Поймать Ритм
Шрифт:
– О, значит, шопинг, - протянула радостная девушка, - девчонки, я нашла нам пакетоносцев!
– Эй, я не это имел в виду, - жалобно заныл Рома.
– Мы на другое не согласны, - хором отозвались девушки, а в ответ получили дружный, полный отчаянья и тоски, стон. Но спорить никто не стал, все же есть парни хотели, а зная хитрых девушек, их бы просто так не покормили.
– Ладно, Сонька, доставай тарелки, - скомандовала Даша, - будем предаваться чревоугодию.
С Дашкиным кулинарным шедевром расправились быстро и радостно. А потом сытые и счастливые парни решили, что шопинг это не так уж и плохо, главное, вовремя увести девушек из магазинов. Собственно на такой счастливой ноте ребята решили скрасить время простой, но довольно увлекательной игрой. Суть ее состояла в том, что каждому
– Чебурашка?! Вы что, вообще охамели?
– возмущался Ян, разглядывая стикер, который еще минуту назад был приклеен ко лбу парня.
– Чебураааафкаа, - протянула Лерка, - странно, что ты не угадал, - хихикнула девушка.
– Как можно угадать чебурашку?
– негодовал парень.
– Я вообще Гитлер, так, что молчи, - всунулся в разговор Ромка, крутя в руках такой же стикер.
– Ой, что вам все не нравится?
– возмутилась Соня, а потом, узрев, что звонит ее телефон, пискнула что-то неразборчивое и упорхала из комнаты разговаривать. Все же, говорить с Антоном при ребятах девушке не хотелось. Как оказалось, Антон хотел позвать Соню прогуляться, но у девушки по плану были подруги и шопинг, поэтому пришлось отказаться и перенести встречу на, пока еще, неизвестный день. Собственно, девушка, почему-то не расстроилась. А наоборот, ей вдруг стало как-то легче, словно она очнулась и поняла, что делает что-то не так, но начала это исправлять. В общем, девушка предпочла не думать об этом, а просто закончить разговор и вернуться в комнату. Однако стоило ей положить трубку, как спокойный, веющий холодом голос поинтересовался:
– Это тот самый Антон, под колеса машины которого ты прыгала?
– Соня вздрогнула, но, скорее, от грубости, с которой говорил Макар, нежели от неожиданности, и спокойно ответила:
– Тебя это не касается, Скай.
– Что у тебя с ним?
– не огорчился отказом Макар и продолжил допрос.
– А тебе до этого есть дело?
– Есть.
– Я так не думаю, - отчеканила Соня.
– А ты в последнее время вообще не думаешь. Что происходит, Соня?
– в одно мгновенье Макар оказался рядом и, сжав плечи девушки, заглянул в глаза, - Что происходит с тобой?
– Ничего, что бы тебя касалось, - вновь повторила Соня.
– Меня касается все, что связано с тобой, - зло выговорил парень.
– Правда?
– наигранно спокойно отозвалась девушка, - и то, с кем я сплю? Рассказать тебе, как я спала с Антоном?
– Да, Соня откровенно врала, с Антоном у них дальше общения и скомканных объятий на прощание дело не доходило, но, слова Ская на дне рождения Ромы больно царапали душу, а успокоительное переставало действовать, так, что Соня просто не могла сдержаться. Она чувствовала, как боль снова возвращается на свое место, плавно погружая в нее, недавно атрофированную из-за успокоительных, душу, растекается, подобно потопу, заполняя собой все пространство, затапливая недавно выстроенные барьеры и щиты, или же просто снося их, подминая под себя. Да, Соня знала, что ее проблемы мелочь, чепуха, не стоящая даже рассмотрения, что она должна быть счастлива, имея крепкую семью, друзей и хорошее здоровье, живя в достатке и ни в чем себе не отказывая. Она все понимала, но упорно не могла не замечать то, что ей больно, то, что у нее есть все, кроме того, что ей нужно. А нужно ей самую малость - чтобы ее любили, искренне и горячо. И, чтобы любил ее он, Макар.
Скай дернулся как от пощечины, а пальцы да боли впились в хрупкие плечи. Парень закрыл глаза и глубоко вздохнул. Только это, видимо, не помогло.
– Ты с ним спала?
– прорычал парень.
– И не только с ним, но ты сам говорил, что тебе плевать. Пусть меня хоть полгорода отымеет, тебе нет дела, кажется так, да?
– Ты назло все делаешь, - как-то обреченно проговорил парень, а потом с тихим рыком впечатал девушку в стену и прошипел:
– Ты правду говоришь? Отвечай!
