Предательство или Судьба
Шрифт:
– Кстати, именно из-за того, что у вас осталось одно солнце, ваш мир и лишился магии, остались лишь частицы ее, – внезапный голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Ну, здравствуй, магистр. Снова.
Это что сейчас было? Он решил выполнить свои обязанности и просветить меня на счет того, где мы оказались?
–Знаешь, что самое забавное? Все, кто остался в том мире и не успел избежать кары, практически лишились своей магии, остались лишь провидицы, которым изредка приходят видения событий, которые чаще всего уже никак не предотвратить. Кажется, в твоем мире их называют гадалками.
Всю эту сумасшедшую тираду этот, без сомнений,
Кстати, что самое интересное, взгляд на светила совсем не вызывал боли, глаза не слезились, не приходилось их щурить, создавалось такое ощущение, что я просто смотрю на огромную люстру, а не на два солнца.
– Так, почему вы сейчас здесь, а не обживаетесь в своей новой комнате?
–Я как раз шла к ректору, у меня есть ма-а-аленькая проблема. Моя комната абсолютно пустая, ни кровати, ни шкафа, ничего. Даже люстры нету.
– Так вы и должны заняться ее обустройством, вам что этого не сказали? – удивился магистр.
Нет, ну он точно ненормальный. А в чьи это, блин, обязанности входит?!
– Магистр, я, как вы помните, из другого мира, старосту не нашла, а вы сбежали, – я хотела добавить нотку сарказма в свою пламенную речь, но, кажется, выглядело это как обвинение и детский лепет. Потому что магистр глянул на меня так, что я быстро потеряла всякий запал, один его взгляд говорил: «О боже, серьезно, что ли?»
– Я вообще-то не обязан с вами носиться, как наседка. Ну, потерпели бы вы до появления старосты, ничего бы страшного не случилось. Что вы от ректора то хотите? Что бы он лично обставил вам комнату? У вас же есть магия, вот и магичьте. – На этой гневной тираде он развернулся и ушел.
Нет, блин, он это серьезно, что ли? И как я, по его мнению, должна это делать? Махать руками как утопающая? Щелкать пальцами или закричать «Ахалай-махалай»? Или, может, мне пойти веточку с дерева сорвать и сточить ее до волшебной палочки? Вот упырь. Не знаю, как там с волшебной палочкой, но взять большую такую ветку и треснуть ею по башке здешнего препода мне уже определенно хотелось.
Злая, пуще прежнего, поплелась к ректору, даже не заблудилась ни разу. Так хотелось выбить дверь с ноги и предъявить претензии. Но боюсь, тогда меня точно прибьют и не посмотрят на указ короля. Поэтому пришлось, сдерживая себя, аккуратно постучать, а не потарабанить кулаком по двери и, дождавшись короткого «Войдите».
Ректор меня внимательно выслушал, не перебивая, и лишь когда я упомянула магистра, попросил рассказать про наш разговор подробнее. Он хмурился все больше и больше, а на последних фразах его брови вообще удивленно взлетели вверх. Начертив рукой в воздухе какой-то витиеватый рисунок, ректор услужливо предложил мне присесть и подождать.
Ждать пришлось не долго, буквально через пять минут в кабинет ворвался мой «любимый» магистр.
– Магистр, я не просто так поручил вам эту студентку. Она же совершенно ничего не знает и не умеет. Или вы считаете разумным бросить ее ничего не объяснив?
– Нет, прошу прощение ректор, я не совсем понял ваш приказ.
– Вы бы могли, хотя бы приставить
к ней, кого ни будь из старшекурсников, но раз уж вы абсолютно свободны, теперь разбирайтесь сами.– Но…
– Вам, что-то непонятно магистр? – в голосе ректора послышались металлические нотки, которые не обещали ничего хорошего.
Магистр бросил многообещающий взгляд в мою сторону, но не став перечить начальству, учтиво поклонившись, стрелой выскочил из кабинета. Я лишь перевела удивленный взгляд на ректора.
– Вам лучше поторопиться, боюсь если вы не пойдете вслед за ним, то магистр перестанет быть таким сговорчивым.
Надо ли говорить, что из кабинета я вылетела, как пробка из бутылки шампанского, поскакав за магистром, ведь шаг у него оказался широкий. Мы прошли до моей комнаты, и как только я открыла дверь, магистр проскользнул внутрь и замер посреди комнаты, закрыл глаза и начал магичить. Он что-то крутил руками, то разводя их в стороны, то будто сжимая что-то незримое. Внезапно он открыл глаза и с хищным оскалом посмотрел на меня.
– Я могу достать любые вещи, которые только можно представить. Но из твоего мира я ничего не смогу изъять, а из нашего будет считаться воровством. Поэтому я сейчас достану первые попавшиеся из кладовки вещи, так что не жалуйся. И тут даже ректор тебе не поможет, свою работу я, считай, выполнил, – с издевкой проговорил он.
Нет, ну вот что я ему сделала? Я была готова отчаяться и расплакаться от безысходности. Добавьте сюда это нелепое попаданчество и вуаля, сейчас нарыдаю на целую ванну. Если она у меня будет, ага. И тут меня озарило.
– Магистр, есть такие вещи, которые находятся в этом мире, и вроде как считаются нашими. Понимаете, когда нас выдергивали из нашего мира, перенесли в лес не только людей, но и комнату с вещами, – я ахнула. – Там ведь и наши вещи есть! Одежда, обувь, все!
Впервые в этом мире я, можно сказать, была счастлива. Сомневаюсь, что нам выделили одежду, кроме формы, кстати, а где она? Этот невозмутимый тип лишь хмыкнул, и поманил меня пальцем к себе. А когда я подошла, он грубо схватил меня за плечи и притянул к себе. Почему-то первая мысль была о поцелуе. Ох, Ари, мужика тебе надо.
Преподаватель, не отпуская моих плеч, коснулся своим лбом моего и закрыл глаза. Я тоже прикрыла глаза, надо так надо. Перед глазами замелькали картинки: лес, костер и люди сидящие вокруг. Видимо магистр считывал мои воспоминания, так как я вновь оказалась в одном нижнем белье.
Оглянулась, сзади стоят бетонные стены, то, что осталось от нашего номера. Как будто что-то меня толкнуло в спину, и я пошла туда, зашла в каждую комнату, осмотрела каждую деталь, каждый предмет, я все смотрела и смотрела, пока у меня не потемнело в глазах.
Осознала я себя сидящей не на голом полу, а на ковре! Я осмотрелась, сейчас уже комната не была голой. Это был гостиничный номер, даже обои и те были здесь. Это что же? Он все перенес сюда магией? Я кинулась в соседнюю комнату, ну да, туалета и рукомойника нет, ведь их и не перенесло в этот мир. Зато за соседней дверью я обнаружила ванную и душевую. Я в раю.
Почему-то в номере, там, в Египте, это воспринималось как должное. Сейчас же я по достоинству оценила обстановку. Вернувшись в комнату, я уже никого не застала, значит мое «спасибо» не требуется. Еще раз осмотрела комнату. Большая кровать, на которой мы помещались втроем, была вся смята, одеяло валялось вперемешку с подушками. Ну да, мы же тогда в лес шли, не до того было.