Чтение онлайн

На привале в тени одной из скал Ясмина рассказала спутникам об известных ей ловушках, что устраивали жители Руин, предположив, что некоторые из них могут применяться и гоблинами.

— Согласен, наши миры очень похожи, — сказал Илья, отхлебнув из бурдюка тёплую воду. — Здесь, как и у нас, любят охотиться и убивать.

Годогост лишь кивнул, соглашаясь. Подавленное состояние гмура передалось и другим, но молодые люди всячески пытались с этим бороться. Одним из вариантов в редкие моменты передышки были разговоры на отвлечённые темы. Однако о чём бы ни заходил разговор, итог был один — всё сводилось к потере магических способностей.

—

Ребятки, это страшно, — в очередной раз пожаловался маг-самоучка. — Большую часть меня словно бы вырезали или отрубили, оставив в душе кровоточащую рану. Конечно, оно и понятно, кто я такой — всего лишь маленькое недоразумение, которому по какой-то причине досталась частичка великой силы Алины Святогоровны[30]. Как её получил — случайно, так и потерял.

На этот аргумент у ребят не нашлось никаких реплик, кроме стандартных: «Это всё временно…» и «Магия вернётся, надо набраться терпения».

Но вскоре пролегавшая вдоль каньона тропа всё же отвлекла гмура от его проблемы. Он один знал этот опасный путь и чувствовал ответственность за своих молодых спутников. С одной стороны дорогу обрамляла стена из скал, с другой — была пропасть, где, отражая на своей глади серо-коричневые скалы, лежало почти идеально круглое озеро. Вытянутый клочок суши, расположившийся посреди воды, и вправду напоминал вертикальный зрачок, как у пресмыкающихся. Стало понятно, почему падь назвали Змеиный глаз.

— Красиво-о-о, — с восхищением протянула Ясмина, на секунду взглянув вниз, но быстро спряталась за Ильёй и добавила тихо: — И страшно.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, голова закружилась, и она вцепилась в руку парня, едва не упав. Голову пронзила игла боли, вызвавшая в глазах ослепительно-белую вспышку.

— Ты чего, так испугалась, что ли? — улыбнулся Илья, легко подхватывая пошатнувшуюся смуглянку. — Двигайся вдоль скалы, раз так сильно высоты боишься.

— Нет, — сквозь сжатые от боли зубы выдавала Ясмина и неуверенно добавила: — Дело не в высоте, её я не боюсь. Само место — это странное озеро, похожее на глаз, жутко стало, когда вниз посмотрела, будто кто-то живой, недобрый смотрит. Да и голова резко заболела, может быть последствие удара. Силы на вас все потратила, раны заживила, а про себя забываю.

— Сударыня, ежели хвораешь и силы закончились, ты говори, не стесняйся, почаще привалы будем делать, — с теплотой и беспокойством смотря на девушку, произнёс Годогост.

— Нет, нет, всё в порядке, я не устала, идём дальше. Вон уже солнце к закату катится, скоро темно станет, а я бы не хотела ночевать на холодной каменной тропинке над пропастью.

Дорога вдоль ущелья, постепенно забирающаяся вверх, стала шире и извилистей. Всё чаще появлялись препятствия в виде огромных источенных стихиями булыжников. Их будто бы специально накидали на пути. Ненавязчивый тёплый ветерок стал набирать силу, благо дул со стороны каньона и не пытался сбросить троих смельчаков, а наоборот, прижимал их к скалам, прятавшим вершины в туманной дымке.

Внезапная боль в голове ещё несколько раз сбивала Ясмину с пути, и она прижималась к стене, на секунду теряя зрение. В один из таких приступов, когда белая пелена, затмившая взгляд, рассеялась, девушка увидела воду. Её мрачная, пузырящаяся толща, сквозь которую едва пробивался дневной свет, затмила собой всё. А неожиданно навалившаяся тоска, такая давняя и безнадёжная, заполонила

сознание.

— Нет, ну теперь точно привал! — Ясмина открыла глаза, услышав взволнованного парня, и поняла, что сидит на коленях, а Илья держит её за плечи. — Почему такая упрямая, сказано же, если устала, говори!

— А вот и место хорошее попалось, есть где посидеть и от ветра укрыться, — Годогост указал вперёд.

— Илья, ты как мысли других людей читаешь? — спросила девушка, не без помощи парня поднявшись на ноги. — Тебе приходят образы?

— Я мысли не читаю, чувствую эмоции, а по ним можно понять, хоть и примерно, о чём думает человек, — обеспокоенно смотря на Ясмину, пояснил Илья, поддерживая её по пути к устроившему отдых Годогосту. Гмур выбрал очень удобное место, с одной стороны их закрывал основной горный массив, а с другой — упавший на тропу крупный валун. — А почему ты спросила?

— Мне стало плохо, я на миг ослепла, а потом словно бы очутилась под водой, — сбивчиво затараторила зеленоглазая, присаживаясь к укрывшему её от ветра камню. — А потом пришла тоска, такая… — она сбилась, подбирая слова. — Какая бывает у очень одинокого человека. Эти чувства не принадлежали мне, они возникли и исчезли, когда я услышала твой голос. Вот мне и подумалось, может, я, как и ты, могу «слышать» посторонних на расстоянии.

— Я ничего подобного не испытал, хотя и «сканирую» местность, — озабоченно произнёс Илья, присаживаясь рядом с девушкой, и добавил, поймав её растерянный взгляд: — А ты уверена, что эмоции были человеческими?

Ясмина медленно, словно прислушиваясь к чему-то, отрицательно покачала головой.

— Ты думаешь, это какое-то существо, ну или зверь? — догадавшись, к чему клонит бывший интернатский воспитанник, спросила Ясмина, и сразу же внесла ясность: — Я уже много раз входила в контакт с разумом различных животных, но ничего подобного не ощущала.

— Чувствую себя пнём, бесполезным и пустым, — с горечью в голосе вклинился в разговор Годогост, расположившийся у ровного почти как стена бока скалы. — Все мои ощущения — это: холод от ветра, просыпающийся голод, да ещё вот и пить хочу — животина, не иначе! Нечета теперь вам, ребятки, ваши способности только улучшаются, слава богам, а мои иссякли.

Ясмина хотела что-то добавить о своих странных видениях, но резко нагревшийся, а потом и распахнувшийся короб за её спиной не дал этого сделать.

— Ух ты, напугал, негодник, выпрыгнул как чёрт из табакерки! — воскликнул Годогост. — Что стряслось-то, Малюта?

— Беда!.. не верьте!.. — только и успел прокричать слабеющим голосом взъерошенный зависший в полуметре над землёй домовой.

А потом его покрытое густой шерстью тельце заискрилось, сжалось в малюсенький клубок и с шумом влетело в захлопнувшийся за ним кузовок.

— Не понял, что это было? — изумлённо произнёс Илья.

— Он нас предупредить пытался! — взволнованно произнесла Ясмина. — Только не успел договорить…

— Ему помешали, — твёрдо заявил гмур, стал подниматься на ноги, упёршись рукой в скалу.

— Нет! — в последний миг, почувствовав неладное, закричала Ясмина.

Гладкий камень под ладонью мага с треском и шуршанием ушёл в глубину, образуя внушительный проём, а тот, что был под ногами людей, наклонился в сторону провала, создав резкий скат. Тщетные попытки хоть за что-то зацепиться ни к чему не привели, путники кубарем полетели в разверзнувшийся мрак.