– Ты сам все знаешь, - спокойно отозвалась девушка, - хочет верить, что она
живет жизнью легкодоступной особы - пускай верит. Соне вдруг просто захотелось закончить этот разговор и вернуться к ребятам, забыв о тех глупых словах, которые она наговорила парню, забыть об этой несуразной лжи и просто прожить этот день.– Сука, - выругался Макар, а потом со всей дури саданул кулаком по ни в чем неповинной стене, разбивая руку в кровь. Вот тогда Соне стало страшно за себя, за него, за все. Просто слишком взбешенным был парень, поверивший Сониным словам. Собственно, Макару было больно. Макар был зол. Вопреки всему, в Сонины слова верилось с трудом, но верилось, хотя все кричало против этого. Учтивый мозг сразу разукрасил яркие картины Сониных постельных утех в воображении парня, заставляя того сгорать в бессильной ярости. Он сам виноват. И только сам. Он сам упустил девочку. Свою девочку. От осознания этой мысли стало еще гаже, Макар снова выругался.
– Дурак, - тихо проговорила девушка и взяла Макара за поврежденную руку, чтобы рассмотреть, что с ней. Парень тут же вырвал ее из Сониной ладони и просто стоял и смотрел в одну точку.
– Не веди себя как маленький, - строго сказала девушка и снова взяла руку парня. На этот раз он не стал сопротивляться, лишь зло проговорил:
– Зато ты слишком взрослой стала, бантики-фантики кончились, зато им на смену пришел взрослый секс.
– Нужно руку обработать, - тихо сказала девушка, - кровь стереть.
Рука и правда была разбита и Соня удивлялась, как парень на нее еще не реагирует, по ее мнению, он должен был шипеть от боли. Однако Макар, кажется, и вовсе не обращал на нее внимания. А вот на Сонины слова он прищурился и заорал:
– Хватит играть в заботу. Хватит делать вид, что ничего не произошло. Как же это все бесит. Как меня бесят твои выводы. Как ты можешь. Соня? Как?
– орал парень, а Соня, тихо вздохнув, и, поддавшись неведомому порыву, шагнула вперед и крепко обняла парня, прижавшись к нему всем телом. Макар замер, Макар удивился, кажется, он перестал дышать.
– Я не спала ни с кем, - почти шепотом призналась девушка.
– Что?
– хрипло спросил парень.
– Я не спала ни с кем. Никогда, - уверенно повторила Соня, слегка отстранившись, чтобы заглянуть парню в лицо. По лицу Макара проскользнула целая гамма чувств, от удивления и облегчения, до злости на зарвавшуюся девчонку и ее ложь. А вместе с тем, пришло понимание, что теперь все будет хорошо. Теперь он ее не отпустит. Ни за что. И не потому, что раньше собирался отпустить, нет, а потому, что теперь до него действительно дошло, что она нужна ему, сильно и вся, и, что он ей тоже нужен.
– Зачем соврала?
– Не думала, что ты так отреагируешь. Ты говорил, что тебе все равно. А призналась, потому, что боялась.
– Чего боялась?
– Что ты еще что-нибудь себе разобьешь, тебе же больно, - в ответ раздался тихий смех и какое-то ласковое:
– Глупая, какая же ты глупая, Соня.
– Пойдем, нужно руку обработать. И прости за вольности... за то, что обняла, я не хотела, чтобы ты нервничал.
– Все хорошо, - тихо отозвался Макар. Видимо, девушка решила оставить все на своих местах. Оставить их друг другу никем. Но нет, не выйдет. Не в этот раз. Он подыграет. К тому же, кажется, он знает, что ему делать теперь.
Аптечка нашлась быстро и Соня тут же принялась за дело. Нащупав антисептик, девушка смочила им ватку и осторожно взяла руку парня. Она смотрела на нее с таким благоговейным ужасом, что Макар не смог сдержать улыбки.
– Ты так смотришь, будто там открытый перелом и кость торчит, - подтрунил девушку.
– А ты такой большой мальчик, а держать себя в руках не можешь, вот зачем ты несчастную стену бил, ты видишь, какая ранка теперь?
– буркнула Соня и принялась обрабатывать рану. К слову, особой раны там не было, были ссадины на костяшках и назревающий синяк, которые Макара, судя по всему, вообще не трогали, по крайней мере, сейчас его увлекало совсем другое. Сейчас Скай наблюдал за притихшей девушкой, на лице которой отображалось неподдельное волнение, а внутри у парня разливалось непривычное, но такое приятное тепло. Она волнуется за него. Язвительная и недоступная Сонечка волнуется за него и это чертовски приятно.