Чтение онлайн

— Фью-ю-ю, — долгим свистом выразил отношение к сказанному Отрепьев.

— А я не исключаю, — закраснел лицом, возражая старшему, стажер. — Порталы не фантастика. Страшно представить, сколько понадобилось энергии для переброски через десятки световых лет целого племени пышнотелых, полногрудых амазонок?

— А как ты представляешь портал? — развеселился Отрепьев. — По-вашему, портал — это широко распахнутые ворота для пропуска бронепоезда или тяжело груженного товарняка? — обвел нас смеющимся взглядом «поймавшего волну» юмориста. — Для крупных предметов нужны ворота, для средних — достаточно калитки, а мелочевку удобно прокидывать

через форточку. При нынешних возможностях по изменению предметов…

— …достаточно узко направленного луча для пропуска цепочки, толщиной в одну молекулу, — поставил победную точку Колька-стажер, гордо огляделся и добавил, — энергии понадобится совсем немного.

— Вообще-то, портал я придумал, — обиженно буркнул Сашка Буратино. — Кофе или чай?

— Спасибо, кофе, — зачетная у меня команда, я высоко поднял чашку. — За тебя, Саша. Отправляемся на вечеринку искать портал, оружие берем. Коля, наблюдаешь, прикрываешь и не забываешь утренний приказ. — Кивнул на экран наблюдения, отразивший остановившийся у трапа грузовичок. — Пока мы собираемся, перегрузи продукты в корабль.

— Это Галочка вовремя успела, — скривился Отрепьев, — когда мы уже наелись просроченной тушенки.

Перед выходом тщательно отсмотрели и обсудили трехмерную карту местности, поданную на большой экран штурманом. Деревня амазонок спряталась на поросшей лесом предгорной холмистой равнине, вытянувшейся двух-трех километровой полосой между нашей рекой и закрывающей северный горизонт высокой горной грядой. В километре к востоку долину пересекала речушка-ручей в каменистых берегах, образовывающая по пути каскад небольших озер и водопадов.

— Красотища, — выдохнул Сашка Буратино, — хочется распахнуть рубаху и омыть грудь в сверкающих струях.

— Рискуем потерять механика, — ехидно «озаботился» Отрепьев, — если он перед голограммой сбивается на поэтические нотки; увидев картину вживую, просто слетит с катушек. Предлагаю оставить Сашку в корабле.

— Да я, — Сашка судорожно глотал воздух, не находя нужных слов, — командир, я год ждал и надеялся.

— Успокойся, не оставим, а ты, Григорий, не тереби грубым вмешательством ранимую, чуткую к неосторожным высказываниям душу поэта.

— Хорошо, хорошо, — шутливо проворчал Гришка, — Поддержим, пока не потерял надежды удивить и завлечь амазонок своей неброской красотой.

Закончило работу утреннее солнце Стэн, и менее ярко, но несравненно жарче осветил планету Буль, когда, держа друг друга в поле зрения, разными тропками подошли к поселку. Специально для похода обрядились в широкие полуштаны ниже колен и рубахи-распашонки с длинным широким рукавом. Не красоты ради, — оружие удобно прятать.

Год назад, увлеченные романтическими приключениями, мало глазели по сторонам, теперь приходилось наверстывать упущенное. Два десятка хижин-бунгало из обмазанных глиной жердей беспорядочно

разбросаны по утопающей в цветах поляне. В центре «королевский дворец», отличающийся от других сооружений только размерами да обложенным камнями неглубоким бассейном внутри, с подпиткой из пересекающего долину ручья. Перед дворцом на тщательно расчищенной поляне полыхал огромный костер, заправленный трехметровыми сосновыми кряжами. Со стороны леса хозяйки расстелили разноцветные циновки и уставили глиняными мисками с разнообразной едой и кувшинами с напитками.

Между костром и дворцом оставили площадку для общих танцевальных упражнений, выступлений солистов и самодеятельных творческих коллективов племени. Судя по сияющей физиономии зулуса Джумбо-Вани, наставляющего артистов в центре площадки, представление готовилось «убойное».

Подошли механик и штурман, кивнули успокаивающе, «все в порядке». Галя-Галчонок суетилась возле подвешенных к ветвям деревьев на краю поляны качалок-колысок. Сосчитал — шестнадцать — перебор.

— Сашок, ты точно помнишь, что в прошлый раз сохранил девственность, — вслед за мной пересчитав колыски, поинтересовался Отрепьев.

— Говорю же, — не оборачиваясь, ответил Сашка; напряженно высматривал в толпе свою пассию с внимательным вдумчивым взглядом.

В окружении фрейлин величественно выплыла из дворца королева-предводительница амазонок — крупнотелая красавица Афра. Спасибо Галчонку, надоумила прихватить с корабля побольше бус розового и голубого стекла.

Афра широко улыбнулась, выговорила длинное, музыкой прозвучавшее, но совершенно непонятное приветствие, поцеловала два раза в правую щеку и один раз — в левую, взяла из руки двое розовых и одни голубые бусы.

— Две девочки и мальчик, — шепнула незаметно подошедшая Галя, — поздравляю, папаша. Контактер включи.

Не случалось раньше отцом быть, вот и растерялся. Торопливо придавил пальцами мочку левого уха, и автопереводчик-контактер добросовестно преобразовал музыкальный гвалт амазонок в удобоваримые русские словоформы.

Гришку долгим, затяжным поцелуем приветствовала фигуристая девица, судя по лукаво взблескивающим глазам, хулиганка по жизни. «Стреляли» по сторонам глазами в ожидании очереди три подружки-хохотушки.

«Хвост» девиц передо мной выглядел солиднее. Стройняшка в набедренной повязке на крутых бедрах; высокобедрая, высокобровая молодуха, с противоестественно устремленной к небу высокой грудью; крепышка, с горящим взглядом политика и общественного деятеля; полногрудая эмансипе; томная большеглазая суицидница… — по выражению Отрепьева «дал душе развернуться», стольким красавицам подарил радость материнства, и без всякой выгоды для себя. Широкой души человек.

Поймав взгляд Отрепьева, сжал левую ладонь в кулак и качнул локтем в международном жесте «я тебя сделал». Отрепьев хрюкнул и несколько раз судорожно глотнул, сдерживая смех.

Итог суточного «гостевания» доблестного экипажа «Надежды» на планете Вуди-Руди — девять девчонок и семь пацанов.

— Надеюсь, мамаши не вернут нам в соответствии с обычаем ораву мальчишек, — озабоченно шепнул Отрепьев.

— Хочется верить. — пробормотал, принимая поцелуи в обе щеки от миниатюрной поэтессы.

В руке остались несколько сверкающих ниток бус, и я собрался щедрой рукой швырнуть их в толпу.

— Не вздумай, — Отрепьев остановил благородную щедрость. — Воспримут как обещание. Отрабатывай потом.