Чтение онлайн

— Я и тебя могу научить, — с энтузиазмом произнёс парень. — А ты вот меня колдовать — не сможешь.

— Читать и колдовать это хорошо, но вы, ребятки, о навыках владения мечом совсем позабыли. А он незаменим в моём мире, — деловито вклинился в разговор гмур. — Даю тебе, Илья, ещё день на оздоровление, и потом продолжим. Видел я, как Водан играючи расправился с вашими атаками.

— У меня ещё сил нет, — попытался оправдаться парень.

— Да, да, да, всё понимаю, поэтому набираешься здоровья — и в строй.

Подкинув в костёр дров и хорошо убрав вокруг него листву, друзья вместе отправились на поиски пропитания. Вскоре идти молча, опасаясь какого-то зверя, бушевавшего в лесу, причём давно, судя по застарелым следам когтей, стало скучно, и Годогост стал рассказывать

истории из своей жизни, до того как он покинул родное Королевство под Острой горой. Безусловно, слушать мага было интересно, только вот поставленная задача, по которой люди покинули временный лагерь, оставалась нерешённой. Лес был стерильно пуст, всё, что здесь имелось — это деревья, листва и редкие небольшие кустарники, одновременно напоминающие чилигу и шиповник. В звенящей тишине ломающаяся под ногами ветка звучала чуть ли не оглушительно. И когда уставший слушать истории на голодный желудок и ушедший немного вперёд Илья закричал, то его голос заставил спутников вздрогнуть, подпрыгнув на месте.

— Смотрите, смотрите, что происходит! — кричал парень, не в силах сдержать эмоции. — Это как понимать?!

Увиденное путешественниками ошеломляло.

Осенний лес, по мере продвижения ставший гуще, даже вдоль дороги, от которой далеко старались не отходить, чтобы не заплутать, резко закончился и перешёл в лето!

Феномен выглядел так: деревья и почва, усыпанная листвой, резко обрывалась, будто бы исполин провёл здесь своим гигантским ножом, образуя на земле между двумя «временами года» розовую расщелину. За имеющей идеально розовые края трещиной, шириной не больше метра, заполненной вязкой на вид массой, начинался другой мир. Прямо в нескольких метрах от ошеломлённых путников струилась и убегала в зелёную даль небольшая мирно текущая речушка. Она, словно «нарисованная», начинала свой путь от края расселины и устремлялась вдоль покрытых иссиня-зелёной травой берегов. Совсем рядом, в каких-нибудь ста метрах, начинались холмы, в которых без труда угадывались остовы строений. Мутировавшая растительность, обуявшая всё вокруг, была сочной и яркой, и молодые люди с открытыми от удивления ртами не могли не узнать её. Однако не это в большей мере шокировало присутствующих, имелись здесь ещё более грандиозные аномалии. Одной из них было голубое небо и яркое полуденное солнце, его лучи не заходили за летнюю грань, не слепили и не грели своим теплом. Два небосвода, серый и голубой, также разделяла розовая светящаяся полоска, а вот третий, ночной, проглядывал прямо из летнего. Выглядело это так: «кусок» звёздного неба, распластавшегося над зимним лесом, подобно огромному постеру неправильной прямоугольной формы, оказался «наклеенным» на голубой фон летнего неба. Стороны зависшего над холмами «осколка» ночного мира также выделялись розовым.

От созерцания всего становилось не по себе. И несмотря на живую природу, создавалось впечатление искусственности. Неправильность везде и во всём обволакивала в свитый из нитей отчаянья и непонимания кокон.

— Рыба! — крикнул Илья, чем снова напугал и без того шокированных спутников. — Прямо у берега плескалась!

— Что ж, коли в лесу ничего не нашлось, будем рыбачить, — изрёк Годогост, всматриваясь в лица молодых людей.

— Нет, — Ясмина с сомнением посмотрела на гмура, потом на Илью, снова вымолвив: — Нет. Вы же не хотите переступать эту черту?

— А почему нет, — пожал плечами парень, указал рукой на небо. — Там хоть жизнь есть, вон и птицы какие-то летают.

— Невесть какая, но есть, — согласился гмур, внимательно оглядывая панораму за гранью, спросил: — Этот кусок реальности ничего вам не напоминает?

— Это уж точно наш мир, тут сомнений нет, — констатировал Илья. — Только какая его часть — неизвестно.

