Постфактум. Книга вторая
Шрифт:
— Давайте уже скорее приступим к готовке! — натужный голос присоединился к беседе. Илья приоткрыл глаз, разглядел пузатого воина со свисающим из-под ремня дряблым животом, тот нервно тёр ладони, поглядывая в его сторону. — Сколько можно лясы точить! Решено же уже, сначала схаваем руса!
— А как готовить будем, ты, Болдырь[18] подумал? Ведь опять ничего не решили! — худосочная жилистая образина с гребнем красных волос посередине лысого черепа гнусаво вставила своих пять копеек. — Я, например, фаршированного хочу, но для этого бабу нужно вперёд порешить, чтобы требуху из неё достать, да ему в брюхо
— Ну вот, Гузыня[19] вновь заскулил, фаршированного руса ему подавай! — раздражённо протянул Болдырь. — Как Ерохвост решит, так и поступим, полно уже препираться!
— Измельчали ныне гоблины, измельчали, — пробасил старший воин, и все мигом умолкли. — От людей всю мерзость переняли, соль да перец им подавай, тьфу, гадость! — седой смачно сплюнул под ноги. — Чёрт меня дёрнул с молодёжью в дозор пойти! По старинке будем готовить, не вспарывая, на живую, а ежели обосрётся в процессе наш рус, то и к лучшему — корочка получится духовитей!
Острое, затуманивающие мысли желание, заставляющее отвердеть то, что до недавнего времени отсутствовало в организме, оказалось сильнее голода.
Девица сама увязалась за ним в трактире под названием «Хромая кобыла», надеясь на щедрое вознаграждение за оказанные услуги. Мерлей без лишних слов отвёл её на сеновал позади конюшни, готовясь осушить эту черноволосую пышногрудую молодку с большими карими глазами. Челюсти уже зудели в предвкушении горячей крови, клыки готовились пронзить нежную, вкусно пахнущую плоть, но Совершенный медлил, не понимая свои новые ощущения.
— Такой большой и такой робкий, — рука Оксаны проникла под плащ, нежно поглаживая мускулистую грудь, плавно опускаясь к животу. — Прямо мальчик-колокольчик ни разу не дзынь-дзынь, — блудница пошло расхохоталась, и даже лёгкий запах алкоголя, исходивший от неё, вызвавший в Мерлее отвращение, никак не повлиял на разгорающееся влечение. — У тебя что, бабы ни разу не было?
— Бабы ни разу не было, да, — слова сами слетели с губ Мерлея, он стоял как вкопанный, не зная, что предпринять.
Оксана вновь расхохоталась, похоже, ситуация её забавляла.
— Ну ладно, мальчик, а монеты-то у тебя имеются, или ещё не научился зарабатывать? — рука её застыла в нескольких сантиметрах от его нового органа. Тот увеличился в размерах, и казалось, перенял управление телом и мыслями, сделав голову безрассудной.
— Монеты есть, — хрипло подтвердил он.
— Смотри, обманешь, Сёма Косой не простит, его молодчики тебя не отпустят просто так, — предупредила девушка, вставая на колени и стягивая с него штаны. В затуманенном мозгу упыря всплыли образы громил, сидевших за соседним столиком и проводивших их внимательным взглядом. — О боги, ну и кукурузина у тебя, мальчик! — Оксана не смогла сдержать эмоции.
От последующих действий у него закружилась голова, ещё никогда Мерлей не испытывал ничего подобного. Оказывается, быть человеком, пусть и наполовину, не так уж и плохо. Пища, к которой он
относился свысока, проживает весьма небезрадостную жизнь.— Мерлей, ты пьян? — она смотрела на него снизу вверх, в глазах читалось недопонимание. — Или я что-то не так делаю? Хотя по твоему большому другу так не скажешь.
Её ласки прекратились во время разговора, и ему это не понравилось. Мозг пронзила запоздалая стрела осознания. Совершенный вдруг понял, что от него требуется. Как и то, что хозяин вложил в него лишь крохи понимания процесса, о котором практически ничего не знал сам.
— Всё так, как нужно, — сказал он, беря Оксану за подбородок и с силой увлекая вверх.
Подняв девушку, он, не церемонясь, грубо развернул её, закидывая подол платья на спину.
— Эй, полегче… — Оксана не договорила, лишь коротко вскрикнула, напор любовника и его звериная энергия выбили из неё все возражения.
Момент наивысшего блаженства наступил почти сразу. Мерлей зарычал, впиваясь крепкими пальцами в упругие ягодицы, ногти, потерявшие схожесть с когтями, но оставшиеся твёрдыми и острыми, пронзили плоть.
— Что ты творишь, дуботолк[20]! Большая фигура, да дура! — гневно выкрикнула девушка, вырвалась из его ослабших рук, одёрнула платье. По её белым бёдрам стекали тонкие струйки крови. — Много шума — мало толку, подрал как волк овцу!
Мерлей запрокинул голову в звёздное небо, наслаждаясь новым ощущениям, чувствуя, как дрожат натренированные ноги.
— Монет придётся добавить, — наглым тоном потребовала Оксана. — Товарный вид испорчен. Выкладывай три серебряных, да я пошла, — она протянула ладонь к упырю. — Ночь в самом разгаре, кабак полон мужчин, а я тут стою, время и заработок теряю!
Кто он? Нет, не тот, что сейчас стоит рядом с продажной женщиной, а тот, кем он был до встречи с некромантом Кощеем. Почему творец, кем бы он ни был, создал его и ему подобных упырей бесполыми существами? Эти вопросы вдруг завертелись в голове Совершенного, в то время как надоедливая девица продолжала настаивать на немедленном расчёте.
— … глухой как пень! — обрывок эмоциональной тирады долетел до слуха Мерлея. — Портки-то натяни, развесил хозяйство! — кажется, разнузданная девка хотела ударить по тому, что сегодняшней ночью сделало из него мужчину, но упырь перехватил её руку.
Оксана не успела пискнуть, как оказалась в стальных объятиях долговязого кровопийцы. Клыки впились в тонкую шею, украшенную ожерельем из разнокалиберных засосов. Тело девушки мгновенно обмякло, теперь лишь Мерлей удерживал её от падения.
— Эй, мужик, ты чего удумал? — раздался встревоженный голос.
— Оксана, с тобой всё хорошо? — спросил второй.
Упырь обернулся в сторону говоривших, узнав в них внимательных амбалов из таверны. Тело девушки брякнулось под его ноги, после чего Мерлей неспешно подтянул штаны, застегнул ремень.
— Ты что наделал, выпороток[21]?! — взревел ближайший к Мерлею мужик в белой рубахе с красным воротом. — Не знаешь, как с бабой нужно обращаться?
— Не знаю, как с бабой обращаться, — бесстрастно подтвердил Совершенный.
— Ну тык мы вразумим! — кулак второго здоровяка в подпоясанном кафтане с громким хлопком врезался в раскрытую ладонь. — Дела, значит, справил, а рассчитываться шиш!
— Давай, гасим его, Макар! — выкрикнул тот, что был в рубахе, и бросился на Мерлея.