Чтение онлайн

Населяющие Меларус не достигшие тридцатилетнего возраста ученые люди: кандидаты, доктора наук и академики, никогда не отказывались выслушать и оспорить чужое мнение, благо (или беда), имели любимое свое.

Постороннего «носителя мнения» ревниво отслеживали, внимательно выслушивали и беспощадно «расстреливали» убедительными аргументами, неопровержимыми доводами и умозрительными фактами, зачастую в ущерб делу. Идеи таким ребятам приходилось подавать осторожно, чтобы не заподозрили покушение на их ученое реноме.

— Женек, я правильно понял, что монстры сожрали в озере все живое и теперь голодны, как крысы в бочке?

— На голый крючок схватят, —

схохмил Сашка Буратино.

— Биолога наживим, — отметился подначивающим баском Федор. — Чтоб в будущем семь раз отмерял, а потом начинал мерить вновь.

— Голодные крысы в бочке начинают жрать друг друга, — примирительно вмешался я. — Вот, если бы кто-то придумал, как натравить зверей друг на друга.

— Интересная и своевременная мысль. Надо спровоцировать каннибализм, — Евгений-Женек, найдя решение, радостно прыгал, суетился и дергал китайцев за рукава. — Доставай гранатомет.

Лю Синь торопливо отдавал подчиненным команды. Потеряв терпение, бросился к экраноплану сам и вернулся с толстомордой бронебойной базукой. Эффект от выстрела превзошел ожидания. Бьющаяся в агонии полуторатонная туша монстра и смешивающаяся с водой кровь привели стадо в неистовство. Клыки и зубы чудищ разили направо и налево. Все сражались против всех. Водная гладь там и здесь взрывалась вылетающими черными телами, с вцепившимися в нее двумя-тремя собратьями. В этой сваре не было друзей и союзников. Каждый рвал и стремился сожрать каждого.

Взбудораженная поверхность озера покрывалась сбитой в островки и «шапки» розовой пеной, расплывающейся в стороны от кипящего центра событий. Непрекращающийся рев и предсмертные вопли животных резали слух жуткой обреченностью и выворачивающей душу тоскливостью.

Я тронул возбужденно вздрагивающее плечо Лю Синя, глазами указал на катер-глиссер и на звериное побоище. Парень недоуменно огляделся, потом спохватился; закричал отрывисто и пронзительно визгливым голосом, побуждая команду браконьеров к действию.

Китайцы работали слаженно. Крюками и веревками подхватывали ослабевших израненных животных, торопливо буксировали на мелководье и отправлялись за следующим. Меньше чем за час девятнадцать темно-зеленых туш зверо-рыбо-ящеров громоздились вдоль береговой черты.

— Как памятники твоей высоко научной деятельности, — Федор подтолкнул кулаком в плечо биолога Евгения-Женька. — Устыдись и скажи спасибо браконьерам из поднебесной; а потом обеспечь озеро нормальной живностью.

— Рыба — быстро воспроизводящийся ресурс, — оправдываясь, пообещал биолог, — не пройдет и полгода….

Катер-глиссер, тем временем, кружил вокруг последнего оставшегося хищника. В каждом стаде находится выдающаяся размерами и умом особь — закон, мать ее, природы — и сейчас «дети природы и Поднебесной» пытались захомутать и обезвредить не потерявшего силу и агрессивность зверя.

Попытки заарканить осложнялись стремлением монстра атаковать. Браконьерам приходилось бросать концы веревок и удирать, отталкивая темную тушу баграми. Катер-глиссер делал круг по чистой воде и вновь шел на сближение. Лю Синь, плотно упираясь ногами в баковый настил, готовился забросить на монстра очередную петлю.

— Сказка про белого бычка, — прокомментировал Сашка Буратино. — До морковкина заговенья не захомутают.

Механик оглянулся на меня, и двинул вниз собачку предохранителя на бластере. Мы быстро пошли по мелководью к месту схватки. По счастью, песчаное дно озера и не большая глубина позволяли двигаться свободно.

Сашка выстрелил в голову животного, мой

заряд вырвал гребень у затылка зверо-ящера. Петля, брошенного Лю Синем аркана охватила толстую шею, но туша уже выметнулась вверх и обрушилась на нос катера. «Охотники на монстров» закувыркались, разлетаясь в разные стороны от неожиданного ускорения. Катер-глиссер, переворачиваясь, обрушился на зверюгу и рубанул между налитыми кровью глазами воздушным винтом. Чудище взбивало кровавую пену и крутилось в агонии, наматывая на себя аркан, другой конец которого захлестнул Лю Синя и быстро подтягивал бригадира браконьеров под слепые удары мощных лап.

Я выстрелил «навскидку» раз и другой, перебил дергающуюся веревку, схватил Лю Синя за ворот и потащил к берегу, краем глаза отмечая, как Сашка Буратино добивает чудище выстрелами в голову.

— Ничего так: нервно, зрелищно, красиво; вошли в раж, поймали кураж, — подвел итог Федор, потянулся и добавил. — Утро прошло нескучно.

— Множество смертельно опасных событий происходит в единицу времени, — я философски поддержал тему, — и только удача иногда мешает стать участником.

Браконьеры торопливо разделывали туши, вонзали ножи в шеи агонизирующих чудищ, кровь пропитывала песчаный берег. Сашка Буратино торопливо отвернулся:

— Все остальное более отвратительно, чем интересно, — тронул за плечо биолога Евгения-Женька и добавил. — Эстетически окрашенное зрелище битвы плавно переросло в банальный забой.

Я отвернулся и закрыл ладонью рот, сдерживая приступ смеха. С кем поведешься, от того и наберешься. Сашка Буратино следом за мной решил с местными интеллектуалами разговаривать на одном языке.

— Сильва ты меня не любишь. Сильва, ты меня погубишь, — сами собой напелись строчки из оперетки.

Шагнул на полянку перед водопадом и понял, что не хочу возвращаться. Подставляя лицо под пенящиеся струи, широко расставив руки, вытягивалась и качалась на носках Машенька. Удивился цвету бело-розовой кожи. Кареглазая брюнетка под одеждой оказалась «рыжиком» — мой любимый цвет, — и множество родинок-веснушек по телу. Глаз не отвести.

В делах и заботах думать забыл об экипаже погибшего медборта «Онтарио» и его командире, зато сейчас открылись и задышали все чувственные центры, с радостью отметил на груди девушки ниточки голубых и розовых бус…. и грудки-яблочки заметил и вспомнил, как оттопыривали и вздрагивали под голубой тканью комбеза первого пилота.

Совершенно перестал жалеть о ниоткуда появившемся желании прогуляться после охоты на монстров вокруг озера. Сашка Буратино помогал китайцам грузить туши зверо-рыбо-ящеров в экранолет, собираясь обратным рейсом привезти китайский фелексин. Начальник фактории Федор, предупреждая появление в округе новых монстров, отчитывал «переученного» биолога Евгения-Женька. Только я не у дел, окликнул Федора:

— Прогуляюсь, начал забывать, как пешком ходят.

— Загляни на водопад, искупайся, — Федор радостно потянулся. — Горячие камни, и гейзер — чудо природы — естественное джакузи. Чудищ отловили, теперь там безопасно.