Предназначение
Шрифт:
– Ты должна помочь мне с одним дельцем, касающимся Гизы.
– Что я должна делать?
– Пойдём, выйдем, поговорим наедине.
Мне не оставалось ничего другого, как пойти с ним. Я встала, поправила смятую кровать, затем пошла следом за братом.
На веранде лёгкий вечерний ветерок приятно грел, после холода кондиционированного воздуха в коридоре.
Мы шли по дорожке, возле кустов и ярких цветов, посаженных вдоль забора. За сеткой виднелся пляж. Белый песок блестел, а на море серебрилась лунная дорожка. Немного подумав, Бен приступил к делу.
– Знаешь, Гиза
– Ну и что, - ответила я.
– Это может плохо для него закончиться. Фитч сказал, что Гиза стал рассеянным и плохо старается, он не выкладывается по полной на тренировке. Это катастрофа, тем более что впереди соревнования.
– Переходи к делу, - сказала я.
– Меня не волнует личная жизнь Сигизмунда.
– Мы должны проследить за ним, Айрис. Если брата застукают, то всё - будущему Гизы конец. Ты же знаешь, здесь личные отношения не допустимы!
Бен чуть не кричал, видя моё спокойное лицо:
– Неужели тебе всё равно! Он же наш старший брат!
– Что мы можем сделать?
– ответила я.
– Я думаю, нам нужно поговорить с ним. Если мы застукаем его на месте, значит, сможем убедить его потерпеть до конца лагерной смены.
– Ты шутишь?
– спросила я.
– Если мы их застукаем, то Гиза будет в бешенстве. Ты что, плохо его знаешь? У Гизы сейчас переходный возраст, на его поведение сильно влияют гормоны.
Бен потряс меня за плечо.
– Понимаешь Айрис, лучше это сделаем мы, чем Фитч, в таком случае будет куда хуже. Даже если он на нас разозлится, мы хотя бы попытаемся.
– Хорошо, Бен, куда надо идти?
– усталым голосом спросила я, чувствуя, что меня втягивают в серьёзные неприятности.
Видя моё нежелание идти ,мой братец, нарочно сказал голосом, полным энтузиазма, который никогда не действовал на меня:
– Айрис, ты мне обещала, помнишь?
– Ага, только поэтому я и иду,- ответила я брату.
Я не люблю вмешиваться в чужую жизнь, даже ради всеобщего блага. Также ненавижу, когда лезут в мою жизнь, пытаются давить. Я всегда сама принимаю решения, но обещания выполняю, иначе, сколько тогда будет стоить моё слово?
Пока я об этом думала, Бен выкладывал план. В теории мы около полуночи должны были выбраться из своих комнат, затем нужно было перелезть через забор и по песчаному пляжу перейти на тропинку, ведущую в горы, и с помощью тропы подняться на невысокую возвышенность, с неё открывался отличный вид на залив. Идя дальше по лесу, идя в обход маленькой рощи, чтобы выбраться на старую площадку, оставшуюся от сгоревшего давным-давно детского сада.
Это место было переделано под парк, и только ряды железных качелей напоминали о трагических событиях прошлых лет.
В эту ночь я приготовилась и легла спать в джинсах и футболке с длинным рукавом. Под подушку я положила длинную верёвку и фонарик. На руку надела детские часики с дракончиком. Они были старые, белые, но на них была действующая подсветка, благодаря ей, я могла нажать кнопку и узнать время.
Ночь была удачной, нам никто не мешал.
Юлька где-то долго пропадала, наверное, была у мамы в медпункте. А, придя в комнату, она сразу улеглась спать, отвернувшись к стене.
Я поняла, что
девочка всё ещё дуется на меня за сегодняшнее. Мне очень хотелось помириться, но это пришлось отложить на более удачное время.После отбоя комендантша и тренерша ещё около часа сидела на стуле, наблюдая за нами, словно курица - наседка за своими цыплятами, беспорядка не было, и обе женщины ушли, довольно улыбаясь, с чувством выполненного долга.
Наша группа устала, да и я тоже.
Этот длинный день был полон событий. Девчонки спали, а мне приходилось бороться со сном. Я периодически включала подсветку, сверяясь с часами. Без пяти двенадцать я тихонько выбралась из постели, взяла ветровку и, стараясь не скрипеть половицами, шла босиком, неся кеды в руках.
Я на цыпочках вышла из комнаты, глядя по сторонам, почти на ощупь, ожидая малейшего звука. Полная нервной тревоги и возбуждения, я прошла мимо комнат тренерши и комендантши. Из одной комнаты доносился резкий храп, я предположила, что звук идёт из покоев комендантши, потому, что я ни за что бы не поверила, что мисс Симмонс так храпит. Хотя всякое бывает.
Я выбралась на улицу, тихонько открыв белые двери: мне повезло на ночь , они запирались лишь на задвижку. Возле кустов стоял Бен. Он прошептал:
– Я уже собрался камень кидать. Почему так долго?
– Хорошо, что не кинул,- ответила я. Знаю его меткость: мой братец перебудил бы весь дом.
– Я не опоздала, просто ты рано, а я вовремя. Посмотри на часы, если не веришь мне.
– Ладно, - ответил Бен. Пошли.
– А ты уверен, что они будут в парке?
– Да, я слышал, как Гиза шептался с Кристиной, думая, что на них никто не обращает внимания.
– Хорошо, - ответила я.
– Раз ты уверен, Бен, то пошли.
Мы перелезли через сетчатый забор. Думаю, что если бы забор был другим, то я бы не справилась. А так - запросто. Наш сторож, Дэниэл, спал в мягком велюровом кресле прямо на своём посту.
Лагерь- место спокойное, поэтому народ был расслаблен и работал вполсилы, а то и как охранник - только для вида. Между прочим, это было только нам на руку.
Мы вышли на дорогу, и я включила фонарь. Его одинокий луч указывал нам путь, освещая дорогу в тёмном лесу.
Молодой месяц закрыло облаком, но кое-где в прорехах туч светили звёзды. Было зябко и немного жутко. Я никогда раньше не прохаживалась по ночам, поэтому очень нервничала, прислушиваясь к малейшим шорохам и шелесту. Всё было тихо, только стрёкот кузнечиков сопровождал нас в пути. Бен уверенно шёл вперёд, таща меня за руку. Видно было, что ему не впервой идти здесь.
– Ты раньше здесь был?- спросила я.
– Да, - просто ответил он.
– Когда ты спишь, мы с мальчишками обследуем окрестности. Знаешь, здесь много интересного. Про эти места много чего рассказывают.
– Типа, городских легенд?
– уточнила я.
– Скорее, деревенских, но это секрет. Смотри, никому не проболтайся, даже своей тощей подруге.
– Юлиане?
– Ей, кому же ещё. Ты только с ней и общаешься.
– Буду молчать, держа рот на замке.
Я сделала вид, что закрываю рот на замок и выбрасываю ключ. Бен улыбнулся, снимая напряжение.