Чтение онлайн

Временной ли провал повлиял, но воздух на планете будто пропитался настороженностью и недоверием.

— Никому нельзя верить, — подтвердил Федор и кивком пригласил внутрь одного из модулей. — Выпьем пивка с местной воблой-воблешкой.

— Есть рыбалка?

— Химик Николай балуется с удочкой. Философствует о жизни, вперив очи в поплавок; как бы не свихнулся от вида бесконечной водной глади.

— Созерцатель и философ и должен существовать на открытом, небогатом предметами и событиями пространстве, — пошутил я, — в избытке времени, стремящемся к вечности, но ты, конечно, материалист

и практик?

— Пустота красива, долго можно смотреть не отрываясь, но обманчива зараза: зовет, а зачем — не говорит. У меня охота, — подмигнул Федор. — Днями увидел глухаря на сосне, торопливо ружье вскинул, а глухарь в ответ: «Кар-р-р», — и тут обман.

— Прав, Федя, лучше не верить, — я забрал рыбу и пиво и перенес в самый дальний домик, налил в прозрачные высокие стаканы и начал обдирать серебристую кожуру с воблешки. — Колись, пошто в грубый космический разбой ударился?

— Жестко квалифицируешь, — зябко повел плечами Федор.

— Мягко, а справедливый международный суд категорически скажет «терроризм».

— Душевная простота и сердечная открытость после вашего отлета остались только в Тобике, — Федор глянул печальными карими глазами глубоко несчастного человека, горестно вздохнул, отпил больше половины из стакана и взъерошил пальцами смолевую бороду. — Остальные жители прожигали друг друга подозрительными взглядами и не вынимали из-за пазухи правую руку, крепко сжимающую приготовленный для ближнего камень.

— А причиной всего оказалась…?

— Причин было несколько, — торопливо перебил Федор. — Сначала к америкосам прилетел транспорт «Клондайк».

— Неожиданно, думали ремонтируется на Луне.

— Потом катаклизм, похожий на конец света, и провал во времени. Шедший следом за «Клондайком» рейдер-база «Техас», до сих пор не может нас найти.

— Я в том еще беды не вижу, — попытался я развеселить друга поэтической строкой.

— Да скука, — вот беда, мой друг, [8] — мгновенно отозвался Федор и радостно захохотал.

— Нам скучать не приходилось, — радуюсь за вас.

— Радость ущербная, — Федор вновь наполнил бокалы и признался. — Джуди Нигерскиллер оказалась стихийным бедствием: перессорила мужиков, прознала о нашем общении с аборигенами, и америкосы решили отправить щупальцеруких на Землю для лабораторных исследований.

— Для опытов? Акт, несовместимый с принципами гуманизма.

— Америкосам в очередной раз захотелось показать себя выше других и обозначить массив, на который могут плюнуть сверху и ничего за это не будет.

— Чисто научный интерес отвергаешь изначально?

— Я решил снять экипаж с медборта и обменять на аборигенов, а ты влез, — Федор настойчиво «буровил» меня взглядом. — Где взять слов, чтоб выплеснуть досаду?

— Если начну оправдываться, запишешь во враги и перестанешь здороваться? Теряюсь от максимализма друзей. Командуй.

— Желание вернуть аборигенов семьям по прежнему актуально.

— Без проблем, но, не будь я экстрасенс…. вижу сверхзадачу.

— Умеешь

между строк душевные терзания прочитывать, — Федор смущенно засопел. — Джуди исчезла на второй день, и сердце мое…

— Идешь с нами?

— Собираемся… И еще: Джуди знала о «Клондайке»… Допивай напиток Богов. Сами делаем, без пива же никак, хоть на Марс улети, хоть вокруг Плутона болтайся, — пиво нужно.

— Не успокаивай… значит, Галчонок, моя девушка, тоже знала?

— «Клондайк» должен был подобрать космокапсулу с астронавтками, после вашей кончины.

— Грустно, Федор, но я тебе верю.

На улице грохнул мощный взрыв, и окна модуля осыпались мелким стеклом на пол. На месте первого вагончика чернела трехметровая воронка.

— Едва упомянул о шпионах и, как с куста, диверсия. Черт! — Федор нетерпеливо перебирал ногами на крыльце модуля, готовясь мчаться и выяснять.

Народонаселение фактории торопливо-суетливо подтягивалось к месту взрыва. Я придержал Федора за рукав комбеза:

— Смотри отсюда, обращая внимание на отсутствие наличия контингента. Своих вижу, тарелконавты — здесь. Вычисляя шпиена, думай вслух, Федя.

— Раз, два…. десять — шахтеры здесь, — Федор попросту пересчитывал подчиненных «по головам», благо, толпа у воронки хорошо просматривалась с двухметровой высоты. — Химика нет. Порву гада!

Федор через перила прыгнул вниз и по-спринтерски припустил к лаборатории, с размаха выбил телом дверь. Я обежал модуль с тыла и, прихватив за руку, впечатал лицом в пыль выскочившего из окна химика Николая. Модуль дрожал и трясся от ударов и воплей разгневанного Федора.

— Я б в шпионы пошел, пусть меня научат, — я придавил большим пальцем болевую точку под носом химика, удерживая парня от ненужного вранья. — Джуди где?

— Утром сбежала, — всхлипнул химик и злорадно оглянулся на Федора. — Ни мне, ни тебе.

— Взрослые люди вроде бы, — я с сомнением перевел взгляд с одного на другого. — Здорово вас девушка высветила, как на ладошке показала. К тридцати не стал циничным, значит, не был и умным.

— Мне ближе глупая молодость, чем мудрость на грани маразма, — шмыгнув помятым носом, осторожно надерзил Николай.

— К тебе мудрость пришла, ко мне маразм крадется…, жизнь не остановить, — поддержал Федор; выбрался через окно и, горестно отмахнув рукой, рассмеялся. — Умные и циничные у вас на Земле, а у нас все на душевном порыве, с открытым сердцем… — с распахнутым взглядом, — с жалостью глядя на запутавшихся в любовных страстях друзей, я «отвесил» Николаю подзатыльник за непочтение к старшим и примирительно улыбнулся. — Очередные зулусы на мою голову: рванул рубаху от ворота, ударил шапкой оземь…. что ж не живется вам спокойно и бесстрастно? Готовь, Николай, взрывчатку; пойдешь в поход подрывником. После заката тронемся незаметно. Готов отличиться?