Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Судьба подарила удачу:Восточной окраины час,Фанерную хрупкую дачуИ в ней – пролетающих нас.На звук голосов невозможных,На зов вне забот и земли,Отторженных, мудрых, безбожных,Что выжить случайно могли.И пусть тебя нету со мною,Ты – только московская тень,С улыбкой своей неживоюСлетевшая в призрачный день.Четыре часа перелетаДля памяти святы давно,В которую сеет заботаНадежды живое зерно.Мне больно и счастливо разом,Судьбу, наважденье, реши…Как жалок блистательный разумПри сумрачном свете души. * * *
Ты покапризничай, я потерплю,Я поболею, а ты полечи.Я
* * *
В. М. ВасиленкоЯ напьюсь живой воды,Защищаясь от беды.Мостик шаткий перейдуВ приснопамятном году.Листьев веер наберуИ начну свою игру.Карта клена бьет напасть,Лист осины счастью в масть,Ивы цвет осилит страхС белой пеной на губах.Подойдет к концу игра,Умирать, скажу, пора.Лесу в пояс поклонюсь.В жизни грешной повинюсь.Под ракитовым кустомПоселюсь в последний дом.Через вечность напрямикБудет течь живой родник.Может быть, когда-нибудьОн в мою прольется грудь.И вернет опять в игру.…Если весь я не умру… * * *
Любовь – это страшное чудо,Смертельно его торжество,Вот выживу и позабудуСвинцовое счастье его.Мы, к счастью, болеем не часто,Чем хочешь чуму назови,По паре на вечность, и – баста,И хватит об этой любви.Пусть жены рожают бесстрастных,Пусть множится род без чумы,Разумных рожают и властных,Холодных, как камень тюрьмы.И если засветится чувствоВ безумных от счастья глазах,Да здравствует ствол и искусство,Всесильный, всевидящий страх,Что счастье размажут по стенке,Что душу развеют во тьме,Что спрячут в железном застенке,Как в тигле, расплавят в уме.Тогда только жизнь и возможнаНа этой земле не на миг.И истина та непреложна —Твердит полумертвый двойник. * * *
Привыкаю к коридорамБез шагов и суеты,Даже к воздуху, которымВ такт со мной дышала ты.Привыкаю к предстоящейДолгой солнечной зиме,К жизни, с виду настоящей,С болью мертвой на уме.Привыкаю круг за кругом,Шаг за шагом, не спеша,Ты была мне верным другом,Мой двойник, моя душа.Привыкаю, как деревьяПривыкают к холодам,Как старинные поверьяК строчкам книг и телеграмм.Привыкаю неизбежноИ во сне, и наяву.Так деревья листья нежноОпускают на траву.Понемногу каменею,Смерти здешней не боюсь,Привыкаю как умею,Дальше – лучше научусь.Из тумана утром раноСветит желтое жнивье.И болит святая рана —Сердце глупое мое. * * *
Узнал – не умер, не сошел с ума,Не вбил в висок назойливый свинец,Не сжег судьбы и не спалил дома,А просто стал свободен наконец.Лишь в первый раз я сердце раскачал,Чтоб лопнул шар, кровавый, как ракета.Я каждый день как судный день встречал,И дожил вдруг до нового завета —Беги людей, коль хочешь уцелеть,Не требуй с них ни истины, ни платы,Уходит все, лишь остается медь,В которой мы предавшими распяты.Чем ближе ты, тем кара тяжелей,Тем беззащитней перед каждой тварью,Но ты живи
и сердца не разлейНа тротуаре теплой кинов'aрью.Ты их люби, прощая до конца,Предавшую не оставляя душу.Коль не случилось кары от Творца,Я тоже их за это не разрушу.Всей самой белой памятью своей,И черною – дотла и без остатка —Жалей людей, воистину жалей,Всю жизнь жалей, и медленно, и кратко. * * *
Дорогой мой, родной обыватель,Мой помощник и мой господин,Потребитель и мой наниматель,Современник до самых седин,Неподкупный, непереродимый,С кем мы связаны общей страной,Обывай понемногу, родимый,И владей на здоровие мной.Потому что когда-нибудь всё же,На просторе безумной МосквыВ незатейливой бронзовой рожеМы сольемся с тобою, увы… * * *
В этом мире одинокомБез начала и концаРазминулись ненарокомДва серебряных кольца,Два греха и два рассвета,Две надежды, два тепла,А вверху – ночное летоПлещет в сонные крыла.Возле самого зенита,Неподвижна, как луна,Легким облаком прикрыта,Тень бессмертия видна.* * *
А. ПарщиковуМы жили больно дни и годы,И бездны желтый голосок,Не раз, пронзив глухие своды,Стучался медленно в висок.И отнимал такие силы,Такие лучшие дела,Что храм таинственный могилыНе принял грешные тела.И вот живем, почти бессмертны,Смерть пережив в душе не раз,И мысли, тусклы и инертны,Не покидают тускло нас.Но эта истина изжита,Горька она и неточна,В нас только прошлое убито,Где мудро правил сатана.И в нашей власти все границыВремен прожитых пересечь,Ленивым взмахом вольной птицыСебя в грядущее увлечь.Как льдом ни скованы усилья,Как ни задавлены они,Вода имеет тоже крыльяВ свои единственные дни.И клокоча, не зная меры,Летит, верша нелегкий бой.А власти гибельной примеры —Удел смирившихся с судьбой. * * *
М. ТереховойВыплываю из омута,Попадаю в грозу,Снова время расколотоНа удар и слезу.Снова время направилоВ Зазеркалье шаги,Где железные правилаБезнадежно строги.Где смешно милосердиеИ защита слаба,Выживает усердие,Вымирает судьба.Безымянные ратники,Мы торопим шаги,Вымирают соратники,Выживают враги.Но пока еще трудятсяВ нас и время и честь,Безнадежное сбудется,А надежное – есть. * * *
Все равно, кого любить,Все равно, кому молиться,Лишь бы к берегу прибиться,Лишь бы строить, а не плыть.Дом с окошком и крыльцомВозвести рукой не слабой,В нем родить с дородной бабойДочку с писаным лицом.И смотреть, как худо-бедноЛюди мудрые снуют,Пьют, плутуют, правят суд,Понемногу устают,Постепенно мрут бесследно. * * *
Уходит речь из памяти моей,Тепло руки в ладони остывает…Прошу тебя, и музыку развей,Которая в душе моей витает.И этот жест, что бережней крылаПтенца слепого в сгорбленной ладони,И эту весть, что женщина былаПопутчицей нечаянной в вагоне.И все ладони на сырой кореВ заклятии старинного обряда,В осенней той и пасмурной пореМосковского святого листопада.Освободи от смуты, наконец,От ожиданья жаркого озноба,От этих двух невидимых колец,Связавших нас невидимо до гроба.От страха новой встречи сохрани,От всех надежд, что сердцем завладели.Пусть ночи все и медленные дниДля нас не собираются в недели.Одно прошу у минувших времен,Одной не излечить мне нежной жажды —Оставь душе несовершенный сон,В котором были счастливы однажды.
Поделиться с друзьями: