Постфактум. Книга вторая
Шрифт:
Заскучавший Совершенный ждал бесславного провала и отступления нападавших, когда произошло нечто непредвиденное. Большая часть защитников оставила городскую стену, иные просто развернулись и стали стрелять из луков в обратную сторону. С виду бестолковая атака получила запланированное, убойное продолжение. Отлично организовано! Пока один отряд отвлекал стражей на себя, другие проникли вовнутрь крепости по другим тоннелям. Мерлей отметил про себя, что прекрасно знает, как быстро и оперативно могут работать гоблины, выкапывая многокилометровые подземные ходы.
Судьба агонизирующего городища нисколько не волновала бывшего упыря. А вот пролитая кровь, что напрасно льётся прямо на землю — это в высшей мере возмутительно. Дурманящий запах единственного источника кормления и энергии сводил с ума. Что ж, на исходе ночи, когда Мерлей добрался
Мерлей оглянулся. Конь, которому он наконец-то дал имя Бойкий, щипля сочное разнотравье, почти скрылся за холмом. Животина славно потрудилась, так что пусть восстанавливает силы, всё равно никуда не уйдёт. Сам же Совершенный, оставив на берегу высыхающие вещи, приблизился к воде. Кожный покров, подстраивающийся под окружающую цветовую гамму, делал его невидимым, и только круги от первых шагов по воде всколыхнули гладь. Несколько минут ничего не происходило, а потом в тёмных водах проявилось нечто ещё более тёмное. Огромное чудовище, смесь сома и ящера, покорно подставило свою безобразную голову, и приняло прошествовавшего на спину пассажира. Мерлей ухмыльнулся, а ведь на рассвете оно едва не проглотило его. Впрочем, виноват в этом сам Совершенный, слишком отвлёкшийся на охватившие переживания. Ведь чувство, что хозяин совсем рядом, окончательно вытеснило из него бунтарские мысли. Теперь разделяющий их Северный океан и множество вёрст суши не казались такой огромной преградой. Твёрдая и властная рука Кощея могла с лёгкостью дотянуться и отвесить оплеуху зазнавшемуся ученику. Встряхнуть и выбить дурные мысли. Подъехавший накануне к Чёрной реке Мерлей в полной мере ощутил присутствие Креслава. В лицо пахнул и обжёг ледяной ветер, подобное он уже ощущал возле полуразрушенной избы и колодца. И вдруг его осенило — он достиг первой намеченной Кощеем точки. Здесь не дававшая некроманту покоя троица смогла переместиться в другой мир или место, открыв портал.
Мерлей спешился. От реки тянуло прохладой и ещё гаммой необычных и незнакомых для него ароматов. На восходе, где едва занималась заря, простиралась серая бревенчатая громада Сыроземской крепости, там была пища. Он сделал шаг по направлению к городищу, но воспоминания о боли, испытанной возле колодца, охладили пыл. В глазах потемнело, а тело на секунду сделалось каменным. Нет, он не пойдёт на поводу первобытного желания. Надо перебираться за реку.
Гость с Колючих островов повернулся к тревожно фыркающему коню, и это его спасло.
Монстр, бесшумно подплывший к берегу, сделал смертельный выпад. Но предупредивший об опасности скакун и природная ловкость Мерлея сделали своё дело. Пасть подводной гадины сомкнулась лишь на одной ноге, чуть выше щиколотки. Проглоченную конечность пронзила боль, а в следующий миг чудовищная сила втянула его в воду.
Несмотря на пробелы в знаниях, которые заполнялись в нужный момент всплывающей в мозгу информацией, Мерлей сразу же понял, что напавшее существо из другого мира. Осознание пришло моментально, как только громадина с острыми зубами коснулась его тела. Кому как не ему, аборигену Серой башни, знать о «гостях» из других пределов. Попытка проникнуть в сознание животного и подчинить его, как он поступил с Бойким, оказалась неудачной. В то самое время монстр, в старании заглотить свою жертву целиком, ослабил хватку челюстей, и Мерлей, конечно же, этим воспользовался. Не прошло и пары секунд, а бывший упырь оседлал водоплавающего, взгромоздившись на безобразную склизкую голову, вцепившись в неё. А гость из другого мира не так уж и прост! Мерлей почувствовал чужую, совершенно незнакомую магию, вдруг навалившуюся каменной плитой. Руководствуясь своими ощущениями, при этом еле удерживаясь на извивающемся в воде чудище, Совершенный точным ударом руки пробил его глаз. Гад конвульсивно дёрнулся и с ещё большим остервенением принялся сбрасывать с себя такую несговорчивую добычу. Меж тем рука Мерлея продолжала погружаться в череп хищника, а когда его пальцы, несмотря на сложное положение, коснулись мозга, спесь громадины сошла на нет. Контакт, пусть и грубый, с применением физической силы, был установлен.
Подолгу задерживать дыхание — ещё одна нужная способность, поэтому Совершенный не спешил приказывать монстру
подниматься на поверхность. Аккуратно и без нажима внушил ложные воспоминания, привязанность и повиновение. А после пришлось немного повозиться с Бойким, скакун ни в какую не хотел забираться на широкую, словно плот, спину речного создания. Однако выбора ему Мерлей не оставил.Теперь же странник из северных земель снова переправлялся на другой берег в предвкушении сытного ужина.
Что может быть лучше для хищника, чем оставаться полностью невидимым для жертвы? Разве только сам процесс убийства и наслаждение трапезой. Мерлей без особого труда преодолел крепостную стену. Творящиеся вокруг бесчинство его не волновало, как и те, кто сейчас отдавал свои жизни, защищая полуразрушенное городище. Их кровь хоть и будила в нём зверский аппетит, но не могла подарить того истинного наслаждения, охватывающего Мерлея, когда он иссушал женский сосуд. Оставаясь невидимым, он проносился мимо ожесточённо рубившихся воинов, отмечая упорство и самоотверженность русов, жестокость и напор гоблинов. Пусть бьются, глупцы, не зная, что истинный враг внутри и беспрепятственно пробирается к самому дорогому — женщинам и детям.
Большим скоплением вкуснятины оказался постоялый двор. Напуганная и беззащитная пища пряталась в его крепких стенах. С двумя стражами, что переминались с ноги на ногу возле деревянного крыльца, он разобрался играючи. Слепые, напуганные котята. Когда первый коренастый воин с булавой вдруг резко схватился за горло, а сквозь плотно сомкнутые пальцы стали брызгать красные фонтанчики, второй успел лишь выхватить меч. Впрочем, и почти сразу потерял его. Сильнейший удар отправил оружие в воздух, где оно резко застыло, а после вонзилось в грудь ошарашенно глазеющего по сторонам дозорного.
Опьянённый всепоглощающей жаждой, он ворвался в полутёмное, освещённое чадящими свечами помещение. Навстречу беспричинно открывшейся двери, с которой слетали все засовы и крючки, выбежал плешивый сухощавый мужичок. Удлинившиеся за секунду ногти Мерлея вспороли его глотку и вырвали заросший щетиной кадык. Хозяин ночлежки рухнул, а Совершенный, перепрыгнув тело, помчался вглубь барака. Двигался и убивал своих «случайных» жертв Мерлей бесшумно, поэтому галдящие в комнатах особи женского пола, как и их отпрыски, ничего не заподозрили. Меньше всего ему хотелось ловить визжащих и разбегающихся по сторонам баб. От приёма пищи нужно получать удовольствие. Началось самое интересное — выслеживание самой беззащитной и нежной жертвы. Как обычно в таких случаях, бывший упырь Мор полагался на свой чуткий нос. Да, теперь у него был настоящий нос, большой, с горбинкой, а не эти две щели, заполненные слизью.
Многочисленные комнаты в бараке, где жутко воняло человеческой едой, молоком и детскими экскрементами, оказались наполовину пусты. Наверное, не всем жителям крепости разрешалось укрываться на территории постоялого двора. Впрочем, это даже облегчало задачу, и Мерлей быстро определился с нужным направлением.
За дверью, где раздавалось нежное пение, благоухала своим чарующим запахом молодая женщина и её дитя. Мерлей занёс кулак, чтобы аккуратно постучаться, но так и застыл. В коридоре замерцал неровный свет, по стенам и полу поползла корявая тень, послышались шаркающие шаги и тяжёлое дыхание. Он обернулся на звуки. Почти заполнив собой весь проход, к нему навстречу, держа в одной руке подсвечник с тремя свечами, а в другой меч, шёл невероятно толстый бородатый мужик. Конечно же, страж его не видел, но и просто разминуться в таком коридоре они не могли. Мерлей не стал дожидаться, когда махина поравняется с ним, пошёл на сближение сам. Несколько невесомых шагов, и его рука подобно копью вошла в незащищённую доспехом грудь воина. Сильная кисть сжала заплывшее жиром сердце, рванула его из заваливающегося на спину тела. Мужик захрипел, но Мерлей зажал его рот ладонью и осторожно опустил толстяка на пол, его вес для него не проблема.
Вид крови ещё больше разжёг в нём желание поскорее насытиться, но источаемый от неё смрад заставил вернуться к намеченной цели. Ещё немного подождав и убедившись, что сюрпризы на этом закончились, Мерлей вернулся к двери. Мать продолжала тихо петь своему ребёнку, а тот отвечал ей невнятным лепетом.
«Это колыбельная, — пришло осмысление. — Что ж, она же и станет прощальным песнопением».
Он негромко, но настойчиво постучал в дверь. Зачем шуметь и ставить всех на уши, когда в этой комнате ждёт всего лишь приятное начало кровавого ужина.