Чтение онлайн

— «Мы» выжили, брат? Не припоминаю, чтобы ты был в зоне высадки.

— Это не моя вина! — гневно ответил Бран, одернув руку. Его разъярило то, что из всех соратников именно Агапито открыто обвинил Брана в том, о чем, как он подозревал, думали все боевые братья. — Разве я виноват, что жребий командовать гарнизоном выпал мне?

— Ты неверно понял меня, брат, — сказал Агапито, скорбно покачав головой. — Это не личное, просто тебе никогда не понять, что значило быть там. Я не злюсь на то, что тебя не было в зоне высадки, а скорее завидую тебе.

— Ты так ничего не поведал мне или примарху об этом, — произнес Бран, гнев которого угас после признания Агапито. — Некоторые воины нашли полезным обсудить увиденное,

разделить с остальными случившееся. Скажи мне, что произошло с тобой в зоне высадки?

— Нет, — ответил Агапито, сделав шаг назад. Когда освещение взлетной палубы потускнело перед открытием главных дверей, он дал сигнал своим воинам начинать посадку. Над головой раздался вой клаксонов о пятиминутной готовности. — Некоторые истории лучше оставить нерассказанными. Тебе не захочется знать, что я делал в зоне высадки.

Бран, смущенный изменением в Агапито, промолчал, и его брат отвернулся. Когда-то его брат-командор еще на Освобождении был первым, кто рассказывал о своих боевых похождениях, с упоением перечисляя убийства и моменты, когда он находился на волосок от смерти. В юношеские годы, когда они оба сражались за Освобождение, до прибытия Императора с легионом, Агапито воодушевлял борцов за свободу рассказами о своей отваге и о победах над киаварскими поработителями.

Он увидел, как Агапито остановился у рампы и принялся подсчитывать воинов отделений, с громогласными ударами ботинок о металл заходящих в «Грозовую птицу». Когда мимо Брана прошли последние легионеры, он заметил кое-что на их наплечниках, небольшой рисунок под символом легиона. Это был серый череп, почти неразличимый на фоне черноты их доспехов. Теперь, увидев его, Бран понял, что такой же знак носили и остальные воины роты. Он жестом подозвал к себе пробегающего мимо командира отделения.

— Сержант Нестил, на пару слов, — сказал командор.

— Да, капитан, — ответил Нестил, вытянувшись по стойке смирно перед Браном.

— Что это значит? — спросил Бран, указав на небольшой символ.

— Ветеран Исствана, капитан, — охотно ответил сержант. — Нам не назначили официального символа кампании или знака отличия. Нам показалось, что требуется хоть как-то сохранить память о павших в бою.

— Вы все его носите? — произнес Бран.

— Все, кто сражался там, капитан, по крайней мере в Когтях, — ответил Нестил. Сержант взглянул на Агапито, и Бран понял, что тот имел в виду.

— Чья это идея? — спросил командор.

— Не уверен, капитан, — признался Нестил. Он отвел взгляд и вновь украдкой посмотрел на Агапито. — Это одна из тех идей, которая возникает сама по себе.

— Прости, что задержал тебя, сержант, — сказал Бран, жестом указав Нестилу возвращаться к кораблю.

«Плохо дело», — подумал Бран, наблюдая, как Агапито поднимается за Нестилом по рампе «Грозовой птицы». Командор, отмалчивающийся насчет случившегося, легионеры, которые сами себе присваивают почести. Резня в зоне высадки нанесла Гвардии Ворона куда больший урон, чем просто семьдесят пять тысяч погибших легионеров.

Заняв свое место у одного из иллюминаторов, Альфарий рассматривал Терру, пока «Грозовая птица» удалялась от «Мстителя». Ему повезло войти в почетную гвардию Коракса, что, как он надеялся, обеспечит ему прекрасную возможность увидеть готовящуюся к нападению Гора оборону. Кроме прочих заданий, которые ему могут поручить, основной задачей Альфария в Гвардии Ворона был сбор информации для заключительной, неотвратимой атаки на твердыню Императора. Все, что ему удастся сейчас узнать, может предоставить Магистру Войны и его союзникам ценные сведения относительно того, чего следует ожидать.

