Чтение онлайн

Странно конечно… Тяжелые условия содержания в этой тюрьме должны были бы укрепить меня в желании умереть. А тут вдруг наоборот проснулась тяга к жизни. Видимо из духа противоречия. Характер у меня такой — чем больше на меня давят, тем сильнее я начинаю сопротивляться. Вот попал бы в тело какого-нибудь вельможи, живущего в шикарном дворце в свое удовольствие, и я точно довел бы дело до конца. А здесь мне как будто стыдно стало. Ведь даже никто не поймет, почему я свел счеты с жизнью. Все подумают, что Павел Стоцкий просто сдался. Но сдастся-то не он, а я. Потому что

Павел никогда бы так не поступил…

—…А я вам говорю, что это Стоцкий! — возмущенно топнула ногой Василиса и ткнула пальцем в одного из волхвов — Бажен, ну, хоть ты им скажи!

— Да, я сидел далеко, толком и не рассмотрел их — пожал плечами парень — оба высокие, в одинаковых солдатских шинелях, еще и солдаты обзор перекрывали. Это ты все рядом с ними крутилась.

— Поэтому и уверена, что Стоцкий! У него даже взгляд другой, не как у обычных людей.

Мужчины, сидевшие за столом, незаметно переглянулись и заулыбались. Но так, чтобы не обидеть Василису. Жрица Мокоши была совсем молодой и часто вела себя не выдержано. Но дар у нее был сильный, и за это ей многое прощалось. Уж скольких людей она вылечила, а некоторых так и просто из-за грани вытащила.

— Ну, ты сейчас напридумываешь, Василисушка… — покачал головой Володар — А что говорят в Шлисселе? Точно этих заключенных в крепость отвезли?

— Точнее не бывает. Когда на следующий день жандармы по зимнику возвращались из крепости, их почитай, полгорода видело.

— Это что же, получается: бывшие заговрщики теперь рядом с Алексеем Петровичем в Секретном доме сидят?

Язычники переглянулись.

— Получается, что так. Вовремя мы своего человека в тюрьму на службу устроили. Как знали, что нужно торопиться.

— Какие вам еще знаки нужны?! Боги их даже в одном месте собрали — вздохнула девушка — Нужно срочно проводить задуманный ритуал, и готовить им побег! Одним махом сразу двоих и вытащим.

— А если ты ошиблась? И призванная душа находится не в Стоцком, а в Южинском?

— Ну… значит, на всякий случай надо всех троих вынимать.

— Легко сказать. Ты же знаешь, что из этой тюрьмы еще никто не сбегал.

— Все бывает в первый раз! Если ритуал проведем правильно, то там потом такая кутерьма начнется, что все должно получиться.

— Должно-то оно должно. Но помнишь, что случилось, когда Иоанна пытались освободить? Вот то-то… Мы не можем так Алексеем Петровичем рисковать, он наша последняя надежда. Иначе на троне останется сидетьт самозванец и узурпатор, а это грозит стране неисчислимыми бедствиями.

Седой жрец обвел взглядом, сидящих за столом. Каждого из них Володар знал не первый год, и в каждом он был уверен, как в себе. Эти люди не подведут, и если потребуется, расстанутся с жизнью ради общего дела. Он и сам был готов к тому, что ритуал вытянет из него последние силы — уж больно непростым тот был, затратным. И без серьезного жертвоприношения дело не обойдется. Человеческого.

— Ну, братия, все согласны, что откладывать больше нельзя? Собираем большой круг на Комоедицу, и Ярила нам будет в помощь.

— Лучшего

дня для ритуала не подобрать — кивнула Василиса — столько силы выплеснется, что должно хватить на все задуманное.

— Тогда решено. Каждый из вас знает, что ему нужно делать, мы это обсуждали и не раз. Собирайте своих людей. А ты Василисушка — повернулся Володар к единственной девушке за столом — возьми с собой помощниц и отправляйся в святилище. Подготовьте все.

— Даровитый в жертву нужен. Лучше из столбовых

– Сам знаю. Будет. И пусть свершится предназначенное, и помогут нам в этом боги…

Вечером, по заведенной уже привычке, я, раздевшись до пояса, изображал бой с тенью. Вчера я попробовал добавить немного дара, чтобы ускорить свои движения, и вроде бы у меня начало получаться. Сегодня, закрепляя новые навыки, так увлекся, что не услышал шагов тюремщика в коридоре. Среагировал только, когда загремел засов на двери.

Что еще за гости — в такой неурочный час…? Подхватив со стула рубашку, быстро ее накинул, не забыв перед этим повернуться спиной к двери. Не нужно никому видеть, что мой дар понемногу восстанавливается, и звезда стала сиять чуть ярче и равномернее.

— Здравствуйте, Павел Алексеевич! — раздался от двери голос Турубанова.

— Вечер добрый… — удивленно смотрю на начальника тюрьмы, прервавшего мою тренировку. За его спиной переминается с ноги на ногу один из надсмотрщиков — тот что постарше.

— Иди, голубчик, я сам здесь управлюсь — говорит майор подчиненному, и он молча покидает камеру.

Только сейчас я заметил в руках Турубанова пузатый чайник, исходящий паром, кружку и снизку баранок. Вот даже не знаю, как реагировать на поздний визит майора. С чего бы это вдруг, после трех недель полного игнорирования?

— Илья Сергеевич, что-то случилось? — удивленно приподнял я бровь

— Да, вот из Петрополя вернулся, решил к тебе зайти, поделиться последними столичными новостями.

— Хорошими или плохими?

— Сам решишь.

Турубанов по-хозяйски уселся на единственный стул в камере, мне ничего другого не оставалось, как разложить койку и примоститься на ней. Майор в это время разорвал веревку, на которой болтался десяток баранок и, не чинясь, разлил по кружкам чай. По камере поплыл божественный аромат, который я успел порядком забыть за прошедший месяц.

— Чего принюхиваешься? — усмехнулся мой «гость» — Бери и пей. Поди уже и забыл вкус настоящего кяхтинского.

— Забыл, Илья Сергеевич — меня долго уговаривать не надо. Взял кружку и сделал глоток, прикрыв глаза от удовольствия.

Чашка чая перед сном — это моя многолетняя привычка. Даже жена с дочками ее переняли. Так что в нашей семье поздний чай стал вполне себе семейным ритуалом. Посидеть молча, подвести мысленно итоги прошедшего суматошного дня, прикинуть срочные дела на утро. И главное — никакого телевизора в этот момент, никакого ноутбука, и никакого телефона. Даже наши шустрые девчонки обычно вели себя тихо за вечерним чаем.