Чтение онлайн

– Где ты пропадал? – спросила девушка, уткнувшись в его плечо и шмыгнув носом.

– Работа, работа и еще раз работа, – со смехом ответил он и, приподняв девушку на руках, вошел в квартиру. Втянув в себя витавший в ней воздух, он подозрительно покосился на Олесю. – Так-так, опять на концентратах? – В его голосе сквозил притворный гнев.

– Ах, ты, мой нюхач! Вот видишь, чем приходится питаться? Ты же меня по ресторанам не водишь, а готовить я не люблю, ты же знаешь! – нежно прощебетала она, прижимаясь к его щеке.

– Послал бог тебя на мою шею, лодырь ты несчастный! – и он, поставив ее на пол, шутливо шлепнул по круглой попке, высунувшейся из-под задравшегося

халатика.

Она, притворно надув губки, убежала в спальню и плюхнулась в постель.

– Не поймаешь! – донеслось оттуда игривое. Иван не спеша вошел вслед за ней и, скинув костюм, опустился рядом.

– Я уезжаю в командировку, – как-то по-особенному вздохнув, произнес он и отвернулся.

– Надолго? – Олеся вся напряглась и, приподнявшись на локтях, повернула к нему свое раскрасневшееся лицо.

– Не знаю, – он снова тяжело вздохнул, – может, на месяц, как получится. Кстати, на всякий случай, в письменном столе в верхнем ящике лежит сберегательная книжка на предъявителя. Потребуются деньги – снимай, не стесняйся, там их много, тебе одной надолго хватит. Если, конечно, машины каждый день покупать не станешь! – Он рассмеялся, но смех получился какой-то грустный, неестественный.

– Зачем мне эта книжка? У меня и без нее денег на полгода хватит, – Олеся совсем скисла, еще не понимая почему, но уже внутренне чувствуя надвигающуюся угрозу своему счастью. Холод, навалившийся на ее сердце, заставил задать дурацкий вопрос: – Ты что, не вернешься?

– Типун тебе на язык! – Он встал и торжественно приложил правую ладонь к сердцу. – Все, заметано, через месяц я у тебя! А про сберкнижку – это я так, между прочим. – Внезапно Иван Федорович понял, что слова убеждения звучат глупо, и чем больше он убеждает, тем больше неверия появляется в ее глазах. Он замолчал и, протянув руку, погладил девушку по струившимся на плечи волосам.

«Он не вернется», – подумала она и неожиданно со всей отчетливостью поняла, как мало она знает человека, которого любит. За два года их бурного знакомства она даже не узнала, кем и где он работает, откуда у него берутся такие бешеные деньги. За занавесом сиюминутного благополучия ей было на это наплевать. Как всегда было наплевать на то, женат он или холост, и только сейчас ей неожиданно для себя захотелось все это знать, прежде чем отпустить его неизвестно куда, неизвестно зачем. Но для того, чтобы узнать, нужно было спросить, а подкативший к горлу ком не давал этого сделать, и она продолжала тихо лежать, лишь изредка шмыгая носом. А Иван Федорович молча снял с себя рубашку, наклонился и приобнял Олесю за плечи. Ее губы потянулись навстречу его губам, и он уже словно в забытьи навалился на нее всей своей тяжестью…

Босс тихонько поднялся, окинул взглядом стройное тело спящей девушки и стал быстро одеваться. Накинув на плечи костюм, он встал на одно колено, склонил голову и осторожно поцеловал сосок ее левой груди. Олеся довольно заурчала во сне и, продолжая спать, счастливо улыбнулась, а Иван Федорович встал, тихонечко вышел из квартиры и, осторожно закрыв дверь, побежал вниз по лестнице.

– Костя, – прижимая телефонную трубку плотно к губам, произнес Михаил, – босс сказал, чтобы ровно в три быть у него. Усек?

– Да, я понял, ровно в три. Хорошо, я буду!

– Все, пока!