— Что это? — спросил один из легионеров в дальней части отсека. Обернувшись, Альфарий увидел, что заключенный в сбрую Гвардеец Ворона смотрит в иллюминаторы правого борта. — Оно больше звездной крепости!

Хотя

со своего места Альфарию было плохо видно, ему все же удалось разглядеть массивный корабль на низкой орбите. Он словно тянулся в бесконечность, позолоченная конструкция в форме орла с распростертыми крыльями, украшенная укрепленными орудийными башнями, лэнс-батареями, ракетными шахтами и бомбардировочными пушками. Орбитальная станция была настолько огромной, что ее тень походила на облачный покров, скрывающий Терру. Гигантское парящее сооружение окружали мерцающие пустотные щиты, окрашивая золото ее укрепленной суперструктуры в фиолетовые и красные цвета. Меньшие суда — хотя некоторые из них являлись мощными боевыми кораблями — казались крошечными рядом с ней, в ее усеянные турелями доки могли поместиться крейсеры длиною в несколько километров.

— Это «Фаланга», — ответил сержант Нестил. — Корабль-база Имперских Кулаков. Впечатляет, да? Вместо боевой баржи нам следовало бы взять на Исстван ее.

Она определенно впечатляла, но ее присутствие не было неожиданностью. Все слышали о «Фаланге», и ее прибытия в Солнечную систему стоило ожидать. Гор был прекрасно осведомлен о возможностях и системах защиты звездной крепости, и уже без сомнения разработал план, как ей противостоять. Не она была целью задания Альфария. Куда больше альфа-легионера заинтересовал золотобортый крейсер, выходящий из соседнего с «Мстителем» дока. Альфарий не был уверен, но корабль, судя по всему, принадлежал Легио Кустодес, элитным телохранителям Императора. Ему стало интересно, куда он может следовать, если сейчас усилия были направлены на защиту Повелителя человечества.

А затем снаружи все побелело, когда «Грозовая птица» вошла в терранскую атмосферу, и яркое пламя окутало корабль. Спустя некоторое время видимость прояснилась, и от открывшейся картины все внутри Альфария затрепетало.

Среди густых облаков виднелись гигантские платформы, величественно дрейфующие в окружении роев челноков и грузовых судов. Ближайший к ним парящий город, названия которого Альфарий не знал, представлял собой массу из возвышающихся зданий, извивающихся дорог и трапов. Солнечный свет отражался от многоцветного стекла спиральных шпилей и играл на зеркальных панелях фоторецепторов и конденсаторов испарений.

Но красоту изящных очертаний и арочных мостов портили угловатые уродины: орудийные башни и бункеры, окруженные лесами, на которых трудились толпы рабочих. Когда «Грозовая птица» легла на посадочный курс, улучшенные глаза Альфария различили среди роб и комбинезонов рабочих бригад блеск желтых доспехов — за возведением укреплений следили Имперские Кулаки.

«Грозовая птица» нырнула в облака, скрыв от Альфария парящий город. Взвыв двигателями, корабль стал замедляться для посадки и вновь лег на борт, кружа над звездным портом Львиных Врат, который раскинулся на скалистой поверхности Терры необъятной массой феррокрита и пластали. Альфа-легионер заметил тянущиеся на километры посадочные платформы, скрытые в тенях диспетчерских башен и оборонительных лазерных турелей.

Альфарий радовался, что прибыл сюда как друг, и задавался вопросом, вернется ли он сюда уже будучи врагом. За долгие годы службы он совершил не один десяток боевых высадок, но увидев гигантские стволы орудий орбитальной обороны и мерцание силовых полей, Альфарий понял, что легион, которому поручат захватить Львиные Врата, понесет тяжелые потери.

Пока он размышлял о грядущей войне, его разум анализировал возводящиеся укрепления. Любые сведения, которые он сможет получить, лично пронаблюдав за работой Дорна, могут оказаться бесценными для Гора, что, в свою очередь, имело важное значение для Альфа-легиона. Альфарий подмечал видимые части конденсаторов и проводку генераторов силовых полей, одновременно просчитывая огневые зоны меньших охранных огневых сооружений и автоматических лазерных пушек.