Посланец Сварога
Шрифт:
Также Рус заказал у кузнеца Тита золотой перстень-печатку все с тем же финистом с руной Рок в виде буквы «Ж» в теле. Хотя долго разрывался между ней и руной Перун, что отражается в виде буквы «П». Смысл: законы справедливости, могущество, правосудие, великодушие покровительства. Справедливость Перуна отличается от проявляемой Сварогом, и для врага она может стать его смертью. Обращаться к Перуну можно исключительно в том случае, если уверен в своей правоте. Тогда будет определена справедливая кара. Эта руна является оберегом воинской силы и мужества, она поддерживает в сражении за правду и Родину. Стихии и их энергия, сражения, победы несмотря ни на что – такие силы заложены в эту руну. Сильный, могущественный, прямолинейный
Но в итоге Рус все же остановился на Роке. Смысл руны таков: Рок судьбы и могущество духа. Эта руна означает предписание неизбежной судьбы – роковые правила, которые уготовили сами боги, понимание, что отсутствуют варианты, иные выходы, но в то же время присутствует решимость, право быть в поиске лучшей доли. Сложность руны Рок – предопределенность, карма, девизом которой можно назвать фразу «Чему быть – того не миновать».
Рус подумал, что именно эта руна, ее значение, максимально близко подходит к его ситуации с попаданием-вселением (чем не рок судьбы?) и предначертанностью дальнейших шагов, одновременно с этим непредсказуемости тех изменений, что он спровоцировал, ведь могло стать как лучше, на что он, собственно, и надеялся, так и хуже, чего страшился и что давило ему на психику. Ну и в целом есть слово на русскую букву «ж», что выражает всю необъятность и глубину его, мягко говоря, непростого положения. В общем, да, она самая – жопа.
«Хотя, если уж на то пошло, то и руна Перун к этому определению подходит, просто звучит чуть мягче – попа, – мысленно, чуть истерично засмеялся Рус. – Можно было и двойную руну заказать с руной Рок внутри Перуна, но как-то две задницы – это для меня уже чересчур!»
61
Степь на границе с землями славян оказалась пуста, это играло на руку Русу в том плане, что о появлении его армии противник не узнает до того момента, когда уже станет поздно. Причин тому хватало, и в первую очередь сказывалось то, что рода кутригуров не хотели провоцировать славян на набег, то и дело мелькая у них перед глазами. А это вполне могло произойти, несмотря на зимнюю погоду.
Лишь в дневном переходе от Крыма стали появляться первые редкие стойбища. Их сметали с ходу, вырезая подчистую всех мужчин, кто в принципе мог взять в руки оружие и сесть на коня. Фланговые сотни не давали уйти случайным беглецам – пастухам, так что армия славян всего за два дня, преодолев порядка восьмидесяти километров, оказалась на крымском перешейке.
Теперь, по максимуму пользуясь эффектом неожиданности, требовалось провести как можно более эффективное вторжение и разбить многократно превосходящего числом противника по частям, пока он не успел очухаться.
Еще перед походом Рус, осознавая, что тактик и стратег из него не ахти, устроил мозговой штурм с участием приближенных к нему людей, то есть Славяна с Ильмерой и Огнеславом. Дядька оставался воеводой и командовал непосредственно дружиной.
– В идеале нам надо уничтожить всех степняков, что находятся в Крыму, – сказал Рус, раскатывая подготовленную им примерную карту полуострова, благо что ландшафт простой, как и береговая линия.
Славян присвистнул. И его можно понять: шутка ли, уничтожить практически весь союз племен кутригуров, а если точнее, то две трети населения, это больше ста пятидесяти тысяч человек, что откочевывали в Крым на зимовку. Местные кочевники, потомки скифов и сарматов с гуннами, когда приходят кутригуры, сбегают со своими стадами коров и отарами овец в горные районы. Каждую зиму между ними идет тихая резня…
– Вопрос в том, как это сделать нашими силами.
