Последнее воплощение
Шрифт:
Гейт сразу сник и потупился. Суровая отповедь матроны мгновенно испортила ему настроение.
Найя отвернулась от окна, чтобы поддержать брата:
— Никто из слуг запыхавшегося Гейта не видел, значит, с его авторитетом ничего страшного не случилось. А пыль из-под копыт лошадей зиганьеров — это первый знак их появления. Иди сюда, Гейт, посмотри: наш папа собирает дружину.
Мальчуган с немой благодарностью посмотрел на сестру. Не в первый раз Найя защищала его от придирок Раймилны. Девушка в совершенстве изучила характер матроны, поэтому в некоторой степени научилась смягчать ее обычную привередливость. Правда, самой Найе для этого пришлось стать
Пока Гейт придвигал к окну тяжелый стул, чтобы с него лучше рассмотреть суету во дворе замка, Найя с завистью смотрела на детей, которые шумной толпой выскочили за ворота.
«Счастливые, потому что свободные, — подумала девушка. — Они могут делать то, что хотят. Захотели — отправились к морю купаться. Захотели — пошли в порт смотреть на корабли из далеких стран. Захотели — побежали встречать зиганьеров. Если бы я не была дочерью барона, если бы у меня были светлые волосы и меня звали бы не Найей, а как простолюдинку — Готкой или Далкой — то я сейчас бежала бы вместе с ребятами босиком по теплой траве, как когда-то в далеком беззаботном детстве.»
Найя тихо вздохнула, так, чтобы не заметили матрона и брат, и начала вспоминать…
…Последний раз зиганьеры приезжали к замку барона Кайдивара пять лет назад. В то время Найя даже не знала о существовании троюродной маминой тетушки — матроны Раймилны.
Тогда вместе с детьми замковой стражи и прислуги она побежала на самый край городка, примыкавшего к скале, на которой стоял замок. Бежать вниз по мощеным улицам было легко и приятно. Казалось, еще немного, и ноги оторвутся от земли. Нынешняя, пятнадцатилетняя Найя, улыбнулась, вспомнив свои тогдашние ощущения. Помнится, она даже раскинула руки в стороны, чтобы взмахнуть ими и полететь, если каменная мостовая на самом деле уйдет из-под ног…
А потом вместе с доброй половиной города она стояла, ожидая, когда покажутся огромные повозки зиганьеров, о которых она знала только по рассказам слуг и старших ребят.
В те благословенные годы Найя почти не замечала разницы между потомками морского народа и простолюдинами. Первые отличались высоким ростом, худощавым телосложением и черными прямыми волосами. Вторые были ширококостными, светловолосыми и голубоглазыми. Но так как морской народ высадился на этот берег более ста лет назад, смешанные браки привели к уравниванию черт двух наций, особенно среди горожан. Пожалуй, только знать и Избранная Дружина хранили свою кровь в чистоте.
Тоненькая, высокая не по годам девочка с длинными черными волосами, заплетенными в косу, почти ничем не выделялась в толпе горожан, моряков и портовых рабочих. Белобрысые ребятишки толкали ее локтями, как ровню, и кричали в уши, чтобы перекрыть гомон:
— Смотри, Найя, облако пыли уже закрыло всю низину между холмом Спящего Вепря и скалой Одинокого Дерева!
— Видишь, герольды барона Кайдивара поскакали навстречу зиганьерам, чтобы указать им место для стоянки.
«Барон Кайдивар — мой отец,» — хотела сказать девочка, но промолчала. Барон являлся человеком из обычных серых будней, а зиганьеры казались почти сказочными существами.
Через некоторое время раздались крики:
— Вот они! Едут!
Наконец-то долгое ожидание было вознаграждено. Послышался топот множества конских копыт, и мимо людей пронеслась красочная кавалькада: в сопровождении герольдов и вооруженных
дружинников барона Кайдивара ехали шестеро зиганьерских послов. Их легко было узнать по внешнему виду: смуглой коже, черным кудрявым волосам, орлиному профилю и обязательной бородке клинышком.Одежда зиганьеров также разительно отличалась от нарядов горожан. Все шестеро носили одинаковые широкие ярко-алые шаровары, заправленные в высокие, черные, блестящие сапоги, на которые каким-то чудом не прилипала дорожная пыль. Зато разноцветные рубахи зиганьеров поражали своей пестротой и невероятным сочетанием красок.
— Я слышал, что ткани они окрашивают красками, сваренными из сорока семи степных цветов, — с видом знатока произнес стоявший неподалеку купец, но на его слова никто не обратил внимания.
На головах зиганьеры носили широкополые шляпы с султанами белоснежных перьев птицы-кометохвоста. Несмотря на быструю скачку, шляпы с голов не слетали. Да и вообще, зиганьеры держались в седлах так, словно родились на скаку. По сравнению с их прямой гордой посадкой даже лучшие дружинники барона выглядели неуклюжими пентюхами, впервые севшими на лошадь.
Под копыта лошадей горожане бросили несколько букетов цветов. Один из зиганьеров, не снижая скорости, быстро свесился с седла, подхватил букет и помахал им в воздухе, одарив встречающих белоснежной улыбкой.
Толпа взорвалась восторженными криками и рукоплесканиями.
Все это продолжалось лишь несколько секунд. Кавалькада промчалась мимо горожан и направилась к замку. На мгновение Найя пожалела, что не осталась дома. Ведь она могла бы посмотреть на послов вблизи и, может быть, даже поговорить с ними.
Но в это время кто-то дернул ее за локоть и позвал:
— Бежим с нами, посмотрим, как зиганьеры разбивают лагерь.
— Бежим! — легко согласилась девочка.
Для лагеря зиганьерам отвели место в пяти полетах стрелы от города, там, где морское побережье переходило в поросшую травой пустошь. Три десятка ребят растянулись длинной цепочкой. Самые быстрые уже добрались до лагеря, а малышня еще не пробежала и половины пути.
Но не только дети торопились навстречу зиганьерам. Мелкие торговцы спешили предложить кочевникам товары, которые могли понадобиться тем для обустройства на новом месте: веревки, ткани, одежду, украшения, посуду.
Наконец запыхавшаяся Найя остановилась возле той черты, за которой начинался лагерь. Все зиганьеры — взрослые, старики и дети — дружно трудились, разворачивая свои огромные, похожие на передвижные дома повозки. В каждую такую повозку было запряжено по десять-четырнадцать громадных тяжеловозов, но все равно у любого непосвященного возникало удивление: как можно сдвинуть с места восьмиколесную двухэтажную конструкцию?
Кроме лошадей у зиганьеров имелось великое множество домашнего скота. Конечно, все табуны, отары и стада сейчас остались на дальних выпасах, в двух днях пути от побережья, на берегу реки Кадальяби, но и сейчас лагерь оглашался криками разнообразных животных и птиц.
Увидев, что торговцы и любопытные городские дети смело передвигаются по лагерю зиганьеров, легко лавируя между телегами, Найя собралась с духом и пошла вперед. Вопреки ее ожиданиям, на нее никто не обращал внимания. Зиганьеры были обеспокоены лишь тем, чтобы успеть расположиться на новом месте до наступления темноты.
Тем более неожиданным для девочки стал громкий окрик:
— Эй, юная красавица, ты случайно не боишься заблудиться?
Найя поняла, что эти слова относятся к ней, и обернулась.