Приказ самому себе
Шрифт:
Зато после полдня, пообедав, он был свободен до самого вечера. От чтения он теперь получал куда больше удовольствия, чем раньше; А то уезжал рыбалить на вечерней зорьке и уже в сумерках с гордостью отдавал тете Гале свой улов.
С того дня, когда Зиновий увидел в зеркале рядом со своим отражением лицо отца, он приобрел привычку, которой и стыдился, но никак не мог от нее избавиться. Перед сном в одних трусиках он подходил к трюмо. Вертелся перед ним и так и этак, напрягал и щупал бицепсы, мышцы живота, плеч, лопаток. Хотелось увидеть: стал ли он сильнее… Он обзывал себя девчонкой, модницей. Но завтра снова проводил смотр своим мышцам.
Казалось,
На перроне мама долго не выпускала его из своих объятий. Потом отошла шага на три и, оглядев, всплеснула руками:
— Зинка! Что с тобой делается?!
— Что-нибудь запачкано? — смутился Зиновий.
— Нет. Но какой же ты стал длинный! Дитя мое ненаглядно! А штаны, штаны! Да в таких штанах только от долгов бегать.
Зиночка никогда не придавал значения своей одежде. Лишь бы чистая и без дырок. Но сейчас вслед за мамой глянул вниз и сконфузился. Потертые, с пузырями на коленях, штаны кончались сантиметров на десять выше щиколоток. Из раструбов, как палки, торчали его худые ноги в пестрых шелковых носках… Он подхватил мамин чемодан и понес к остановке трамвая.
Свернув на Очаковскую, мама чуть не прошла свой дом. Уже миновала ворота и вдруг стала, озираясь растерянно.
— Входи, мама, — торжественно распахнув калитку, улыбаясь, пригласил Зиночка. — Ты еще не то увидишь!
Мама оглядела помолодевший дом. Прошла по песчаным дорожкам, притрагиваясь руками к зеленой сочной листве ухоженных кустов и деревьев. Осмотрела сарай, забитый под потолок аккуратными поленницами напиленных и наколотых дров. Опустилась на скамейку и вдруг заплакала.
— Что с тобой?! — испугался Зиновий.
— Ничего, сынок… сейчас перестану. Это от радости…
В тот же день, едва передохнув с дороги, мама вынула бережно хранимую гражданскую одежду отца. Сказала задумчиво:
— Ну вот и дождалась. Старое-то никуда не годится. Буду, сынок, перешивать на тебя папино.
За лето Зиновий перерос всех одноклассников. Ребята, увидев его впервые после каникул, подняли крик:
— Гляди! Углов! Вот это вымахал!.. Дядя, достань воробца!..
А Валерка Сундуков продекламировал:
В доме восемь дробь один У заставы Ильича Жил высокий гражданин По прозванью Каланча!— Каланча! — ребята в восторге награждали его тумаками. Зиновий давно решил никому не давать спуску с первого дня. Он тоже стукнул. Мальчишки заохали.
— Шуток не понимаешь? — рассердился Сережка Капустин.
— Бьет со всей силы! — пожаловался Ваня Савченко.
— Ну стукните меня, — Зиновий подставил им спину.
Буду я с тобой связываться, — проворчал Сережка.
— Давай я стукну! — подскочил Валерка Сундуков.
— Силу хочешь попробовать? — ответил Зиновий.
— А хоть бы и так!
— Пробуй! Вот — перебьешь рукой? — Зиновий достал круглую палочку, длиной с карандаш и толщиной в палец. — Слабо?
— А за слабо я, знаешь, что сделаю?! — вспылил Валерка.
Но ребята заинтересовались и стали на сторону Зиновия:
— Остынь, Сундук!.. Чего привязался?.. Слабо, так молчи!
— Я и так сломаю запросто, — сказал Валерка, не желавший отступать перед Угловым.
Покрутил палочку в руках и стал ломать. Покраснел от натуги. Но палка не поддавалась.Ребята вокруг смеялись. Подбегали новые зрители.
— Она, наверно, из самшита, — оправдывался Валерка. — Железное дерево называется. У моего папы такая тросточка есть.
— Ты папой зубы не заговаривай!.. Хвастал, так перебей ее!
— А как перебить? — уже без гонора спросил Валерка.
— Смотри, — сказал Зиновий. — Ставим два кирпича… Кладем на них палочку концами. Теперь рубани ребром ладони. Давай!
Валерка забеспокоился. Но отступать было поздно. Зажмурив глаза, он изо всех сил стукнул и взвыл от боли:
— Ой-ей-ей… Дурак длинный!.. Чтоб у тебя, собака, язык отсох!.. Ой-ей-ей! — скулил он, нянча ушибленную руку.
— А ты поплюй на нее! — насмешливо посоветовал Стасик.
— Да я тебе как дам! — обозлился Валерка.
— Ну ты не очень!.. Давала какой нашелся!.. Раз слабак, так и не брался бы! — угрожающе зашумели мальчишки.
Валерка струсил и отступил. Ребята обернулись к Зиновию:
— Ну, Угол. Теперь ты давай.
— Ни фига не выйдет! — сказал Ваня Савченко. Зиновий примерился и вдруг резко рубанул рукой.
— Пе-ре-бил!.. Молодец, Угол!.. Вот так длинный!.. Как топором! Видал, Сундук, как надо! — закричали мальчишки.
Женя схватил руку Зиновия обеими руками и потряс:
— Зин! Я так боялся. Ну теперь Сундук пусть замажется!
Валерка Сундуков не забывал и не прощал обид. А сейчас больное самолюбие разрывало его на части.
Еще с третьего класса добивался он первенства и авторитета. Но при Александре Михайловне для него это оказалось невозможным. Трудиться Валерка не любил. А с кулаками, один против всего класса, ничего не сделаешь. Зато в пятом все пошло по-другому. Настало время, когда Валерка мог показать себя. Он исподтишка подговаривал ребят мычать на пении, а потом сбежать с сельскохозяйственной практики, участвовал во всех проделках Сазона. Стал самоуверенным, чуть что пускал в ход кулаки. Многие мальчишки смотрели на него как на героя.
После того как Сазон бросил школу, Валерка вообще не видел в классе себе соперников. Первого сентября он шел в школу гордый, уверенный в себе… Но вот теперь происшествие с этой дурацкой палочкой грозило разрушить все его планы.
«Ну, длинный, погоди! — отходя от мальчишек, скрипел зубами Валерка. — Ты еще меня попомнишь!..»
Во дворе школы появился Сазон. Несмотря на жару, на нем была бордовая поролоновая куртка со змейками на карманах. Голубые штаны вверху узкие, а внизу, украшенные блестящими пуговицами, расширялись, закрывали туфли и мели тротуар. Ворот белой нейлоновой рубашки стянут галстуком, где на нестерпимо-зеленой пальме головой вниз висела голубая обезьяна. На руке — часы с прямоугольным корпусом, излучающим золотое сияние.
У волейбольной площадки он, не таясь, закурил сигарету. И тотчас его окружили любопытные пятиклассники.
— Здоров, Сазон! Тебя не узнать!.. Гля! А обезьяна какая!..
Он, покуривая, наслаждался произведенным впечатлением.
— Тебе что, дядя из Америки наследство оставил?!
— Зачем из Америки. Если с головой, так и у нас заработать можно. В совхозе вкалывал!.. Вот и прибарахлился малость…
Он расхваливал совхоз, заработки, своего дядю. Говорил, что скоро купит мотоцикл. Мальчишки, разинув рты, слушали.