– В честном бою точно не одолеть, – сказал брат. – Если степняки загодя узнают, что на них собираются совершить нападение, то они,
созвав всех от мала до велика, могут выставить до пятидесяти тысяч человек.– Именно, потому нужно атаковать внезапно, по максимуму использовав эффект неожиданности.
– Не получится… – сказал Огнеслав. – Стоит нам только войти в эти земли, как они тут же соберут армию. Расстояния тут плевые. Уже через два дня начнут сбор. Мы до ее подхода сможем побить едва четверть степняков.
– Это если мы пойдем толпой, – сказал Рус.
– А ты как хочешь? – удивился Славян.
Огнеслав и сестра тоже заинтересованно посмотрели на Руса. Инстинкты говорили им, что только все вместе они сила, и они, безусловно, правы. Но как известно, в любом правиле бывают исключения, о чем Рус и поведал.
– Я хочу предложить необычный и рискованный вариант. Разбить армию на отряды по двести-четыреста человек и пройтись по степи частым гребнем. Смотрите сами, Крым, если отсечь от него Керченский полуостров, похож на квадрат со стороной примерно в сто пятьдесят верст. У меня под рукой как раз пятнадцать тысяч человек, забавное совпадение, кстати… Как раз тысяча человек на десять верст, или сотня воинов на версту! – произвел он нехитрые подсчеты.
– И ты хочешь быстрым наметом расчесать степь мелкими отрядами-стаями, вычесав из нее всех степняков, как блох гребнем?! – воскликнула потрясенная Ильмера.
– Верно. Вопрос в том, реально ли это? Потому как если случится хоть одна заминка, то можно сматывать удочки и быстро-быстро бежать.
– Хм-м… – с несколько ошарашенным видом выдал Огнеслав и очумелым взглядом уставился на Руса. – Это…
– Это просто гениально! – с восторгом воскликнул Славян.
– Это дерзко, но реально, – наконец, справившись с собой, задумчиво выдал Огнеслав. – Непросто, но реально…
– Да, если действовать быстро, то противник не успеет ничего сделать, – сказал брат.
Его прямо-таки потряхивало от возбуждения и нетерпения. Масштаб и дерзость задуманного братом нападения Славяна потрясли до глубины души. Ведь никто ранее даже помыслить не мог ни о чем подобном!
– Но нужно составить план на тот случай, если основной не удастся, – сказал воевода.
– Само собой, – согласился Рус.
Дальше пошла нудная проработка деталей как первичного плана, так и плана «Б».
Рус в ночь перед вторжением собрал основных военачальников, то есть командиров тысяч (в качестве которых формально выступали его многочисленные братья, в том числе Славян) и сотен (это, как правило, его двоюродные братья, но над всеми ними стояли дядьки – опытные воины; так, Славяна курировал все тот же Огнеслав).
– Еще раз повторяю: держитесь плана! Не задерживайтесь на месте дольше, чем это необходимо. Не отягощайтесь трофеями! Не отвлекайтесь! Клянусь Перуном, если я узнаю, что кто-то из вас замедлил движение из-за того, что нагрузился всяким барахлом или решил подольше покувыркаться с пленницами, то сам отправлю его в навь! Вот этим самым ножом вскрою ему глотку!
Рус достал свой вороненый клинок.
– Запомните, для нас дорога каждая минута! Нельзя дать противнику опомниться! Не тратьте время даже для того, чтобы трахнуть какую-то девку! У вас будет еще на это время! Никуда они не денутся! Вам ясно?! Держите людей в узде!
Рус медленно обвел взглядом присутствующих братьев и дядек. После чего добавил:
– Три дня. У нас всего три дня, чтобы дойти от побережья до гор, втоптав в землю все, что окажется у нас на пути.
Рус считал, что трех дней действительно более чем достаточно, чтобы пройти от перешейка до гор. Ведь там всего-то около ста километров. И еще до того, как первые лучи солнца показались над горизонтом, конная лава понеслась на юг, растекаясь на запад и восток, постепенно дробясь на тысячи и далее на сотни. Так мелко, конечно, не дробились, шли по три сотни.