— Да какая разница, — в голосе Ясмины сквозило отчаянье. — Это всё неправильно! Эти куски миров как будто слепили этим розовым клеем… так не должно быть…

— Тише, успокойся, — Илья взял её ладошку в руки, посмотрел в глаза. — Мы знаем, что это неправильно и что так не должно быть. Но вспомни, разве всю твою жизнь было иначе…

— Ребятки, у меня для вас сюрприз, — взволнованный голос Годогоста прервал

разговор молодых людей, они озадаченно посмотрели на него.

— Что опять?! Не много ли сюрпризов за несколько минут? — устало поинтересовалась девушка.

— Ну же, сударыня, не стоит отчаиваться, твоему милому личику не идёт быть хмурой, — ободряюще произнёс гмур, доставая из-под кольчуги цепочку с ключом, объявил радостно: — Мой ключ предупреждает об открытии портала!

— Так, давайте возвращаться! Сдался нам этот клочок лета с рекой! — заликовала смуглянка.

— Наш портал в овраге слишком далеко отсюда, ключ не почувствует его, — уверенно произнёс маг-самоучка и показал рукой на реку: — А я говорю про этот.

В нескольких десятках метрах над рекой кружилась искрящаяся взвесь.

— Искр точно не было, я бы увидел, — с сомнением произнёс Илья.

— Конечно, не было, всё случилось буквально сейчас!

— А к чему такая радость, мы же не знаем, куда он ведёт? — недоумённо спросила Ясмина.

— Ну, во-первых, признаюсь, несмотря на всю мою браваду, кошки так и скребли на душе, сомневался я в своём ключике. Уж слишком место это необыкновенное, — признался гмур, посматривая на искрящийся над водой воздух. — А во-вторых, нам ничего не мешает провести разведку, помнишь, как ты отправила в другой мир стрекозу? — маг сделал паузу, ожидая согласный кивок девушки, и продолжил: — Живность в этом куске мира водится, вот и узнаем, куда ведёт этот магический проход.

— Да сколько можно трепаться уже! Согласен по всем пунктам с тобой, Годогост! — Илья быстро подошёл к краю расщелины, и, стоя на одной ноге, второй потянулся вниз.

— Может, не надо это трогать…

— Мягкая и эластичная поверхность, и тепло от неё идёт, — не слушая возражения девушки, прокомментировал Илья, обернулся, подмигнув Ясмине и прыгнул вперёд со словами: — Первый пошёл!

* * *

Он спал так долго, что металлические детали, проглядывающие сквозь повреждённую и так не восстановившуюся бурую шкуру, покрылись ржавчиной. Его задача, его миссия — убивать людей стала невозможной, и умный процессор отправил кибернетического монстра на покой. Он же и разбудил, когда чуткое природное обоняние, усиленное встроенными имплантами, сообщило о возобновлении основной задачи.

Русь-М не знал, как попал сюда и почему мир вокруг обрёл рамки, превратился в мешанину из клочков земли с разной природой и погодными условиями. Но это и не очень заботило его самообучающийся искусственный интеллект. Хотя потеря основного задания привела к небольшому сбою, в результате которого пострадал ближайший лес.

Две лапы медведя, одна механическая с остатками плоти и шерсти, другая на вид совершенно обычная, появились из устроенной в развалинах берлоги.

Зверь высунул морду в солнечный день и, предвкушая удовлетворённость от возможности исполнить своё предназначение, зарычал.

«Марафон»[42] длился несколько месяцев подряд, сколько точно — никто из двоих, находящихся в пустой заросшей пылью и мусором квартире, сказать не мог.

Иван «оживал» после вчерашнего веселья медленно и мучительно. Его тошнило, а глаза, едва он пробовал их открыть, резал нестерпимо яркий солнечный свет. Квартира, за год превратившаяся в притон, располагалась с солнечной стороны. А жалюзи, мало-мальски спасающие от прямых лучей, валялись на грязном, усыпанном окурками и сухими мухами подоконнике. Вернуть их на место, вставить в крепления — не было сил и времени. Рука нащупала полупустую пластиковую бутылку. Иван сделал несколько глотков. Тёплая затхлая вода не принесла облегчени. Ему снова захотелось блевануть. Он сел, едва сдерживая позывы, потёр обеими руками заросшее щетиной лицо, открыл слезящиеся глаза.