаешь о себе так много нового… Ладно, чего уж там – разочарую. Не был, не есть и, даже если оживу, что сомнительно, не буду я у нас главным. Знаете, как меня начальство «любило»? За «вундеркинда» спасибо, но зря вы так… А может это как раз ваши меня устранили?»
«Глупо. Ты сам знаешь, что этого не может быть».
«Всякое бывает».
«Не спорю, но не в этот раз. Нет, тебя убили не мы. Да и вообще, я не знаю, убили ли тебя…»
«Поверь – убили. Пуля в мозгах редко глюком бывает».
«Как бы там ни было – слушай дальше. Я задействовал всех, кого только мог и не мог, и вот что мы выяснили. Ни в живом, ни в мертвом виде пределы Киева твое тело не покидало».
«Отрадно».
«Тебя не топили в Днепре или озерах, тебя не кремировали, мы проверили ауру воды и запах сгоревших человеческих тел».
«Приятно слышать».
«Мы сделали невозможное – мы проверили все огнестрельное оружие. Мы разобрались со всеми наемниками – никто из них тебя не убивал. Далее. Мы провели полный анализ места, где тебя убили, вплоть до третьего слоя Сумрака включительно. Ты слышишь меня?»
«Извини, сам понимаешь, головокружение… И все это вы проделали на нашем, правом берегу?»
«Да».
«Молодцы… Наши, как всегда, все прозевали. Впрочем, в этот раз я им за это благодарен. Что дальше? Что нашли?»