В маленькой комнатке, больше похожей на кухню, чем на жилое помещение, собрались пятеро: Иван Федорович, Миха, Константин, Бритый и Колька Степанюк. Колька качался на стуле в ожидании начала совещания, остальные застыли в тревожном ожидании.

Все пятеро давно работали на Константина

Константиновича и, не колеблясь, выполняли любой его приказ, причем из всех пятерых лишь Миха не имел на своем счету мокрятины. Им дорожили и его берегли, и не только за золотые руки, способные открыть любой замок, но и за крепкий ум, искривший оригинальными идеями. Он, будучи самым молодым, тем не менее являлся правой рукой босса.

Иван Федорович подождал, когда все прибывшие расселись и, наконец, угомонились, затем поднял правую руку, призывая к полной тишине, и, скомкав лежавшую перед ним на столе бумагу, заговорил:

– Итак, нам предстоит длительное и весьма сложное задание. Впервые мы будем работать вместе, – он сделал паузу и оценивающе оглядел сидящих, пытаясь увидеть их реакцию, затем сморгнул и продолжил: – Подробности предстоящего задания я доведу до вас позже, а пока только одно: завтра к десяти часам всем быть на стрельбище. Пристреляем автоматы.

– Автоматы? – Константин взглянул на босса удивленно расширившимися глазами и спросил, нервно кусая ноготь указательного пальца левой руки: – Босс, неужели все так серьезно?

– Серьезней не бывает, – Иван Федорович хмуро посмотрел на собравшихся.

– С Ахмад-шахом воевать будем, – захохотал Бритый и зашатался в кресле так, что оно затрещало.

– Молчать! – цыкнул на него босс, и тот стал затравленно озираться по сторонам, словно ища поддержки у окружающих, потом притих, а Иван Федорович продолжил: – Нам предстоит убрать группу из четырех человек.

– О! И всего-то? Да это плевое дело, четверых я и один угрохаю! – вновь высунулся Бритый и с потаенной радостью посмотрел на свои руки.

– Не говори гоп, те четверо – ребята серьезные, – резко возразил босс. – И если внезапно не уберем, то могут быть неприятности. Парни – не тебе чета, – он ткнул пальцем в Бритого. – Ты, Бритый, не хмурься! Может, в битье исподтишка тебе и нет равных, но вот в открытом бою ты против них, боюсь, гроша ломаного стоить не будешь! У них боевой опыт – дай бог, и трупов за каждым столько, что нам всем, вместе взятым, за всю жизнь не нагрохать. Да и их противники каждый десяти наших стоили. Так что не гони коней…

– Значит, «афганцев» бить будем… Жаль, – ни на кого не глядя, пробормотал Константин и с какой-то безнадежной тоской уставился на темный с крупными грязными разводами потолок.

– А нам какая разница, лишь бы бабки платили… – сонно зевнув, возразил Степанюк и принялся чесать розоватую лысину.

– Будут тебе бабки, на всю жизнь хватит, шеф обещал твердо!

Все переглянулись. Босс редко упоминал шефа, но если упоминал, то это означало, что задание будет очень хорошо оплачено, но вместе с тем оно должно быть выполнено быстро, чисто и точно, а невыполнение могло грозить чем угодно. Сейчас, похоже, задачка была такова, что было лучше умереть, выполняя ее, чем вернуться назад ни с чем. Все еще раз переглянулись и затихли. Одному Бритому все еще не сиделось спокойно: он корчил рожицы и наконец задал вертевшийся у него на языке вопрос:

– А почему их нужно убрать?

– Ну, это уже не твоя забота, – опередив босса, рявкнул на него Михаил.

– Хорошо, хорошо, я вообще никуда не лезу, вам виднее! – проворчал Бритый, вставая с кресла и подходя к стоявшему посреди комнаты шкафчику с лежащими в нем сигаретами. Взяв одну, не спеша закурил и, блаженно закрыв глаза, выпустил к потолку длинную струю дыма.

Иван Федорович косо взглянул на Бритого, затем его взгляд опустился на уровень руки и коснулся тускло блестевшего циферблата часов, машинально отметив время.